Алексей Табалов был координатором штаба Навального в Челябинске и основал «Школу призывника» — проект, который с 2009 года бесплатно помогает призывникам.

После решения Минюста он написал, что «собрал бинго» по «иноагентским» статусам: сначала в реестр попал связанный с ним фонд «Правовая миссия», затем дважды — «Школа призывника», а теперь и он лично.

Отдельно Новосаду вменили комментарии в Telegram-каналах. Среди них были антипутинские, антивоенные и проукраинские фразы, а также формулировки, которые следствие квалифицировало как оправдание терроризма и призывы к экстремизму. По этим эпизодам вину он признал.

До задержания Александр Новосад работал начальником цеха, судимостей не имел.

«Уважаемые коллеги, обращаю ваше внимание, у нас иногда бывают технические сбои. Посмотрите, пожалуйста, кто против. Либо кто-то поторопился, либо… Лучше это сделать сразу, тем более, знаете, мы работаем в открытом формате, поэтому, скорее всего, это ошибка. <…>. Коллеги из «Справедливой России», имейте в виду, лучше таких друзей рядом не иметь, как те, кто помогли нашим товарищам Гартунгу и Драпеко. Поэтому вы задумайтесь о том, какие в итоге последствия будут», — заявил спикер Госдумы.

В обращении удар объясняли тем, что Украина якобы пытается отвлечь внимание от коррупционных скандалов. Депутаты говорили о «спящих детях» и «наших детях», хотя, по данным СМИ, речь шла о молодых людях 17–22 лет. При этом о российских ударах по украинским городам, погибших мирных жителях и возможных военных целях в районе удара депутаты предпочитали не говорить.

Депутаты быстро перешли от осуждений к

угрозам

: в Думе призывали «парализовать» движение в Украине ударами по мостам через Днепр, а также обсуждали удары по Борисполю. Депутаты путались в международных структурах: то вспоминали Социнтерн, из которого справороссов исключили после поддержки вторжения в Украину, то говорили о новом «Совинтерне». Но конкретных союзников, готовых поддержать обращение, так и не назвали.

На «экофоруме» губернатор Алексей Текслер рассказывал о «видимых результатах», водных дронах, мониторинге качества воды и планах поднять со дна почти 7,5 млн кубометров ила до 2028 года.

В судах выяснилось, что компания не смогла предоставить документы о сроках строительства и объяснить назначение части объектов, включая второй этаж и скейт-площадку. Прокуратура настаивала, что объект является самовольной постройкой, и суд с этим согласился.