Во сне Юкия казалась совсем юной. Нежное и, безусловно, красивое, лицо, в то же время, не было безмятежным. Девушка выглядела уставшей даже во сне. Глубокие тени залегли под её сомкнутыми веками, а румянец на слишком бледных щеках казался нездоровым. Тем ни менее дыхание её было ровным, спокойным и размеренным… Катаси впервые задумался: почему он не допускал ни единой мысли бросить её? Чувство долга, о котором он говорил накануне, было сильным. Однако, как бы он ни убеждал Юкию в обратном, не оно было главное причиной зародившейся в его сердце преданности. Что-то совершенно иное вызывало в нём желание оградить едва знакомую девушку от невзгод.