Черкесы в Сирии просят дать право вернуться на свою родину - Черкесию!

Лев Черкессии

Автор Хасан Аллало,
Агуй-Шапсуг

В Черкесии – далёком крае,
Где побывать хотел бы каждый,
Адат дедов не забывая,
Когда-то жил народ отважный.

Народ воинственный тот был
И соблюдал Адыгэ Хабзэ,
В себе культуру сохранил
И говорил на адыгабзэ.

И мне поведали адыги,
Что с незапамятных времён
Делили этнос тот великий
Двенадцать коренных племён.

А из племён тех самым крупным,
Свобода для кого бесценна,
Сплочённым, гордым, неотступным
Было шапсугское колено.

То поколенье составляли
Союзы главных трёх родов –
Трёх кланов, коих называли
Шхапете, Кобле, Шоотох.

Давно на берегу Шапсухо
Те три союза водворились,
Когда от них два клана-друга
В другое племя отделились.

Нетахо и Натхо – так звались
Те два союза, что когда-то
С Шапсугом будущим расстались,
Став Натухаевским собратом.

Сначала пять союзов были
Под предводительством Абата
И братской связью дорожили,
Помочь друг другу были рады.

Окончание 👇

Начало 👆

Названье «агучипс» служило
Именованием друг друга,
Пока судьба не поделила
На Натухайца и Шапсуга.

Князей шапсуги не имели,
Хоть были среди них дворяне,
Но над собою не терпели
Их власть свободные крестьяне.

Самым большим дворянским кланом,
Который знал любой шапсуг,
Без всякой лжи и без обмана
Был род известный Шеретлук.

Хочу напомнить я сейчас
О славном сыне того рода,
Погибшем в битве за Кавказ,
Кумиром ставшем для народа!..

Картины всей не воссоздашь…
В Шапсугию уносит дума…
В ауле горском Беаннаш,
Что был в бассейне Адагума,

Родился сын и верный брат
В семье Тугуза Шеретлуко…
Дед Ельмешук был очень рад,
И имя дал Кизбеч он внуку.

А время шло… Из года в год
Враг приближался волчьей стаей…
Стал повзрослевший мальчик тот
Защитником родного края.

Влюблённый в горы и долины,
В народ свой честный и отважный,
Он стал воинственным мужчиной,
Был неподкупным и бесстрашным!

Семья, пытаясь уберечь,
Читала за него молитвы.
Лет в девятнадцать был Кизбеч
Участником Бзиюкской битвы.

И в ходе этого сраженья
Он рану получил лица,
Но, несмотря на то раненье,
Продолжил биться до конца!

Его друзья – кинжал и лук,
А на груди блестит кольчуга!
Лет в тридцать храбрый Шеретлук
Стал предводителем шапсугов!

И для шапсугского народа
Он создал боевое знамя,
Чтобы в единстве за свободу
Пройти сквозь вражеское пламя!

Доволен будет им Аллах
За честь, за веру, за отвагу!
С народным знаменем в руках
Кизбеч бросался вновь в атаку!

И стоило лишь разослать
Гонцов от имени Кизбеча,
Как горцев тысячная рать
К нему стекалась издалеча!

Однажды вдоль реки Абин
Вёл в бой семьсот своих солдат…
Разбив, прогнал с родных долин
Он многотысячный отряд!

Он пленных с девяти селений
Освободил на поле брани!..
Не перечесть его сражений
На правом берегу Кубани!

Он благородными делами
Любил прославить свой народ!
Столкнулся как-то с казаками
Числом не более трёхсот…

В четыре раза больше был
Отряд Кизбеча Шеретлуко…
Он с казаками в бой вступил
Лишь с равным им числом шапсугов!

Хаджи Хасан-паша анапский
Не раз Кизбечу говорил,
Чтоб мусульманин гор Кавказских
Свой долг – хадж в Мекку совершил.

По настоянию Хасана,
Сказав: «Нет Бога, кроме Бога!», –
Читая суры из Корана,
Кизбеч отправился в дорогу…

В пути к Каабе видел он
Красу египетского мира,
И был султаном приглашён
Стать воеводой войск Каира.

