Страница 427


смерти, я в пятом томе разгадаю матрицу и найду эти три золотых яблока?” Он говорит: “Нет, не в пятом”. Я думаю: “Значит, еще будут тома? О-о-о! Сколько информации! О-о-о!” Ну обратной дороги нет, как говорил мне еще в детстве Александр “Большой”, взял крест и пошел. Такая работа у меня на систему. Ну дальше еще интереснее.

Дальше еще интереснее. Дальше, как и в подземном царстве в четвертом томе, я попадал в разные мультивселенные, когда я прямо физически реально испытывал и переживал все, что переживают люди. И тут я начинаю прямо чувствовать смерть, то есть я в пятом томе начинаю конкретно чувствовать смерть, и что всё, я сейчас закончу пятый том, и я умру, что я сейчас всё разгадаю, и всё, я умру. И что меня просто убьют, потому что почти всех этих героев убивали. И дедушка-волшебник подтверждает, что меня прямо похоронят. То есть он говорит: “Ты, конечно, будешь дальше там где-то, что-то, чего-то”, потому что я кто-то, непростой персонаж. Но люди прямо, для них я умру, и что это никак не избежать. И Александр “Большой” то же самое говорит. И я думаю: “Прекрасно”. Естественно, я настолько этим проникаюсь, что я прямо начинаю видеть, а я начинаю еще это всем рассказывать, и я начинаю видеть, как люди начинают относиться к тебе, как у них меняется сразу вся концепция по отношению к тебе. То есть те, кто эгоисты, они сразу уже думают, как они без тебя выживут, и как бы, пока ты еще живой, от тебя кусок оторвать выгоды. Кто-то, наоборот, очень за тебя начинает переживать и делать все для тебя. И ты начинаешь еще так необычно совсем других людей вспоминать. То есть, когда ты знаешь, что ты умрешь, и тебе остался месяц – это очень невероятное ощущение. И я их прямо своей шкурой, физически испытывал это и вкладывал этот код в написание пятого тома, и там прямо это вложено, то есть читатель, он будет читать и это чувствовать. И я понимаю, что пятый том я начал делать сразу после четвертого, это сентябрь 2024 года, это совсем недавно. И я понимаю, что может быть, я вообще умру сейчас до дня рождения, раз мне 33, а день рождения 12 сентября. Потом я начинаю понимать, что нет, все же, может быть, я умру 25 или 21 декабря. И я думаю, ну сейчас, если день рождения переживу, то следующее, когда стоит бояться и ждать смерти – это декабрь, високосный год, там все дела, вот в это время. А если не в это

Страница 428


время, то, значит, точно умру, но в марте. Потому что, когда я поднимал все архивы, я вычитал, что вот они как раз еще кем-то становились перед тем, как умереть. То есть кем-то становились, скажем так, полубогом-богом. То есть они сначала должны стать были каким-то вот Богом еще для людей в декабре, а в марте как раз их убивали, и они воскрешали, вот эти все боги. И опять же, видите, воскрешали после смерти. Воскрешали они через три дня после смерти, и это должно быть в полнолуние в марте. Но парадокс в другом – это должно быть или сейчас, вот в этот период времени, или в любой другой год: может быть, через четыре года, может, через восемь лет, может быть, через шестнадцать лет. Я не знаю, но оно точно будет.
Ведь знаете, что не учитывает читатель? Что все эти книги, они пишутся не с сегодняшнего времени. Они пишутся наперед к тому времени, когда эти книги станут известны людям. Пока я в теневом бане, я в тени, мои книги в тени, никто их не видит и не знает, но потом что-то случится, что их все начнут читать. Так что они еще даже под какое-то время подстроены. Это очень интересно.

Ну и дальше Александр “Большой” меня успокаивает и говорит:

– Рано. То есть ты, конечно, умрёшь, это неизбежно. Ты даже два раза должен будешь умереть.

Это же такой парадокс – два раза. И я это ещё как раз и обсуждаю с дедушкой-волшебником, что есть такая тема необычная, скрытая, и как раз это можно только осознать с темой симуляции мультивселенной, что я сначала предположил, увидел вообще такую картину, что как будто, может, вообще весь мир быстро умрет, но мы это просто не заметим, и из- за этого перейдем в другую мультивселенную. И это одна такая смерть, и сразу следует на воскрешение. И это один раз я умру, а второй раз уже люди останутся, и умру только я, и я опять куда-то перейду, а для них я умру, но для них я буду кем-то значимым. То есть вот такая, какую-то такую я увидел штуку. И вот мне Александр “Большой” говорит, что еще не снят фильм по роману “Альтернативная история”, и я еще не стал тем, кем я должен стать. И он мне начинает намекать на то, что я еще перед тем,

Страница 429


как умру, я еще должен сначала появиться для людей. То есть я должен все равно какое-то признание... То есть какая-то огласка должна быть, что вот я пришел, а потом должен умереть. И я не могу умереть, пока не произошло вот этого события. Как так, обо мне еще не узнали, я сразу умру? Он говорит, это еще... Ну “Что-то еще”, – говорит, – “не произошло, поэтому еще рано об этом думать, но оно будет”. И я примерно три дня ощущал вот это чувство смерти, как это чувствуют люди, которые знают, что они неизлечимо больны, и как они вообще все это видят. Или когда они знают, что вот смерть близка – это, конечно, ух, какое-то чувство. Похоже, с одной стороны, на “коридор”. И знаете, что самое интересное, мне еще показали, как разные типы людей поведут себя, когда они узнают, что они скоро умрут. То есть один тип людей начинает, наоборот, безнравственно себя, эгоистично вести и еще больше себя уничтожать. Другой человек, наоборот, начинает со всеми уже прощаться, и так далее. Третий вообще ничего не делает, просто молчит и пытается просто дальше идти по плану, как и шел, по своим делам. То есть там еще вот это очень важно, прямо в книге я это описываю. Это очень важно, потому что, правда, это прямо то, как устроено вообще, я рассказываю, человечество, жизнь, и как она заканчивается. И дальше я все же выхожу из этого испытания, познаю вот эту тему смерти, она заканчивается. И система мне дальше подсвечивает, чтобы я обратил внимание на то, что такое птица Феникс. Но перед тем как погружаться в это, я начинаю осознавать, что есть тема все-таки после смерти. Это как тема бессмертия, тема перерождения, тема воскрешения, и я начинаю понимать, что это много где встречается. Я еще с кое-чем интересным соприкасаюсь, то есть, когда я выхожу из первого этапа “Альтернативной истории”, пятого тома – это вот эта смерть, и страх смерти, и ощущение смерти, и как на тебя реагирует, и как ты реагируешь на это, то это был первый этап. Следующий этап, он более приятный, это когда ты осознаешь, что ты мертв.

