Мои ощущения когда убили Алексея Навального

16 февраля запечатлелся в моей памяти навсегда. Мне пришло сообщение от «Медузы» — «Алексей Навальный умер в колонии» — я потерял дар речи...

Я не мог поверить в случившееся. В панике и отчаянии я начал пересылать новость всем знакомым. Я написал другу сообщение «Россия потеряла свою свободу».

Дальше я не мог не о чём думать. Я лёг на диван и начал плакать не понимая что будет дальше. Тогда меня тронуло письмо от ФСИН, никогда не забуду: «Почувствовал себя плохо после прогулки и скончался».

Весь день я провёл в слезах, не в силах принять реальность утраты, которая коснулась не только самого Навального, но и части моей веры в перемены и справедливость. Только лишь через недели две я мог отойти. Сам ходил на мемориал политзаключённым в Челябинске и приносил цветы.

Год назад был страшный день, весть о смерти Алексея никак не принималась сознанием, поверить в это было невозможно. Осознание пришло постепенно.

Я, взрослый человек, хоронивший близких, первый раз в жизни плакала от какого то абсолютного отчаяния и жалости ко всем нам. Помню особенно пронзительным был пост от Юли на песню Земфиры. Слова «пожалуйста не умирай» так точно попадали в душу, это ведь наше поколение, наш язык наш культурный код.

19.02 мы с подругами сделали небольшой мемориал в парке, было четкое осознание, что сделать хоть что то нужно обязательно. Стало легче.
Потом очень сильным переживанием для меня стали видео с похорон. Весь день 1 марта мы с мужем смотрели хронику, я переписывалась с друзьями. Было очевидно, что те люди, которые шли от церкви к кладбищу, не смотря на многочисленность, лишь малая часть тех, кто хотел бы быть там. После я в школе поделилась со своими учениками старшеклассниками тем, что нужно запомнить этот день, он войдёт в историю. А один из учеников сказал: «У меня мама поехала туда». Это было так здорово, понимать как нас много.

В июне мы с мужем поехали в Москву по работе и решили обязательно сходить на кладбище. Мы были там 13 июня, на могиле было много цветов с дня рождения Алексея. Вместе с нами там была ещё девушка, и молодая пара. Могила Навального стала местом паломничества тех, кому тяжело принимать то, что происходит в стране. А ещё у ворот кладбища стояла машина росгвардии а недалеко от могилы сидел на лавочке росгвардеец. То есть там прям пост установили. Я потом думала: что этот человек говорит дома, когда с работы приходит, чем он сегодня занимался? Кого от кого защищал? И каково этим силовикам видеть поток людей, приходящих туда.
Для меня Алексей стал почти религиозной фигурой, мучеником, примером веры, стойкости. «В настройках прописан базовых нравственным камертоном». Это действительно так. Книгу Патриот я читала как житие святого, черпая в ней источник мужества и силы.

«И его лучи отражаются в нас —
Им благодаря мы друг другу видны.
Выходить из тьмы — это больно для глаз,
Но нет варианта не выйти из тьмы».

Я верю что из тьмы мы выйдем.

«Оставил в память о нашем герое на Пушкина, 56а», — написал челябинец.