Но, выполнив свой долг, Кизбеч
Решил в Черкесию вернуться:
«Гяуров требует мой меч!..
Враги пусть наши содрогнутся!»

Сказал: «Нет Бога, кроме Бога!» –
Он, совершив дневной намаз,
Покинул Родину Пророка,
Ведь ждал его родной Кавказ!..

Страданий путь не пережит…
Душой всегда он неспокоен…
Кизбеч сражался как шахид
И громкой славы был достоин!

А генералы войск царя
Вступали с ним в переговоры,
Он отвечал, злость не тая:
«Я не предам родные горы!»

За тридцать лет своих набегов
Вступал он в бой с такими, как
Бескровный, Власов, Кухаренко
И Завадовский, и Бурсак!

Ни старость, ни рубцы, ни муки,
Ни боль, ни гибель сыновей
Не отучили Шеретлуко
Примером быть в сердцах людей!

Сложил Слепой Осман при жизни
Песнь о воинственном шапсуге
За преданность своей Отчизне,
За величайшие заслуги!

Джеймс Белл – английский эмиссар –
Был поражён при первой встрече,
Назвал, хоть тот был уже стар,
Он «Львом Черкесии» Кизбеча!

И смерть нашёл Кизбеч свою
Не в мягкой тёпленькой кровати…
От ран, полученных в бою,
Скончался вождь Отчизны ради!

Адыгам преданно служил
Достойный сын высот Кавказа!
Он после смерти ещё жил
В легендах горских и рассказах!

Не раз пусть песня призовёт
Нас вспомнить удалые годы!..
Пусть «Лев Черкесии» живёт
В сердцах адыгского народа!

#черкесскаяпоэзия@CircassianChannel

"Уэ уи махуэщ нобэ, уэ уи махуэщ, сыпхуохъуахъуэ..."

Именно эту песню пел в моем детстве Ауес Зеушев. Сельский телевизор, с двумя ловящимися на простецкую антенну каналами, вечерами показывал местные поздравления. Хитом, как вы поняли или помните, был клип Зеушева с въедающимися в память словами «о его/ее дне».

Новая жизнь принесла когда-то черкесскому обществу новые порядки. Адыги, толком не помнившие до этого, кто и когда родился, принялись на перебой поздравлять друг друга с днем рождения. Почему? Новая советская застольная культура требовала от своих адептов дней поклонения. Люди искали поводы и причины для застолий. И они находились запросто. Если не находились естественным образом, их придумывали. День рождения в этом контексте стал целым культом.

Черкесские благопожелания, заточенные под консервативные, возвышенные образы и идеалы, пришлось огнем и мечом подстраивать под необходимость поздравлять с тем, что было до селе неведомо. Люди искали «старые», «традиционные» формы хохов, которых не было. Профанация всей культуры добралась и до такой интимной, тонкой сферы жизни, как приуроченные благопожелания.

Перестраивание черкесского национального духа под требования времени привело к перекраиванию самих основ адыгскости. Культ Дня рождения - один кирпичик в этой конструкции разрушения. Один, но весьма символичный, многозначительный.

Подсознательное неприятие мной данного культа началось не сегодня. В моем детстве никогда не было праздников с посиделками друзей в честь днюхи. Так получалось естественным образом. Повзрослев, я понял, что факт моего рождения в один прекрасный день естественен и безынтересен. Он никоим образом не должен давить на мое окружение, в том числе, финансово (для многих отмечать днюху, является ко всему прочему экономически успешным проектом).

По мнению немалого количества людей я скучен, чопорен, нуден и т.д. Возможно так и есть. Именно поэтому я скрыл дату своего рождения во всех соц. сетях. Нормы бытия должны быть гармоничны, созвучны возможностям и потребностям. Сейчас - время думать и трудиться. Ширма праздности должна спасть со сцены жизни. А мы, как действующие лица, должны отыграть наш единственный «спектакль» максимально трезво и прагматично.