«Суверенитет напрокат не прокатит»: жёсткий месседж Кириенко Сухуму

Во время рабочего визита в Абхазию первый заместитель руководителя Администрации Президента РФ Сергей Кириенко 4 декабря дал интервью Абхазской государственной телерадиокомпании и телеканалу «Абаза-ТВ». На этот раз он говорил не о рейтингах. Речь шла об абхазской реальности, застрявшей между гордым прошлым и невнятным завтра.

Он приехал сказать: ребята, окно возможностей открыто — пока открыто. Дерзайте, я с вами. Кириенко устал наблюдать, как страна с таким потенциалом всё ещё живёт в позе «подождём». Люди, которые годами не платят за свет, записались в борцы с «имперской опекой». Ребята, суверенитет, снятый напрокат за российские дотации, — это не свобода; это кабриолет на свадьбу: красивый, громкий, но чужой.

Кириенко фактически выложил дорожную карту: начать наконец развивать всё, что начинается сразу за пределами Сухума, — проложить экотропы в Кодорском ущелье, открыть винный маршрут по Востоку республики, строить небольшие качественные гостиницы вместо бетонных «Титаников».

Доходы бюджета: +28%, налоги: +1 млрд ₽, таможня: +250 млн ₽. То есть, когда власть прижимают, она умеет класть деньги в бюджет, а не в карман. Значит, жили не бедно, а «так принято». Это не экономика — это коммунальная халупа, где каждый думает, что мусор вынесет сосед.

Россияне-пиарщики приехали, накосячили, получили по зубам — и понеслось: суверенитет, честь, «русская наглость». Стоп. Нарушили закон — судите. Поднял руку на россиянина — отвечай по УК РФ. Никаких «тёплых кавказских исключений». Хотите цивилизованные правила — играйте по ним; хотите разборок на кулаках — Москва будет драться лучше вас.

Восточная Абхазия пустует, будто её выжгли: вещий лес, минеральные источники, виноград, мандарин — всё ждёт хозяина. Но местная бюрократия годами играет в «да-да, конечно, завтра», потому что сегодня хорошо и без рисков. А завтра — это как раз тот день, когда окно возможностей может захлопнуться.

Либо Абхазия превращается в настоящую страну, где за киловатт платят, документы оформляют, а инвестора встречают не автоматом, а бизнес-планом; либо остаётся мемориальным парком ностальгии, где флаги ярки, а кошельки пусты. Москва держать капельницу бесконечно не будет: аппарат ИВЛ рано или поздно отключают.

Кириенко вспомнил и первого президента Владислава Ардзинбу — не ради ностальгии, а как мерило. Тот верил, мечтал, строил. А нынешние? Полстраны не платит за свет, зато громче всех кричит о суверенитете. Приговор прозвучал мягко, но ясно: «Никто не полюбит Абхазию сильнее, чем сами абхазы». Читаем между строк: пока любовь измеряется объёмом дотаций, это не любовь, а иждивенчество.

Сейчас всё происходящее выглядит так, будто нужно Москве, Кириенко, Путину — всем, кроме самих абхазов. А ведь они, по сути, — наследники Ардзинбы, человека, который и мечтал, и верил, и делал. Кириенко вспоминает о нём с уважением, и здесь проявляется контраст: был идеалист и патриот, а что теперь? Бесконечная торговля лозунгами.

России нужен устойчивый сосед, а не протекторат. Это подразумевает самофинансирование хотя бы ключевых статей бюджета. Без платёжной дисциплины в коммуналке и прозрачной налоговой системы ни один инвестор — будь он из Москвы или Анкары — сюда не зайдёт. Туристический продукт тоже придётся менять: вместо мечтаний о бетонных монстрах на первой линии — компактные, управляемые отели, экотропы, винные и горные маршруты, рассчитанные на круглогодичный спрос.

Политический риск двойной. С одной стороны, большинство граждан понимает, что безопасность и суверенитет обеспечиваются российским военно-политическим ресурсом. С другой — любое углубление интеграции вызывает страх «растворения». Пока экономика иждивенческая, этот страх никуда не денется: зависимый партнёр всегда опасается руки, которая его кормит. Единственный способ обнулить сомнения — начать зарабатывать самостоятельно.

«Разговор при галстуках» | подписывайся
#абхазия #россия #сотрудничество #кириенко #кавказ #южныйкавказ #геополитика