Кай опустил голову, его взгляд коснулся красок на палитре.

– Вы сами помогли мне выжить, зная о моих намерениях.

– Но я ведь не думал, что ты в самом деле будешь лишь рисовать! – усмехнулся Песочный человек – его восторгал этот факт. – Люди принесли тебе много страданий.

– Но ведь хорошее тоже было, – отозвался Кай, в первую очередь вспоминая свою бабушку, которая его вырастила и отдавала ему всю себя до последнего дня. – Оценят или нет полотна? Это сложный вопрос. Я вкладываю свою душу в то, что делаю. Почувствует ее далеко не каждый. Многие не заметят, кто-то постарается обесценить чужой труд, а малая часть – поймет. Поймет меня и то, что я собирался донести. Ради последнего стоит творить и жить.

Досада не давала ему больше работать, а мысли невольно
стремились к маленькому окошку и девушке, голос которой показался ему удивительно красивым. Ему бы забыть о случившемся, просто вычеркнуть эту случайную встречу из сердца и памяти, но он не мог. Кем она была?
Почему прежде он её не видел? Он понимал, что Сойку скрывала от него само существование обитательницы комнатки на втором этаже, но почему? Что за секрет оберегала прекрасная госпожа?

Во сне Юкия казалась совсем юной. Нежное и, безусловно, красивое, лицо, в то же время, не было безмятежным. Девушка выглядела уставшей даже во сне. Глубокие тени залегли под её сомкнутыми веками, а румянец на слишком бледных щеках казался нездоровым. Тем ни менее дыхание её было ровным, спокойным и размеренным… Катаси впервые задумался: почему он не допускал ни единой мысли бросить её? Чувство долга, о котором он говорил накануне, было сильным. Однако, как бы он ни убеждал Юкию в обратном, не оно было главное причиной зародившейся в его сердце преданности. Что-то совершенно иное вызывало в нём желание оградить едва знакомую девушку от невзгод.