Кризис тянется с лета: после обысков в «Ура.ру» свердловского редактора Дениса Аллаярова отправили в СИЗО по делу о взятке, тогда как его источник получил условный срок. Параллельно в агентстве шли сокращения, закрывались отделы, сотрудников вынуждали увольняться «по собственному желанию».

«Наши родители в студенческие годы рожали, бабушки и дедушки помогали. Сейчас ситуация изменилась: многие сначала хотят закончить учебу, встать на ноги. Понятно, что каждая семья принимает решение самостоятельно. Мы запустили эту программу, чтобы мотивировать студенток не отказываться от ребенка. Сейчас у нас 127 заявлений — результат есть», — сказал губернатор.

Алексей Текслер инициативу поддержал и параллельно объявил о более масштабном плане: мемориале всем южноуральцам, погибшим на «СВО», который «появится после победы» в Саду Победы, а также о будущем музее «СВО» на Кировке.

И всё это звучит особенно странно на фоне реальной военной ситуации: продвижение российских войск минимальное, темпы наступления крайне низкие, а большую часть «успехов» рисуют пропагандисты.

«Мы не собираемся воевать с Европой, я уже об этом сто раз сказал. Но если Европа вдруг захочет воевать и начнет, мы готовы прямо сейчас», — заявил Путин после выступления на форуме «Россия зовёт!».

Жители из десятков муниципалитетов пытались добиться элементарных решений в прямом эфире — как на путинских шоу, где граждане пробиваются к президенту за светом, тротуаром или водой. Это не диалог, а демонстрация того, как плохо работает вертикаль, где команда губернатора занята KPI, отчётами и рейтингами вместо управления.

Куда громче сказанного звучит то, о чем предпочли умолчать: пропаганда в школах, агрессивное навязывание госмессенджера Max, экологический кризис, регулярные шатдауны связи, обнищание и инфляция, последствия войны для региональной экономики — и главное, тысячи погибших южноуральцев и брошенные участники «СВО» с тяжёлыми травмами и ПТСР.