И тут я начинаю осознавать нечто, что дает мне, наоборот, какое-то сумасшедшее счастье и ясность от того, что я вдруг начинаю осознавать. Я вдруг понимаю, что раз человек умирает, а вроде и не умирает, я вдруг начинаю задумываться, а вдруг я мёртв? Ну вот я и что читатели мои,

Страница 430


они тоже мертвы, но мы просто этого не знаем. Ведь какова вероятность того, что мы жили в какой-то другой мультивселенной, а их очень много, а это все тот же мир, как сейчас, но как будто, представьте, где просто разные показывают, скажем так, судьбы. И тут я начинаю понимать, что вдруг мы в том мире, где есть я как писатель и есть мои читатели, что вдруг поэтому мы такие странные. Ведь почему нас общество не принимает и не замечает? Почему все общество как будто на автопилоте, а мы как будто, как привидения, смотрим на все со стороны, как наблюдатели? Мы как будто потусторонние. А я понимаю, что я с детства это ощущаю, что я как привидение. Я всегда смотрел странные фильмы, такие потусторонние, как оказывается, и слушал всегда потустороннюю музыку. Я прямо так и говорил, что это потусторонняя музыка, что я в каком-то живу вакууме или “коридоре”, что вот есть мир людей, а они меня как будто и не понимают и не видят. Да, я, конечно, могу к ним физически даже прийти, но как будто я дух, какой-то я другой. И я думаю: а какова вероятность того, что человек, который сейчас может прямо физически проходить мимо, может быть, кто-то как раз так, он уже умер и живет здесь же, ну просто – вот это же все компьютерная реальность – он идет, гуляет дальше, он это воспринимает как рай, он там в своей иллюзии рая, а кто-то в аду воспринимает, вот так живет. А кто-то, понимаете, мёртвый, в каком-то вот таком состоянии находится, как блуждающий дух. Какова эта вероятность? И я начинаю вспоминать, что я прямо с детства об этом и писал. Все мои первые книжки были об этом, что я другой, что меня никто не видит, меня никто не слышит, что я смотрю все фильмы про ангелов или про каких-то вот потусторонних существ или про людей, которые как раз, их же прямо так показывают, которые, знаете, отрешенные, которые такие одиночки, смотрят на мир со стороны, как будто они не в мире людей. Я думаю, что же это такое? Кто же я? Я, получается, значит, таким родился, а может быть, не родился, а как раз я где-то, может быть, умер, а здесь я мертв. Но потом я начинаю как бы понимать, что вот, что я называл, я раньше это называл это какое-то томное что-то, я это еще называл, что это какая-то частота “безымянная”, что это какой-то потусторонний мир. И я всегда радовался, когда вдруг какой-то человек вдруг мог заметить мою книгу или меня, и я говорю ему:

Страница 431


– Ты меня видишь?
– Да.
– А люди меня не видят.
– В смысле?
– Ну вот так.

А знаете, что дальше интересно? Ведь все эти люди, которые начинали меня видеть на протяжении всей моей жизни, я так называл, ну такую придумал фразочку, что они попадают в “коридор”, что я живу в каком-то потустороннем мире – я его называл “коридор”. Я еще называл, что это мир каких-то ангелов. И что человек, когда у него социально-материальная жизнь, то есть он полностью в нее погружен, он там как во сне, как на автопилоте живет, у него там работа, все дела. Когда у него весь этот мир рушится, или вдруг когда у него случилось какое-то ЧП, что он, допустим, чуть не разбился в автокатастрофе, чуть не разбился за рулем автомобиля, то почему-то в этот же день или на следующий он начинает замечать, что он стал другим: на жизнь со стороны смотрит, мою книжку заметил, читает, вопросы философские какие-то мне в соцсетях пишет человек, ну так раньше было. А я маленький был, я говорю:

– Я не знаю, как так вышло.
– Ну ты прямо, как я, смотришь на мир. Я сейчас также на него начал смотреть.
– А раньше ты так на него не смотрел?
– Нет.
– А когда ты начал на мир смотреть также глубоко, как я в книгах?
– Ну вот когда чуть на машине не разбился.

И когда сейчас я начал работать над пятым томом и это вспоминать, я понимаю, что а вдруг он все-таки разбился в той мультивселенной, и там его похоронили, но он этого не заметил и дальше живет. Но с момента, когда он был на волоске, он думает, что он выжил, а на самом деле он умер. Но так как эту смерть не заметить, он дальше живет, не зная, что он умер, просто у него сразу продолжение жизни идет. И что мы все это испытываем

Страница 432


и по много раз даже так умирали. Но самое интересное, с каждой смертью человек становится духовнее, в чем парадокс. Поэтому он становится таким, что он видит, что как-то у него отношение к людям поменялось, и люди какие-то другие. Вроде те же родители, но какие-то другие, так потому что он в другой мультивселенной. То есть все то же самое, но поменялся угол, потому что мы по разным углам вот этим живем. То есть эти все миллионы углов, точечек в этой матрице – это все версии нас, и если одна лампочка перегорает, мы сразу автоматически, нам это незаметно, мы попадаем как будто как в другую лампочку, становимся другой лампочкой. И все, что нам привычно было видно, вот это стол, стул, квартира, мы живем, поэтому почти ты не заметишь, что что-то с нами случилось. Представляете? И тут я вспоминаю, что тоже я описываю это в книге, что у меня было несколько еще таких знакомых, которые также говорили, что как будто человек чуть не умер, и в этот момент он начал молиться Богу, чтобы Бог ему дал шанс, и что после этого человек сразу, образно говоря, ушел в здоровый образ жизни, начал верить в Бога – после того, как он чуть не умер. И вот этот человек, следовательно, попался мне в жизни. Я говорю:

– А какова вероятность, что, может быть, ты все-таки умер? Вот смотри. Ты сейчас тот же вроде, человек. У тебя те же знакомые, те же родители. Но ты же не можешь теперь с теми старыми знакомыми общаться. Они же как в параллельной реальности.
– Ну да, они меня не узнают и я их. Ну как, узнают, но как будто что-то со мной случилось. Я как-то не хочу теперь больше того всего этого. Я хочу по-другому жить.

