Чем ты любишь заниматься в больнице? Или, может быть, хочешь что-то испробовать?

Веришь ли ты в то, что Окасан хоть каплю тебя любит в глубине души?

Схватив Миюджи за руку, Коко, не давая той остановиться, продолжала пулей бежать, быстро оглядываясь в поисках любого места, где можно было бы спрятаться или убежать — желательно от этой кошки-женщины.

Увидев поворот, Коко, не подумав ни секунды своими и так полуживыми мозгами, развернула девушку за угол и побежала дальше. Добежав до единственной стоящей в конце коридора двери, Коко начала быстро дёргать за ручку, но та оказалась заперта.

Поняв, что совершила роковую ошибку по собственной вине, Коко, чуть ли не вышибая дверь, пыталась открыть её, недовольно ворча и рыча.

Пока Миюджи рыскала, пытаясь найти что-то, чем можно было бы отбиться от Кошко-женщины, которую в больнице принято называть Гарнет, Коко уже прекратила свои жалкие попытки открыть дверь, которая, будто специально назло, была намертво заперта.

Поняв, что им, возможно... Ну, точнее, Миюджи грозит полный пиздец, Коко тут же схватила подругу за рукав и оттаскивает ту за себя, прикрывая её собой, чтобы хоть как-то помочь.

В это же время Коко всё ещё стояла между Гарнет и Миюджи, пытаясь держать кошку подальше от девушки, хотя это не очень хорошо получилось но Коко все равно не теряла надежду и стояла на своем.

На угрозу Гарнет Коко не собиралась как-либо ярко реагировать: не рычать, не шипеть, не драться и даже не говорить что-то невнятно. Однако её взгляд точно давал понять, что она никуда не отойдёт и, безусловно, не отдаст Миюджи в лапы Гарнет.

Коко неистово громко заорала во всю глотку, как только огонь коснулся её кожи. Она успела отвернуться и поставить правую руку, чтобы защититься от пламени, но правая часть лица, волосы и правая рука попали под удар, из-за чего бледное личико превратилось в обгоревшее мясо до крови.

Коко упала на пол, корчась от боли и продолжая орать, прикрывая сгоревшую сторону лица. Сквозь боль и ожоги она еле чувствовала, как некоторые сгоревшие чёрные кусочки кожи на лице отваливались и падали на пол, а кровь капала на поверхность.

Посмотрев на свою правую руку, она увидела, что она тоже сильно обгорела, и сначала даже не поняла, что это её рука. Коко не знала, как реагировать в этой ситуации, просто не понимала происходящего; единственное, чего она хотела, — это чтобы боль прошла.

Резко повернув голову в сторону Гарнет, она посмотрела на неё уже с озлобленным выражением лица и громко заорала, одновременно рыча, сдерживаясь, чтобы не накинуться на неё и не вгрызться зубами в её глотку.

Но Коко не могла отрицать что ее сгоревшая плоть пахло довольно вкусно....

Коко, при виде содранной плоти с руки Миюджи, немного поколебалась и даже растерялась. Она посмотрела на неё так, словно спрашивая: «Придура, ты что делаешь?!». Но, увидев контейнер, полный кусков свежей и вкусной человеческой плоти, Коко тут же обо всём забыла. Чуть не выхватив у Миюджи коробку вместе с её плотью (не пропадёт же добру), она начала жадно поедать вкусняшку, едва не давясь.

Коко послушно сидела на жопе, смирно стараясь не шевелиться от боли, пока Гарнет обрабатывала её ожоги, одновременно набивая себе рыло плотью.

А как только Гарнет приступила к её руке, Коко пискнула от резкой боли. Она начинала потихоньку жалеть о том, что сделала, но не стала показывать этого.