Как известно, в 2015-м сайт был продан ИД Condé Nast — и вот теперь 42-летний меломан-миллионер окончательно отходит от дел. Редакция решила поговорить с Райаном о том, какие альбомы сыграли для него важную роль — в конце концов, именно его вкусовые предпочтения и умение складно их компоновать существенно повлияли на то, как выглядит профессиональная музжурналистика сегодня. Вышло довольно характерно: https://bit.ly/2RNSICw

5 лет — The Mamas & the Papas “Dedicated to the One I Love”
10 лет — Prince and the Revolution “Purple Rain”
15 лет — The Jesus and Mary Chain “Head On”
20 лет — Yo La Tengo “Painful”
25 лет — Radiohead “Kid A”
30 лет — Clipse “Hell Hath No Fury”
35 лет — Ariel Pink’s Haunted Graffiti “Round and Round”
40 лет — Frank Ocean “Blonde”

В этом формате пятилеток о любимой музыке с Pitchfork уже говорила уйма больших людей от Наса до Малкольма Гладуэлла: https://bit.ly/2T1eCPS

Считаю такую ревизию полезной, проделал сам и вам советую. Конечно, чем дальше, тем тяжелее ответить определенно и честно, но в этом и суть упражнения. Еще важно, чтобы фигурировали только современные альбомы, а то будет везде группа Can, неинтересно.

5 лет — The Beatles “1962-1966/1967-1970” (пластинки родителей)
10 лет — Агата Кристи «Позорная Звезда» (аудио-кассета дяди)
15 лет — 2Pac “All Eyez On Me” (компакт-диск)
20 лет — Autechre ‎”LP5” (компакт-диск с Горбушки)
25 лет — Tim Hecker “An Imaginary Country” (пластинка)
30 лет — Death Grips “The Powers That B” (стриминг-сервис)

Личный чарт 15-летнего россиянина, обратите внимание на графу «призы».

Джеймса Блейка непроизвольно хочется бить кирпичом по лицу. Конец рецензии.

5 лет назад журналист Мэтт Дэниелс измерил словарный запас популярных рэперов — и обнаружил, что вокабуляр Wu-Tang Clan богаче чем у Шекспира. Теперь он добавил в базу 75 новых авторов вроде Трэвиса Скотта и Migos. На первом месте по-прежнему Aesop Rock: из 35 000 слов 7800 — уникальные.

То, что никто из фрешменов не приблизился к лидерам, не связано с тупостью — просто тренд на песнопения и поход в поп-музыку, заданный Дрейком, подхвачен молодежью, хип-хоп развивается и мутирует. Больше припевов — меньше слов, логично. У тех же Wu-Tang преобладал чистый речитатив, это было свойством жанра; сегодня повальная тяга к приемам R’n’B свидетельствует об утрате «пуристских» позиций в мейнстриме. Например, Lil Uzi Vert произносит 2 500 уникальных слов — столько же, сколько Бейонсе.

https://pudding.cool/projects/vocabulary

Статья New York Times о том, как поп-мейнстрим стал таким же субжанром, как Soundcloud-рэп, новое кантри, латиноамериканский трэп или K-pop. Рост их популярности обратно пропорционален тому, как скукоживается классическая поп-музыка и картонный рок-н-ролл.

https://www.nytimes.com/interactive/2018/12/20/arts/music/new-pop-music.html

JardinOne https://www.instagram.com/jardinone

Вкладыш альбома Мистера Малого «Буду погибать молодым»

Джонни Роттен и Марки Рамон поносят друг друга на премьере сериала о панк-роке, спродюсированного Игги Попом на пару с дизайнером Джоном Варватосом:

— Если бы не Ramones, ты так и жрал бы фиш-н-чипс в своей дыре!
— Да ты даже не настоящий Рамон!
— Погляди на себя, выглядишь как ебаный хэви-металлист. Вот Сид Вишес был настоящей звездой.
— Ага, для таких же фальшивых как ты головожопых идиотов. Наслаждайся своими наркотиками и счастливо помирай!

Мирно сидящему рядом Генри Роллинзу тоже от дедов перепадает. Мероприятие проходит 4 марта в Лос-Анджелесе, в это время по другую сторону океана с жизнью прощается Кит Флинт.

Получасовое видео дискуссии по ссылке: https://bit.ly/2IUpKgW

Вспомнил, что в бытность редактором журнала Interview перевел большой кусок книги мемуаров Джонни Рамона. Целиком на русском ее так и не издали. А ведь там много прекрасного: https://bit.ly/2TBLbbC

Долли Партон написала Jolene и I Will Always Love You в один день.