Интересно. Представляете? Что это такое? А дальше... То есть ладно, что я... А я всегда это говорил, что это мой мир, что я как будто мог попадать в миры людей, но я всегда в эти миры людей приходил из своего потустороннего мира. И когда я стал Александром Король с первыми книжками – это я спустился в мир людей, а потом я из него ушёл, вот сейчас я из него ушёл, сейчас я в своём, в этом потустороннем мире. Но, видите, эти границы почти не заметить. Кто это знает, как это устроено? А на самом деле, это очень интересно устроено. Если я сейчас переключусь своим сознанием

Страница 433


в мир неба, то все люди мира неба начнут обо мне думать или вспоминать, если я когда-либо им попадался в жизни. И я начну ходить по тем улицам и местам, и также думать и желать, и все, что у них есть в мире неба – это как Wi-Fi. Если я сейчас попаду в мир земли, то все люди мира земли, когда я им встречался во всей жизни, они все резко меня вспомнят, все захотят мне написать, со мной встретиться или что-то обсудить. И также, ну и помимо этого еще мир неба и мир земли, там у них есть много разных граней, измерений, все люди по-разному там меня воспринимают, еще с разными оттенками. Есть мир еще подземного царства. И вот самое интересное, когда я ухожу в потусторонний мир, то люди, допустим, мира земли, я у них стираюсь в голове, как будто они меня забыли. Они как бы... Я есть, но они как будто не могут меня даже вспомнить, пока я сам этого не захочу. Вот как это еще интересно работает. И я думаю: “Обалдеть”. А я, правда, я всегда точечно попадал в этот мир людей. Я прямо чувствовал еще, я же прямо всегда так и описывал, что когда я один в этом “коридоре”, как будто я здесь и сейчас, и это такая сумасшедшая ясность, ты такой трезвый, осознанный, ты здесь и сейчас и видишь все со стороны, все слои общества, все миры – вот так я описывал еще в детстве. И самое интересное, что как будто ты призрак. Но самое интересное, как будто ты бессмертен. Это не ощущается, что ты бессмертен, просто ощущается, знаете что, когда ты становишься смертен – вот что всегда я замечал. То есть стоило мне начать с кем-то дружить или с кем-то строить личную жизнь, то есть отношения, когда я был молодой, я сразу чувствовал, как будто включался какой-то счетчик, как обратный отсчет времени, что как будто всё определилось, и что всё, я буду сейчас стареть и скоро умру – я вот это ощущал. А еще я ощущал, что когда я так связывался с каким-либо человеком, я же попадал в его мультивселенную, в его мир и сразу все, что для него подготовила система, для того человека, с кем я связался, все его там кармические, скажем, как вы любите называть, долги, то все это начинает отражаться на мне: все его болезни, проблемы, какие-то чувства ложные, еще какая-то фигня, и я в это во все начинаю погружаться. Стоит мне от этого человека сбежать и остаться одному, как будто я опять становлюсь всемогущим, и поэтому я всегда один. Но временами я спускался в разные миры людей для того, чтобы для них писать книжки. И вообще, как я спросил Александра “Большого”:

Страница 434


– За что меня в мир людей-то все, сколько раз туда окунала эта система?
– Не было никогда с твоей стороны ошибки, все было так, как должно было быть. Ты должен был набраться опыта, как общаться с людьми. Ты должен был понять, на каком языке люди общаются, чтобы на этом языке книги писать. И что все это время ты бродил по разным мирам, чтобы увидеть все эти соцслои общества, все миры неба, земли, подземного царства, только для того, чтобы потом написать книгу.

И даже все книги до “Альтернативной истории”, как я и ранее писал – это всего лишь была подготовка. Я просто тренировался и путешествовал по мирам, как я, в принципе, открыто и заявлял об этом в своих первых книгах, особенно в книге “Три Парадокса Творческого Человека». И когда я, скажем так, прошел эту подготовку, я ушел в четвертое измерение, в свой вот этот потусторонний мир, и начал оттуда писать “Альтернативную историю”, чем я занимаюсь по сей день. Ну и то я точечно возвращаюсь, чтобы миры описывать, то в мир неба, то в мир земли. И как вы заметили, что я не только уже описывал это с позиции человека, который живет в мире неба, земли или подземного царства, а я даже дошел до той иерархии, что я описывал, каково быть Духом неба, Духом земли и Духом подземного царства. Вот оно как. И я начинаю вспоминать, именно как я всегда писал еще в детстве, что есть разные миры людей, их можно тоже распределить по категориям, что есть мир 5, мир 6, мир духовный, мир материальный, мир людей я все равно имею в виду, а что есть все равно нечто иное, что даже если ты хочешь уйти в мир духовный или материальный, или из одного мира материального в другой, то ты должен сначала попасть в “коридор”, а следовательно что? Умереть. А потом, следовательно, опять возродиться, только уже в другой мир уйти, а я в этом “коридоре” как бы живой. Поэтому все, кто умирали, ко мне сюда попадали, потом опять уходили. Потом, когда опять умирали, опять ко мне попадали. А я в этом мире, в “коридоре”, так и нахожусь всё время, в принципе я всегда здесь был. И Александр “Большой” говорит, что в этом четвертом измерении живут боги, и они всем управляют. Но дальше другое, что потом идёт ещё речь о том, что люди должны в это всё как-то в четвертое измерение все попасть. И тут такой вопрос, в смысле? То есть что, умереть? Или как?

