Коко неистово громко заорала во всю глотку, как только огонь коснулся её кожи. Она успела отвернуться и поставить правую руку, чтобы защититься от пламени, но правая часть лица, волосы и правая рука попали под удар, из-за чего бледное личико превратилось в обгоревшее мясо до крови.

Коко упала на пол, корчась от боли и продолжая орать, прикрывая сгоревшую сторону лица. Сквозь боль и ожоги она еле чувствовала, как некоторые сгоревшие чёрные кусочки кожи на лице отваливались и падали на пол, а кровь капала на поверхность.

Посмотрев на свою правую руку, она увидела, что она тоже сильно обгорела, и сначала даже не поняла, что это её рука. Коко не знала, как реагировать в этой ситуации, просто не понимала происходящего; единственное, чего она хотела, — это чтобы боль прошла.

Резко повернув голову в сторону Гарнет, она посмотрела на неё уже с озлобленным выражением лица и громко заорала, одновременно рыча, сдерживаясь, чтобы не накинуться на неё и не вгрызться зубами в её глотку.

Но Коко не могла отрицать что ее сгоревшая плоть пахло довольно вкусно....

Коко, при виде содранной плоти с руки Миюджи, немного поколебалась и даже растерялась. Она посмотрела на неё так, словно спрашивая: «Придура, ты что делаешь?!». Но, увидев контейнер, полный кусков свежей и вкусной человеческой плоти, Коко тут же обо всём забыла. Чуть не выхватив у Миюджи коробку вместе с её плотью (не пропадёт же добру), она начала жадно поедать вкусняшку, едва не давясь.

Коко послушно сидела на жопе, смирно стараясь не шевелиться от боли, пока Гарнет обрабатывала её ожоги, одновременно набивая себе рыло плотью.

А как только Гарнет приступила к её руке, Коко пискнула от резкой боли. Она начинала потихоньку жалеть о том, что сделала, но не стала показывать этого.