Всем привет.
Меня зовут Степан Щербинин, и я писатель.
Мне нравятся книги В. Пелевина, Ф. Дика, А. Бестера, Э. Веркина и П. Пепперштейна. Поэтому и сам пишу что-то в таком духе.
Главная моя вещь на сегодня - роман "Превратности Фортуны". Психоделическая фантастика, древнеиндийские мифы, new adult и триллер-детектив. Почитать можно здесь:
https://www.litres.ru/72088048/
https://books.yandex.ru/books/UrLDmhAu
Ещё есть кроха-роман "Стрелы и черепахи":
https://author.today/work/453739
https://www.litres.ru/72042769/
В канале будут кусочки моих текстов, рецензии, литературные игры и капибары (куда же без них).
Если вам нравятся странные истории — оставайтесь.
Если нет — тоже оставайтесь, может быть интересно.
Меня зовут Степан Щербинин, и я писатель.
Мне нравятся книги В. Пелевина, Ф. Дика, А. Бестера, Э. Веркина и П. Пепперштейна. Поэтому и сам пишу что-то в таком духе.
Главная моя вещь на сегодня - роман "Превратности Фортуны". Психоделическая фантастика, древнеиндийские мифы, new adult и триллер-детектив. Почитать можно здесь:
https://www.litres.ru/72088048/
https://books.yandex.ru/books/UrLDmhAu
Ещё есть кроха-роман "Стрелы и черепахи":
https://author.today/work/453739
https://www.litres.ru/72042769/
В канале будут кусочки моих текстов, рецензии, литературные игры и капибары (куда же без них).
Если вам нравятся странные истории — оставайтесь.
Если нет — тоже оставайтесь, может быть интересно.
❤5
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Я писал, что здесь будут капибары - и вот они. #капибары
❤5
Меня иногда (два раза было) спрашивают, почему в качестве главных героев своих историй я частенько выбираю женских персонажей. Сам я этой мыслью не задавался, но после вопросов задумался: в самом деле, почему? Вот что мне удалось вербализировать.
Женские вайбы невероятно меня привлекают тем, что это вайбы хаоса, выхода за границы структур, непонятных навязанных извне правил. Эти вайбы помогают в борьбе с информационными вирусами. Моё сердце пленяют истории про выход в запределье, и оттого меня тянет разворачивать сюжет вокруг женского персонажа, в котором я ценю архетип game-changer’а. Женщина садится играть шахматную партию; соперник ходит e2-e4; женщина в ответ начинает рубиться в «Чапаева», не разбирая свои фигуры и чужие, а под конец фигачит пустой доской обалдевшего соперника по башке, пока он не опомнился. Такое вот примерно ощущение я и хочу ухватить в своих текстах.
P.S. На картинке - первоначальный вариант обложки романа "Превратности Фортуны" (https://www.litres.ru/72088048/), на которой изображена рассказчица и главная героиня этой истории.
Женские вайбы невероятно меня привлекают тем, что это вайбы хаоса, выхода за границы структур, непонятных навязанных извне правил. Эти вайбы помогают в борьбе с информационными вирусами. Моё сердце пленяют истории про выход в запределье, и оттого меня тянет разворачивать сюжет вокруг женского персонажа, в котором я ценю архетип game-changer’а. Женщина садится играть шахматную партию; соперник ходит e2-e4; женщина в ответ начинает рубиться в «Чапаева», не разбирая свои фигуры и чужие, а под конец фигачит пустой доской обалдевшего соперника по башке, пока он не опомнился. Такое вот примерно ощущение я и хочу ухватить в своих текстах.
P.S. На картинке - первоначальный вариант обложки романа "Превратности Фортуны" (https://www.litres.ru/72088048/), на которой изображена рассказчица и главная героиня этой истории.
😁3❤2🔥1
О ЦЕЛИ БУДДИСТСКОГО ПУТИ
Стоит русскоязычному человеку хоть немного погрузиться в буддийский дискурс, как он немедленно встречает такое мнение. Устоявшийся перевод одного из центральных буддийских понятий духкха (dukkham) как «страдание» — неудачный. Амбассардором такого мнения является, например, Андрей Парибок, чья экспертность в вопросах буддизма сомнений не вызывает. В комментарии к своему переводу знаменитой «Сутры запуска колеса Учения» он пишет, что «страдающий» перевод неудачен, «во-первых, стилистически, ибо палийское слово совсем простое, обиходное и часто употребимое, тогда как в русском "страдание" слышится рефлексия, но не прямое выражение бытия».
Далее А. Парибок в своём комментарии пишет: «в буддизме никоим образом не учат такой очевидной нелепости, что "всё на самом деле есть страдание"», — предлагая переводить духкха как «тягота». И, наконец, он пишет, что «цель буддийского учения — в избавлении от ограниченностей».