Страница 435


И то, что сейчас у меня играл музыкальный трек “Lonely Souls” UNKLE – это, можно сказать, саундтрек к этой второй части книги, пятого тома “Альтернативная история”, то, что я сейчас рассказываю про четвертое измерение, про “коридор”, про потусторонний мир. Я же всегда изображал ангелов таких каменных много где в дизайне. Всегда писал о том, обратите внимание, почему делают клипы, и цвет там такой зеленый, как будто зеленые клипы, фильмы всегда у меня были такие как раз, можно сказать, про смерть, но не про смерть, где кого-то убивают, нет, а как будто как человек живет, который умер, как особенно фильм “Крупная рыба”. Да и вообще все эти фильмы потусторонние. И я это всегда прямо... У меня был целый слепок, и когда я уставал от мира людей, я прятался в своем мире, окружая себя этими волшебными фильмами. Как я это называл частота “безымянная”, томный мир, “мир без ума”, я еще так называл, и это правильно, “мир без ума”. И также, следовательно, и музыку. И вот саундтрек один “из”, это “Lonely Souls” UNKLE, он как раз такой, вот он саундтрэк меня, откуда я пришел, и с чего все началось и куда я сейчас вернулся. И тут я начинаю понимать, почему так люди странно себя чувствовали, когда когда- то в жизни давно, когда я еще с людьми пересекался, они себя необычно чувствовали, когда я включал музыку. Она становилась объемной, фильмы становились объемными, и когда человек со мной мог прогуливаться по улице, говорил мне о том, что он попал как будто в какую-то сказку, или как будто как в кино, или как будто потерялось восприятие времени. А он попадал в этот “коридор” вместе со мной, то есть в этот мир, в котором я живу, вот это потустороннее. Но самое интересное, это потустороннее – это нечто иное, даже это очень любопытное, это восьмой угол, матрица, это и есть этот “коридор”, восьмой угол. А видимые семь цветов радуги – это вот эти миры людей, и там они как раз делятся на три мира, потом еще там по группе, зависимо как раз от сезонов, от настроений. Это я чуть позже буду рассказывать, раскрывать. И получается, что вот почему человек... Вот, представьте, вот я сейчас сижу в восьмом углу и вот передо мной семь углов, один из них, допустим, синего цвета, третий угол, допустим, синего цвета. И вот, понимаете, когда человек находится, подключенный в третий угол, то есть он находится в этом углу, в синем, в первую очередь знаете что? Он не может знать, что он в этом углу,

Страница 436


потому что он в нем находится, он его уже не видит, имейте в виду. Поэтому человек никогда не знает, где он. Помимо этого, представьте, если он там, он уже под этим углом воспринимает все, а следовательно, все через эту призму. И вот суть в том, что все люди, они в каких-то углах живут. А когда ты находишься в восьмом углу, то ты видишь все эти семь углов, ты видишь все эти миры со стороны, ты в позиции наблюдателя, ты, как призрак, а там люди во всех остальных семи углах, они погружены в те реалии, то есть они погружены в те мультивселенные, тех чувств, которые им транслируются, мысли, которые им транслируются – они живут там. По этой причине восьмерка встречается везде в моих различных компаниях. Об этом я писал еще в первых книгах, когда мне еще было 20, 21 год, 22 года. Я всегда писал, что я жду восьмой день, что цифра 8 – это очень важно. А дальше, видите, я еще и нашел тот восьмой угол в матрице, объяснив, почему сидящий, вокруг него семь светильников, именно почему так. Это очень важно. И музыка даже, которую я слушал, я не знал переводы песен, а там все про это же, про этот потусторонний мир. Просто я скажу это же по-другому: как будто есть люди, которые снимают фильмы или делают музыку, которые в четвертом измерении, то есть они мертвы, но они просто этого не знают.
И вот опять же, и тут вопрос – кто я такой, и кто этот маленький процент читателей, которые читают мои книги и чувствуют подобное, что им все откликается, как будто у них внутри все то же самое: чувства, восприятие мира и всего так же, у кого-то с детства, у кого-то потом, после каких-то ЧП, и вот у меня так же. И вот кто мы такие? Если мы предположим, что это четвертое измерение, – хорошо. Предположим, что мы вот в этом потустороннем мире, то что должно произойти такое, чтобы все в него попали? И надо ли, чтобы они все туда попали, все люди? И вот, получается, теперь и вывод, почему все остальное общество людей меня не видит, почему мои книги никто не читает. Потому что это как, понимаете, как формат файла, то есть если я сейчас буду свои книги делать в таком формате файла, который читабельный, допустим, если я это сделаю на компакт- диске, то все магнитофоны будут этот компакт-диск воспроизводить, логично, да? А если я это сделаю на том, что еще нечитабельно... И вот здесь то же самое. То есть моя книга, она написана из потустороннего

Страница 437


мира, а все миры – это тоже время, и получается, из какого-то другого времени, и я из другого времени, и это из потустороннего мира, и она просто как бы не видна людям, пока люди все в это измерение не перейдут. А значит, они все должны умереть, чтобы попасть в четвертое измерение, чтобы увидеть меня и мою книгу. А может быть, все массово, мгновенно за день все должны умереть. Но опять же, не воспринимайте это сильно буквально всерьез. Не бойтесь. Все, наоборот, весело, чем страшно, поэтому ни в коем случае не пугайтесь. Вообще, моя “Альтернативная история”, роман, все эти пять томов, и пятый вот, который я сейчас вам рассказываю, я только над ним работаю, он даже еще не издан, не опубликован, – это всё только с одной целью, наоборот, от того, что я это всё раскрываю, чтобы люди, наоборот, не боялись, и не переживали, и не нервничали, то есть цель-то преследуется больше такая . Но нет ни в коем случае задачи человека напугать. Я даже специально делаю на это акцент в четвертом томе, когда я познавал, что такое подземное царство. Я даже специально дедушке- волшебнику задаю вопрос так, театрально, наигранно, что: “Ну а как вы считаете, вот от того, что я рассказываю всем про Духа Справедливости, про вот чертей, про Сатану, про это все – ведь это же полезно людям, во благо, ведь они же, возможно, меньше будут бояться, меньше у них бед будет случаться, может быть, они там меньше грешить начнут? Ну что, от того, что я это все раскрываю, я же, наоборот, предупреждаю людей, наоборот же как бы иллюзии их страха рушу, чтобы они были больше уверены в себе, и чтобы это было им полезно”. И он ответил “Ну конечно, конечно”. И я прямо специально сделал на этот акцент в четвертом томе, потому что, мало ли, могли какие-нибудь люди испугаться, более впечатлительные, особенно которые в подземном царстве живут. И там же все умноженное в тысячу раз чувство страха, и все искажено так, что все кажется страшным, и могли испугаться, придумать, что все, раз я про это пишу, значит, я – Сатана. Но видите, как оказалось, что я это всё, как исследователь, просто раскрываю, и поверьте, после этого теперь не страшно фильмы ужасов смотреть. Вот серьёзно, мне было страшно смотреть фильмы ужасов, теперь не страшно после четвертого дома. А после пятого, поверьте, очень много еще интересного открывается, после чего еще ничего не страшно становится, ну, опять же, в рамках разумного, естественно. То есть, если мы будем неосторожны, естественно, мы как бы заболеем и умрем, и так делать не надо, нужно беречь себя.

