Хватка на горле перекрыла кислород. Чока захрипела, тщетно пытаясь выбить ноги Айзека свободной рукой. В глазах потемнело.
​Калеб попытался дернуться, но вес Айзека давил на грудь. В следующую секунду Трапп с усилием дёрнул запястье вбок и вниз.
​Раздался сухой хруст ломающейся кости.

Сквозь громкий визг и слёзы на глазах Калеб почувствовал, как хватка на его горле ослабла. Воздух с болью ворвался в лёгкие, заставив его закашляться.
​Переломанная рука лежала на полу, отдаваясь невыносимой болью при малейшем движении тела. Но вместо того чтобы сдаться, плакать или ждать помощи...

​ Ты... сука... думаешь, это всё, Айтраппед?!

​Превозмогая адскую боль, Калеб навис над Айзеком. Не давая тому перевести дыхание, он впился пальцами свободной руки ему прямо в рану на рассечённом виске, с силой надавливая на свежее рассечение. Чока сквозь слёзы и кровь навалилась на Траппа всем корпусом, пытаясь впечатать его затылком обратно в пол и додушить одной рукой.

Калеб отпустил Траппа, отступая на шаг. Сломанная рука бессильно висела вдоль туловища, при каждом движении взрываясь невыносимой, пульсирующей болью, но сейчас Калеб даже забыл о ней.
​Задыхаясь и тяжело хрипя, он застыл на месте, непонимающе уставившись на Айзека.
​Траппа буквально колотило в судорогах. Он стоял на коленях, неестественно выгнув позвоночник, пока из его рта на окровавленный коврик брызгала тёмная кровь. Звуки, которые вырывались из его горла, больше походили на мучительный, захлёбывающийся хрип.
​Калеб не знал, что делать. Он наклонился над Айтраппедом, позволяя тому схватиться за своё плечо.

Чока не обратила внимания на крики Нейта и Кирби. Внимание полностью приковала выгнутая спина Айзека и тёмная кровь, испачкавшая ковёр.

​Сука...

Она опускаясь на колени перед Траппом.
​Калеб приподнял Айзека, сдергивая с того кофту и освобождая вздувшуюся кожу между лопатками, из которой уже пробивались окровавленные перья.

​Не сутулься, придурок...

​Калеб осторожно помог ему опуститься животом на ковёр, чтобы полностью убрать нагрузку с позвоночника. Чока здоровой рукой прижала основание левого пробивающегося крыла и слегка приподняла его, не давая тяжести сустава выкручивать свежую рану и тянуть рвущуюся кожу вниз.
Вдыхай... Просто, блять, дыши и дай им выйти!

​Чока изо всех сил удерживала крыло, не обращая внимания на собственную боль.












Мяу =]