По некоторому размышлению мне сложно с этим не согласиться. Ведь цель буддистского пути состоит в прекращении духкхи. Но если духкха — страдание, то адепт буддизма предстаёт этаким Пашей Техником, который справился со своими химическими зависимостями, но не сумел преодолеть общую одержимость кайфожорством. Да и, собственно, что такого ужасного в страдании, чтобы положить всю жизнь на избавление от него. Словом, мотивация двигаться по Пути выглядит сомнительной.
А вот стремление к свободе — совсем другое дело. Это стремление близко и понятно каждому с детства, именно оно вызывает в ребёнке тот самый протест против загружаемых в него «взрослых» информационных структур, который побуждает подпевать Егору Летову на строках «Убей в себе государство!» Это же стремление сжимает неизбывной тоской по несбыточному сердце, когда Валерий Скородед поёт: «вот окунуться бы в волюшке вольной, зарыться в свободу, а там хоть потоп».
Тогда Будда Готама предстаёт древним панком и анархистом, который указал дорогу к свободе не только от какого-то там государства, но и от того, что это государство порождает, от самой реальности. То есть такую свободу, выше которой ничего нет. Это и есть вольнобег без вовлечения в кручину, о котором учит пелевинский Вася Атлет. И такая мотивация двигаться по Пути представляется гораздо более понятной.
#буддизм #зарисовки
Стоит русскоязычному человеку хоть немного погрузиться в буддийский дискурс, как он немедленно встречает такое мнение. Устоявшийся перевод одного из центральных буддийских понятий духкха (dukkham) как «страдание» — неудачный. Амбассардором такого мнения является, например, Андрей Парибок, чья экспертность в вопросах буддизма сомнений не вызывает. В комментарии к своему переводу знаменитой «Сутры запуска колеса Учения» он пишет, что «страдающий» перевод неудачен, «во-первых, стилистически, ибо палийское слово совсем простое, обиходное и часто употребимое, тогда как в русском "страдание" слышится рефлексия, но не прямое выражение бытия».
Далее А. Парибок в своём комментарии пишет: «в буддизме никоим образом не учат такой очевидной нелепости, что "всё на самом деле есть страдание"», — предлагая переводить духкха как «тягота». И, наконец, он пишет, что «цель буддийского учения — в избавлении от ограниченностей».
По некоторому размышлению мне сложно с этим не согласиться. Ведь цель буддистского пути состоит в прекращении духкхи. Но если духкха — страдание, то адепт буддизма предстаёт этаким Пашей Техником, который справился со своими химическими зависимостями, но не сумел преодолеть общую одержимость кайфожорством. Да и, собственно, что такого ужасного в страдании, чтобы положить всю жизнь на избавление от него. Словом, мотивация двигаться по Пути выглядит сомнительной.
А вот стремление к свободе — совсем другое дело. Это стремление близко и понятно каждому с детства, именно оно вызывает в ребёнке тот самый протест против загружаемых в него «взрослых» информационных структур, который побуждает подпевать Егору Летову на строках «Убей в себе государство!» Это же стремление сжимает неизбывной тоской по несбыточному сердце, когда Валерий Скородед поёт: «вот окунуться бы в волюшке вольной, зарыться в свободу, а там хоть потоп».
Тогда Будда Готама предстаёт древним панком и анархистом, который указал дорогу к свободе не только от какого-то там государства, но и от того, что это государство порождает, от самой реальности. То есть такую свободу, выше которой ничего нет. Это и есть вольнобег без вовлечения в кручину, о котором учит пелевинский Вася Атлет. И такая мотивация двигаться по Пути представляется гораздо более понятной.
#буддизм #зарисовки
❤4
ОДНАЖДЫ В ПУСТЫНЕ
Не знаю, сколько дней (месяцев? лет?) влачилась я, изнывая от жажды, по этой мрачной пустыне в поисках нужного перепутья. Впрочем, в сравнении с вечностью время моих поисков было всё равно что мгновением.
То, что это мгновение закончилось, стало ясно, когда передо мной из небесной выси опустилось полыхающее слепящим огнём существо, которое несли два крыла, другие два закрывали лицо и ещё два – ноги.
Крылатый коснулся моих глаз, и перед ними закружились всевозможные образы: фигуры людей и животных, далёкие земли, былое и грядущее — всё разом.
Крылатый тронул указательными пальцами мои уши, и они наполнились тончайшими хрустальными переливами, что порождала дрожь небесных сфер. А ещё – шебуршением ящериц на окраинах пустыни, звуками воды, рассекаемой осьминогами в дальних морях и многими другими.
Крылатый припал своими губами к моим, но не для поцелуя, а чтобы вырвать язык, и затем вложить в истекающий кровью рот язык новый, предназначенный для говорения новых речей, которые мой старый язык произнести бы не смог.