Страница 438


Так и пятый том: первая тема, значит, которую я раскрываю – это то, что я должен умереть, и что такое смерть, и как человек переживает, как себя перед смертью чувствует, и как воспринимают его люди также, и потом, как он попадает в ад или рай. Дальше – тема этого потустороннего мира, в котором, получается, я и так нахожусь, и что это и есть четвертое измерение, это и есть четвертый мир, это и есть, значит, какой-то четвертый Бог, Бог смерти, которого я как бы познаю, хотя до этого у меня в четвертом томе была задача познать три бога, три мира. А тут, получается, что-то четвертое для меня раскрывается. И вдруг оказывается, что я об этом всегда и писал. Вот почему я по-другому как-то ощущал время, что его нет. Вот почему как раз я какой-то такой, что... Ну вообще все по- другому. И люди это чувствовали, что я другой. Даже фильм “Сумерки” когда вышел, про вампиров, там показывают, когда сидит Белла, как заходят ребята, и она прямо видит, что как будто все, как масса, в столовой сидят – учащиеся, молодежь, а вот та компания, она идет, как будто она как потусторонняя, как какая-то параллельная реальность, и она видит их со стороны, что они какие-то другие. И вот я всегда был таким, и меня также какие-то подобные мне также замечали. И я их видел, и они меня, и не понимали, что это такое. И тут я начинаю предполагать и говорить об этом Александру “Большому”, дедушке-волшебнику, что, а вдруг в мире что-то случится, допустим, все умрут, но просто этого никто не поймет, а будет так, что на следующий день все проснутся, или в этот же день, и просто все станут духовными, потому что они перешли в это четвертое измерение. Представляете? А какова вероятность, что это так? Но дальше я еще разбираю тему, как раз обсуждая это с дедушкой-волшебником и с Александром “Большим”, что, а может быть такое, что есть сейчас другие мультивселенные, в которых мы тоже есть, и они все рушатся, и мы там умираем, и от этого здесь становимся все духовнее, духовнее и духовнее из- за этого. И дедушка-волшебник это подтверждает и говорит: “Да”, что это как какой-то накопительный эффект. Представляете? Ну то есть, поясню. Это тяжело вам уследить, я понимаю, что это тяжело вам представить, но кто потом, ученые когда будут это разгадывать, они смогут на основе того, что надо не забывать, что есть симуляция и мультивселенные, и вот, используя эти ключи, они смогут это разгадать, что я сейчас вам озвучу.

Страница 439


Но получается так, что человек, который... Предположим, сейчас есть ваш родственник, и вот, представьте, вдруг он стал духовным, а перед этим был как бы до этого скотиной, и вдруг он стал духовным. Замечали такое? А какова вероятность того, что это или вы умерли и попали в мультивселенную, где он чуть-чуть другой, или, наоборот, даже где-то он в какой-то мультивселенной был, и там было его сознание, а здесь он был на автопилоте, а когда там его сознание основное, как точка наблюдателя, он там умер, и поэтому здесь он проснулся. Во как! Вот оно как. Понимайте, как хотите. Сложно, но оно вот так. И тут я начинаю такую видеть картину, что, может быть, или где-то все уже умирают... Ну то есть, вам не увидеть эти границы, но я там хорошие, на самом деле, в книге привожу примеры. Я там привожу примеры прямо про то, что вот, допустим, какова вероятность, что вот стреляли в Трампа и задели ему ухо, а какова вероятность, что есть другие мультивселенные, где на самом деле в него попали? И почему мы сейчас находимся в позиции наблюдателя той мультивселенной, где для нас история произошла так, что все-таки он жив. А представьте, сейчас есть другая версия людей, и там тоже есть мы, но не основные, а автоботы, мы как массовка для тех людей, кто там в реале. И представьте, сейчас есть ваши там знакомые, мои, которые в мультивселенной, они в этой тоже есть, но автопилоты, но они еще есть в другой мультивселенной, где на самом деле в Трампа попали, представляете? И, может быть, после этого вообще кошмар в мире начался, зомби-апокалипсис, кто знает. И вот как раз еще, что самое интересное, что от того, какой мы делаем выбор каждый день, от того, как вы совестно или бессовестно относитесь ко мне, к себе и к близким, зависит то, что вы завтра увидите или сегодня в новостях. И сейчас идет очень интересное распределение, как будто сейчас идет еще вот прямо распределение, кто куда вообще, у кого какая реальность дальше будет. То есть кто-то сейчас попадает в ад и в разрушение, кто-то, наоборот, в рай, кто-то еще куда-то, в технологии будущего. То есть там очень много интересного происходит. Но это неуловимо, не объяснить, и как будто и пересечений нет, но оно все-таки существует.
Ну а дальше я начинаю поднимать все архивы, всю информацию о том, где когда-либо упоминалось про бессмертие, дальше я начинаю поднимать информацию, где когда-либо упоминалось про воскрешение, и вот как раз