Grimes доставляет инфоповоды раз в сутки. Абсурдные, наивные, претенциозные. А значит, чудесные. Намерена выпустить концептуальный альбом Miss_Anthrop0cene — о Богине климатических изменений. Мол, древние народы олицетворяли явления с помощью религии (Марс как бог войны у римлян и т.п.), самое время появиться мифотворчеству XXI века. Выглядит героиня вот так (мерч с ней продается с конца 2018-го, естественно с кириллицей а-ля Microsoft Paint по всем анекдотическим канонам хорошего-плохого вкуса).

Каждая песня — персонификация абстрактных концепций о конце света на уровне попс-демонологии. Играть, говорит, будет ню-метал. Все вокруг ржут.

Чтобы вы понимали, пост-антропоцен, т.е. жизнь планеты Земля после человечества, является довольно важной частью современного философского дискурса, пользующегося методами т.н. спекулятивного дизайна — моделирования не конкретных объектов или интерфейсов, но идей и возможных сценариев развития будущего. Среди крупнейших звезд в этой области целый ряд преподавателей нашего Института «Стрелка» — например, программный директор Бенджамин Браттон и выходец из MIT Этьен Турпин. Отталкивась от теоретических трудов Фуко и Бруно Латура с одной стороны, реальных достижений в области искусственного интеллекта с другой и урбанистического наследия XX века с третьей, они выстраивают образы будущего — в книгах на полтыщи страниц, диаграммах, схемах, фильмах и т.д. Другими словами, действительная база для подобного альбома существует (и создает риски быть поднятым на смех не только меломанами, считающими, что Grimes «полетела кукухой», но и высоколобым профсообществом).

И здесь дано примерно два варианта. Девушка, очевидно стесняющаяся своего мелодического дара, окончательно зароет нехитрые, но грациозные песенки под памятником личному ЧСВ. Либо откроет поп-культуре врата в поп-философию, заставив детей читать сложные эссе, говорить о новом мышлении, о Земле как организме и нас как ее медиуме, популяризирует едва народившийся узкоспециализированный вокабуляр, станет каньеуэсткой здорового человека. Отчего-то я верю во второе. Конечно, название альбома здесь неслучайно: используя уже вытоптанную шоу-бизом тропу феминизима (Miss), она хочет первой открыть для массового потребителя месторождения новых тем и смыслов, вернуть им разговор о бережном отношении к планете и технологиям в новой блестящей обертке (Anthrop0cene). То же, что Канье провернул с Новым заветом, превратив его в предмет стандартно-«увлекательной» светской беседы, Grimes способна сделать с мифологией и постструктуралистами. И да, слушать это наверняка будет невозможно. Как нельзя будет спастись от последующих инфоповодов. Вот сейчас Клер Буше собралась переименовать себя в c — именно так, с маленькой буквы и италиком. В честь скорости света в вакууме. Принса не перплюнешь, но Боуи последовательницей доволен. Словом, у нас есть новый любимый сериал, запасаемся попкорном и попперсами.

Последние полгода сериалам и стендапу предпочитаю британские панельные шоу. Правила просты: две команды, собранные из тех же комиков и известных актеров, музыкантов и политиков, сидят попами на стульях и стараются обыграть друг друга — по части знаний, интуиции, но в основном остроумия. Сам формат придуман и давно заброшен американцами, зато с конца 70-х стал развиваться в Англии и теперь являет собой впечатляющую грибницу передач, настоящий инкубатор будущих звезд юмора и гарантированный источник дохода для действующих. Дара О’Бриэн, Билл Бейли, Джимми Карр — каждый что-нибудь да вел. Особенно хороши QI, где ведущий Стивен Фрай задавал каверзные вопросы по истории, Nevermind The Buzzcocks с околомузыкальными тривиа, шоу про статистику 8 Out of Cats (и его гибрид с престарелой викториной про анаграммы и арифметику Countdown). Сейчас я плотно сижу на Would I Lie To You? — программе, где например оскароносная Оливия Коулман пытается соврать условному Ронану Китингу так, чтобы тот поверил. Или, напротив, выкрутить подлинную историю до накала абсурда. И тут я подумал: что это напоминает?

https://bit.ly/2OpowcM

90-е, петербургский Пятый канал, «Блеф-клуб». За 15 лет до британской Would I Lie To You?, суть та же: Нагиев, Кудрин, профессор Лебединский, Шендерович, отец и сын Урганты, Друзь, будущие аншлаговцы, Салтыкова, Трахтенберг и великие актеры ленинградской школы травят друг другу небылицы, задача соперника — угадать, правда или нет. По ссылке — выпуск в честь 9 мая, где соревнуются Михаил Боярский, практически юный Олег Газманов и Александр Розенбаум, одетый по последнему фасону Balenciaga.

Боярский рассказывает, как провез из США наркотики в кейсе от гитары, Газманов — о встрече незаконорожденного сына на гастролях, Розенбаум — о том, как «черный» в Нью-Йорке просил у него автограф. Верите ли вы мне, что это bloody brilliant?

https://bit.ly/2TyqQis