Наконец, крылатый выхватил меч и рассёк мне грудь.
Ради этого момента я всё и задумала.
Едва крылатый ухватил своей рукой моё трепыхающееся сердце, как пробудилось его собственное сердце, спавшее до того в его груди. Он расправил крыла, закрывавшие лицо, и посмотрел на меня широко разверстыми глазами. Он прошептал моё имя: София, — пал на колени, выронил на раскалённый песок моё сердце и затрясся в беззвучных рыданиях.
Самое важное сделано, теперь осталось подождать, пока к нему вернётся память, что он такой же эон Плеромы, как и я, пока выветрится наведённый Демиургом дурман.
Я подняла своё сердце и вернула его обратно. Затем я вынула глаза, ведь я прекрасно вижу сердцем, а кружащиеся перед взором образы заслоняют исходящий от Отца свет. Я отняла себе уши, чтобы наполняющая их какофония не мешала слышать голос Отца. Я избавилась от нового языка, ибо был он отравлен ядом сотворённого Демиургом мира, и вернула на место свой настоящий язык.
После этого я спросила рассёкшего мою грудь, вспомнил ли он.
Он ответил, что не понимает, как мог забыть о нашем Истинном Отце, нерождённом, пребывающим в вечности, стоящим над всем сущим и являющимся источником всех душ.
Я сказала, что это всё Демиург. Если Демиург смог вопреки воле Истинного Отца создать этот исковерканный болью и жестокостью мир, а затем заключить в этой тюрьме множество несчастных душ, то что ему стоило одурманить ложной памятью пусть даже эон Плеромы?
Тот, кто совсем недавно касался моего сердца, поднялся на ноги. И сказал, что готов продолжать нести свет Истинного Отца в созданный Демиургом мир материи во благо томящихся здесь душ.
Не знаю, сколько дней (месяцев? лет?) влачилась я, изнывая от жажды, по этой мрачной пустыне в поисках нужного перепутья. Впрочем, в сравнении с вечностью время моих поисков было всё равно что мгновением.
То, что это мгновение закончилось, стало ясно, когда передо мной из небесной выси опустилось полыхающее слепящим огнём существо, которое несли два крыла, другие два закрывали лицо и ещё два – ноги.
Крылатый коснулся моих глаз, и перед ними закружились всевозможные образы: фигуры людей и животных, далёкие земли, былое и грядущее — всё разом.
Крылатый тронул указательными пальцами мои уши, и они наполнились тончайшими хрустальными переливами, что порождала дрожь небесных сфер. А ещё – шебуршением ящериц на окраинах пустыни, звуками воды, рассекаемой осьминогами в дальних морях и многими другими.
Крылатый припал своими губами к моим, но не для поцелуя, а чтобы вырвать язык, и затем вложить в истекающий кровью рот язык новый, предназначенный для говорения новых речей, которые мой старый язык произнести бы не смог.
Наконец, крылатый выхватил меч и рассёк мне грудь.
Ради этого момента я всё и задумала.
Едва крылатый ухватил своей рукой моё трепыхающееся сердце, как пробудилось его собственное сердце, спавшее до того в его груди. Он расправил крыла, закрывавшие лицо, и посмотрел на меня широко разверстыми глазами. Он прошептал моё имя: София, — пал на колени, выронил на раскалённый песок моё сердце и затрясся в беззвучных рыданиях.
Самое важное сделано, теперь осталось подождать, пока к нему вернётся память, что он такой же эон Плеромы, как и я, пока выветрится наведённый Демиургом дурман.
Я подняла своё сердце и вернула его обратно. Затем я вынула глаза, ведь я прекрасно вижу сердцем, а кружащиеся перед взором образы заслоняют исходящий от Отца свет. Я отняла себе уши, чтобы наполняющая их какофония не мешала слышать голос Отца. Я избавилась от нового языка, ибо был он отравлен ядом сотворённого Демиургом мира, и вернула на место свой настоящий язык.
После этого я спросила рассёкшего мою грудь, вспомнил ли он.
Он ответил, что не понимает, как мог забыть о нашем Истинном Отце, нерождённом, пребывающим в вечности, стоящим над всем сущим и являющимся источником всех душ.
Я сказала, что это всё Демиург. Если Демиург смог вопреки воле Истинного Отца создать этот исковерканный болью и жестокостью мир, а затем заключить в этой тюрьме множество несчастных душ, то что ему стоило одурманить ложной памятью пусть даже эон Плеромы?
Тот, кто совсем недавно касался моего сердца, поднялся на ноги. И сказал, что готов продолжать нести свет Истинного Отца в созданный Демиургом мир материи во благо томящихся здесь душ.
❤4👏2😁1🤔1