Страница 440


тогда и удивляюсь тому, что Иисус в субботний день спускался в подземное царство, а потом еще был воскресный день. Это уже нечто другое. И что вот это вся, вот этот вот код, который там зашифрован в этом рассказе – это очень актуально, поверьте мне, сейчас. Это все не случайно и не просто так только, что там рассказывается и описывается. И я думаю: “Вот, даже там он был”. И там я дальше вспоминаю, что там же часто говорится про вот это, что вот он воскрес, потом воскрешение, потом воскрешение вообще церкви должно какое-то быть, как раз вот в Апокалипсисе, в откровении Иоанна Богослова. Я понимаю, что так это, наверное, про это. Но, представьте, какова моя роль, что я никогда вообще не замечал, как будто это не подсвечено было, вообще тему бессмертия и воскрешения. Ну просто потому, что ты это не знаешь, оно как будто для тебя как заблокировано, а тут меня система приводит к тому, что я пишу об этом пятый том, и вдруг я вижу, что об этом везде, везде говорится про подготовку к смерти, во всех мифических рассказах было, во всех языческих религиях это было важным прямо. Все верили в Духа Смерти, все верили в жизнь после смерти. И я думаю: “Обалдеть. Ведь это же реально так”. А потом дальше я понимаю, что есть еще тема воскрешения и бессмертия, и вообще что это такое, и как оно устроено. Ну и там я, в пятом томе, очень много где ссылаюсь, особенно именно на все документы, которые есть в свободном доступе в интернете, архивы все в Википедии и так далее, чтобы именно ссылаясь на это, не так, что я из головы что-то выдумал, а на основе того, что уже есть в интернете, я начинаю расшифровывать, что такое бессмертие и что такое воскрешение. И любопытно, знаете, что? Что, представьте, люди насколько не понимают этот мифический рассказ, мифологию и сакральный язык, хотя вы уже на примере моих пяти книг уже должны это понять. А правда, представьте, были люди, которые готовили эликсир бессмертия, искали этот философский камень и пили металлы расплавленные и умирали от этого, думая, что станут бессмертными, то есть они не понимали, что мы в симуляции находимся, и что надо это просто осознать, чтобы стать бессмертным. А они думали, что они сейчас сделают себе стакан ртути, выпьют его и станут бессмертными, и в итоге все умирали. Вот не надо, ребята, так буквально воспринимать все. Все намного иначе. Все намного даже, как говорится, проще.

Страница 441


А самое важное, самое важное, что прям было до мурашек, я начинаю вот это осознавать, что я уже мёртв и что я в четвёртом измерении, и как это всё происходит. Я это начинаю окончательно осознавать 12 сентября, в день своего рождения, когда я утром просыпаюсь,
и досматриваю последние две серии сериала “Остаться в живых”. И вообще, представьте, как система работает, что она специально сделала так, чтобы я смотрел этот сериал, а он же очень длинный, и что к тому периоду времени, когда в том сериале начинается тема про смерть, чтобы это также совпало с тем, что я пишу об этом книгу про тему смерти, – а я об этом не знал, и я к этому не готовился – и что это все так совпадает, что она, используя этот сериал, будет мне помогать понять, что она хочет мне донести, эта система, что мне нужно вложить в книгу, что донести нужно людям. И весь последний сезон сериала “Остаться в живых” – я этот сериал много раз смотрел, я никогда не придавал этому значения тому, что там показывают. А там показывают, как люди, которые живут на острове, они в итоге там умирают, но есть параллельная другая реальность, где они так же живут, но не попали в катастрофу, в авиа. И они начинают как будто там, где они умерли на острове, сознанием оказываться там, где они даже до катастрофы просто живут все по отдельности, но они начинают как будто просыпаться, как будто становятся осознанными и друг друга находят. И собираются все вместе и вспоминают это все. И я просто, я... Я думаю: “О, спасибо за такой подарок на день рождения”, – сказал ей, системе. Вот такой мне сделала подарок система и дала мне такую информацию, до мурашек по коже, до шока такого прямо... И я понимаю, что, может быть, мы где-то как раз так вот и просыпаемся, где-то умирая. И, может быть, даже не в такой же параллельной реальности, как сейчас, а вообще даже еще и в каком-то другом времени. Что это за перерождение или возрождение, или воскресение? Что это такое, да? Так что обязательно, когда вы будете заканчивать, ну скажем так, даже не заканчивать, а когда вы будете, наверное, готовиться к пятому тому, то есть заканчивать четвертый том, читать и будете браться за пятый, то обязательно начните смотреть “Остаться в живых” и постарайтесь еще раз в момент, когда вы будете смотреть последний сезон сериала “Остаться в живых”, также параллельно читать мой пятый том, и это очень даст очень много осознания и ключей. Обязательно. Это подарок.

Страница 442


Еще важный момент, как я начинаю видеть – это так я сейчас кусочками буду вспоминать, что я еще затрагиваю в пятом томе, и в четвертом я это уже затрагивал – что, получается, что все древние рассказы и все упоминания древних цивилизаций, которые известны вам, людям, они есть до определенного вот этого переломного момента, очень интересного, любопытного, переломного момента. Ведь получается как? На чем заканчивалась история всех древних цивилизаций? Что была какая-то великая цивилизация, допустим, Майя или древнего Египта. А потом происходило что? Что они куда-то все подевались. И мы находим потом руины. И вот что это такое? Куда они все делись? Ведь если были боги – упоминается везде в мифологии, что были боги, древнегреческие боги были, египетские боги были, – куда они делись? А на самом деле это все связано как раз с симуляцией мультивселенной. Получается так, что сейчас будет так же. То есть сейчас будет несколько этапов: сейчас кто-то просто живет, как вы сейчас живете, но дальше начинается страх и ужас в мире, и все идет к разрушению, и все человечество просто погибает, и вы становитесь этому свидетелями, и это и есть ваш ад, и все разрушается здесь к чертям собачьим – есть такая версия. Есть версия еще другая – что раскрываются все тайны человечества, но не все, как сказал Александр “Большой”, а 70%. Вот. И все люди узнают то, что я рассказываю во всех своих томах “Альтернативной истории”, все признают эту информацию, начинается Золотой Век, начинают править Боги. Но и дальше они так и живут, но в какой-то момент также это как будто пропадает, а в какой-то момент нет. Но суть в том, что должен быть такой какой-то перекресток, как и с Древним Египтом, что эти древние египтяне, они на самом деле не умерли, они дальше перешли, то есть они дальше там и стали этими инопланетянами, они дальше живут там в будущем, в других вибрациях. То есть, образно говоря, они жили, как я писал, от пятиста до тысячи, как пример, а потом они ушли за тысячу, выше туда. А мы, наоборот, пришли в эти пятьсот до тысячи, и поэтому мы все эти руины видим, но не понимаем, куда они делись. И вот мы теперь новое вот это так же создаем, и потом мы так же исчезнем, и потом, после нас следующие люди, которые сюда придут, будут думать, что мы тоже были великими, но куда- то опять исчезли, наверное, все мы умерли. А на самом деле мы не умерли,

Страница 443


а идет вот это разветвление мультивселенных. И поэтому у кого-то начинается ад, а у кого-то начинается Золотой век. И на самом деле, даже в откровении Иоанна Богослова об этом хорошо описывается, когда перечисляются все события, которые будут происходить. Там очень четко говорится о том, что для кого-то будут “чаши гнева”, для кого-то еще что- то, для кого-то еще – все люди воспринимают это буквально и думают, что это все будет для всех, а на самом деле там описывается это под разные углы, под разные миры людей: кто-то наблюдает, а кто-то, следовательно, страдает, а с кем-то там еще хуже – то есть это просто разные углы одного и того же. Просто все по-разному все это будут воспринимать и со всеми по-разному это все сложится. Вот что я еще там разгадываю.

Еще у меня там проводилась интересная аналогия с тем, что есть я в разных мультивселенных, и когда я делаю определенные какие-то переключения, то же самое и с вами может происходить. Что, представьте, есть я в будущем, а есть я еще где-то в прошлом, а помимо этого есть еще и в разных мультивселенных. И представьте, что когда я переключаюсь, я как будто могу сюда впустить свою версию себя из будущего – вот оно как происходит, перемещение во времени. То есть есть я, но сейчас тот, кто сейчас дает вам информацию – это не тот я, который этого времени 21 века, до 2024 года. Это я, то сознание оттуда из будущего, просто вернулось сюда, в это тело, и пишу книжки. Вот как это работает. Это потом очень понравится всем ученым, фантастам. Очень понравится режиссерам всяким, сценаристам, для фильмов очень понравится.

Дальше целая отдельная часть, над которой я работаю по сей день. Это тоже все входит в пятый том, и это вообще нечто иное, нечто другое. После всех этих разгадок система мне подсвечивает картинку, где изображен человек на колеснице и четыре лошади. Я не понимаю, почему это украло мое внимание. Если я не ошибаюсь, я искал просто какую-то древнюю картинку, я же ищу то, что я разгадываю. Я это потом смотрю, а вдруг это где-то в древности уже изображалось, то есть, видите, я вот так подхожу от обратного. И тут я показываю эту картинку Александру “Большому”, и он мне говорит, что: “Да, ты должен это познать. Это ты должен им стать,

Страница 444


и ты должен познать эти четыре лошади. Ты должен оседлать каждую лошадь и поскакать на каждой лошади”. Потом я дальше начинаю искать похожие картинки, и оказывается, что... Оказывается, что это – бог Солнца. И этот бог Солнца, как мы видим, пятый бог, скачет на четырех лошадях. Я начинаю понимать, что эти четыре лошади – это четыре Бога, то есть четыре Духа, которыми он управляет, этот главный Бог. Получается, есть Бог неба, Бог земли, Бог подземного царства, есть еще Бог загробного мира, то есть вот такие как будто основные боги. То есть Бог Смерти, я имею в виду, есть. И получается, что, и тоже не путайте, Бог Смерти – это не Бог подземного царства, это разные вещи. И вот оказывается, что есть, получается, четыре эти Бога, но есть еще какой-то пятый Бог. А я же все хочу главным стать, точнее, я просто хочу разгадать все. И тут я понимаю, что есть этот пятый Бог, и я начинаю его искать. А чтобы его искать, мне нужно, как Александр “Большой” загадками говорит, “поскакать на всех этих лошадях”. Я начинаю дальше это все расшифровывать и понимаю, что это и есть опять же эта матрица, что четыре лошади – это как раз, получается , четыре времени года, четыре сезона, что это как раз четыре цикла, четыре цикла Солнца. И что как раз Бог – это Солнце, у которого... Почему он как раз управляет, вот этими богами иерархии? То есть, как выяснилось, что есть Бог неба, есть Бог земли, есть Бог подземного царства, что над ним есть какой-то главный Бог, который ими управляет, а выясняется, что вообще богов четыре, еще и пятый есть. Так вот этот пятый – это и есть четыре. И то, что мне еще Александр “Большой” говорит, что это главное самое, это и есть этот пятый элемент, самый уникальный. И вот этот Бог Солнца, он, получается, много где встречался, также в древности, и все, естественно, историки не могут это правильно расшифровать. И также на календарях, уже можно хотя бы догадаться, и там уже многие додумались, что хотя бы на календаре, когда изображен человек в колеснице, на колеснице с четырьмя лошадьми, и вокруг уже двенадцать знаков зодиака, они хотя бы понимали уже, что, наверное, эти четыре лошади – это все- таки четыре сезона. Но только давайте теперь по-другому представим. Вы понимаете, что это все одно и то же Солнце, но просто у этого Солнца есть просто четыре настроения? То есть, четыре сезона – это четыре настроения. Что у нас есть время, и, чтобы вы понимали, эта матрица,

Страница 445


которую я разгадываю аж с первого тома, аж с детства, и по сей день. И тут я начинаю выяснять еще более глубоко, хотя, естественно, я еще тогда это все делал по группам, почему 12 часов, 24 часа, почему есть день, утро, вечер, ночь, а тут еще это все разгадывается прямо в буквальном смысле, обретая вообще иной смысл, и что на самом деле упоминается во всех древних писаниях, во всей мифологии. То есть все ученые, они просто историки, говорят “вот они там все молились Богу Солнца”, “вот были когда-то в древности такие люди, вот они почему-то верили в это”. В смысле просто верили? Это не просто верили. Мы еще только к этому, я бы сказал, созреваем. Мы только еще к этому, еще даже не доросли до этого. То, что утрачено, оно опять возвращается, в чем парадокс. И я сейчас это все возвращаю. И оказывается, что если мы берем суточное время и посмотрим сейчас на то, как ведет себя Солнце, то у нас есть утро. Утро, это когда Солнце появляется, да? Из тьмы оно выходит, из тьмы, да? Потом у нас есть пик Солнца, то есть это день. Потом опять переход. То есть утром это была подготовка Солнца, получается, ко дню, а вечер, то есть когда день как бы наступил, но потом это Солнце впадает в фазу, в стадию вечера, это как раз когда Солнце готовится ко тьме, и потом оно уходит во тьму – вот видите, как Солнце себя ведет. Но по этому же принципу устроена вся матрица, весь мир вообще, галактика, вселенная и вообще всё устроено так, даже люди, даже их психика устроена так. И есть люди, которые живут всегда в настроении утра, есть люди, которые живут всегда в настроении дня, есть люди, которые живут в настроении вечера, есть люди, которые живут в настроении ночи, – это и есть эти царства, это и есть эти миры. А помимо этого, что люди так живут в этом во всем, они еще и чувствуют циклы, потому что есть еще циклы, что даже если ты к одному из четырех этих миров относишься и в них живешь, ты еще временами чувствуешь циклы: что какой-то, допустим, этот год у тебя более духовный, более материальный, или более как раз негативный, то есть подземный, или еще какой-нибудь, понимаете? Это очень интересно. Ну так и ладно, что у нас в миниатюре, мы с этим сталкиваемся, что у нас Солнце, как видите, что делает? Рождается и умирает, рождается и умирает, рождается и умирает, как и, следовательно, четыре юги, то есть четыре цикла происходят, а потом опять, а потом опять – и все это матрица в матрице,

Страница 446


матрица в матрице. И, следовательно, так же есть и за год: получается, что у нас есть как бы весна – это тоже утро, а зима – это смерть. И вот оно как раз из смерти, это солнце, опять вылезает – вот оно утро, то есть оно весна. Потом у нас есть день. А день – это что? Это лето, это пик Солнца. Понимаете? И также потом это Солнце уходит в подготовку – это осень, подготовка, чтобы уйти во тьму, а это вечер, осень. А потом оно уходит в зиму, то есть всё, Солнце исчезло. Это четыре эры, то есть мы также живем и в четырех эрах. Это длится, это все время, оно есть и маленькое, и большое, и мы с этим сталкиваемся: и за день, и за неделю, и за месяц, и за год, а ещё есть високосный год, и делятся года ещё по группам, по четыре каждого вот этого настроения. Ещё это делится на эпохи, и аж на эры, и ещё дальше, и дальше, и дальше, а ещё и физически также это везде разложено и проявлено, как разные другие миры, в которых живут люди, и всякие, как вы их называете, инопланетяне. Вот оно как. Я должен стать этим Богом Солнца. И я, получается, в этой позиции становлюсь то богом одним, то утром, то днем, то вечером, то ночью. А еще интересно, что есть эти настроения, и что я их уже всегда включал, и сейчас опять включаю сам. И что сейчас то, что подтвердил дедушка-волшебник, сейчас у меня после, вот как раз какой же это был период времени, то есть сейчас сентябрь, октябрь, ноябрь, то есть сейчас физически, если вы буквально смотрите, то сейчас скоро наступит зима. Ну сейчас вот ноябрь, сейчас 25 ноября 2024 года, скоро наступит зима, вот скоро будет декабрь – это физически в том, в чем мы живем. А есть еще другое, есть погода такая же, и природа, и циклы, и сезоны, но в нашей голове. То есть у нас есть сезоны нашего настроения. Представляете? И что самое интересное, что вот только сейчас у меня получается утро и наступит день, то есть у меня сейчас весна и наступит скоро лето. Хотя у кого-то сейчас наоборот. Тоже обратите внимание. Не путайтесь. Не воспринимайте сейчас физически буквально, какое сейчас время года. Я говорю про настроение, что сейчас у меня такое настроение, что если я писал... Проведем логику, да? Если я писал всё лето, последнюю часть лета, про, давайте так, про тёмное царство, а потом писал про что? Про смерть, то это я был где? В зиме, в ночи я был – вот какой был цикл, мой период. А сейчас утро, как раз весна, после ночи, после зимы что? Утро. А потом скоро начнется лето, то есть день. Представляете?

Страница 447


А теперь еще интересней. И что люди все прибывают каждый в каком-то таком сейчас сезоне и настроении, и еще они временами потом меняются, а еще можно в чем-то одном остаться, а можно переключаться и меняться. Вот оно как. А еще, помимо того, что вроде у нас меняются сезоны, есть еще огромный сезон, как Эра, который тоже какой-то сезон, и он потом тоже сменится на какой-то другой. Представляете, как это работает? А ещё интересно, что время движется в одну сторону и в противоположную, и этому есть спокойное объяснение простое, потому что Солнце, даже сейчас физически, оно же движется, и получается так, что сейчас одна половина Земли, у них, правда, наступает сезон сейчас с осени на зиму, а у кого-то сейчас, наоборот, наступает с весны на лето, у кого-то сейчас наступает лето, в буквальном смысле этого слова. И так же и с настроением у людей, то есть всегда есть противоположное и противоположное. То есть, когда у меня наступает цикл духовный светлый или материальный светлый, а у кого-то наступает, у какой-то части людей, наоборот, противоположное, у них наступает темное духовное или темное материальное. То есть, вот так. Вот он пятый том.
А дальше еще интереснее. Когда я это всё разгадываю, разгадываю, разгадываю, разгадываю, а что самое интересное, подсказки были ранее, но я не придал этому значения, но не смог расшифровать, но зафиксировал себе, что система мне как-то подсвечивала “Сумеречную зону” – я не понимал, что она от меня хотела. И тут мне Александр “Большой” говорит о том, что надо ещё найти разные стадии Солнца. Самое важное, говорит, что: “Их называют сумерками, но это как-то по-другому в мифологии точно называется”, – он говорит, – “поищи и изучи это. Изучи, что такое сумеречная зона. Откуда вообще все и всё, кто всем рулит”. И я начинаю дальше опять чертить матрицу, смотреть, что есть время же, которое я, одно “из”, любил. Я всегда писал, что я очень люблю час перед закатом, а это как раз определённая стадия Солнца. А есть всё-таки ещё время после заката, когда Солнце, как бы оно вроде исчезло, но еще видно всё, то есть оно только зашло. Но самое интересное, сумерки, они бывают разные. То есть, когда оно только зашло, но ещё светло, но зашло, но ты ещё что- то видишь. А есть, когда оно готово взойти утром, но оно еще не взошло, оно уже так близко подошло, что уже становится светло, но его нет.