О, мущинка пришёл! - кричал Арнольд, распивая с товарищами «технический спирт». Ну что, спину не разогнул? Или опять на больничном отлёживался? Да у него же работа тяжёлая, язвил Серёга. Жалуется. Настоящие мужики не жалуются. Они работают. Я… я не могу, тихо говорил Геннадий, пытаясь найти хоть немного тепла у трубы. Спина… Спина! - передразнивал его Арнольд. У всех болит! У меня вот почки отваливаются, а я молчу и пашу! Потому что я, настоящий мужик! А ты… ты просто тряпка. Баба. - ты ещё к доктору Сходи, фальшиво-сочувственно советовал другой, вызывая хохот остальных. Тебе, гляди, полегчает.
Геннадий молчал, глотая комок унижения. Самое страшное было в том, что он хотел работать. Он мечтал снова стоять у конвейера, чувствовать усталость в мышцах, а не изнуряющую боль в позвоночнике. Он бы отдал всё, чтобы снова быть «настоящим мужиком» в их понимании. Но его тело предало его.
Государство, в лице сурового чиновника с планшетом, нашло для него «решение».
Гражданин, ваш долг перед обществом растёт, безразличным голосом вещал чиновник. Вы не выполняете свою главную функцию, обеспечение. Вам предоставляется возможность искупить вину на Исправительных Работах Общественной Важности.
Так Геннадий оказался в бригаде таких же, как он, «мущинок», должников и провинившихся. Их работа была проста и смертельно опасна: расчистка прифронтовых лесов, оставшихся со времён Великой Тёмной Войны.
Минуло пять веков, а земля там всё ещё была пропитана смертью. Мир Тумана, целиком перешедший на уголь, пар и дизель, давно забыл технологии той эпохи. Они не понимали, как работает то, что находили. Они лишь знали, что это убивает. #городсолнца

Бригаду привезли на окраину мрачного, молчаливого леса, где туман был особенно густ и ядовит. Выдали допотопные металлоискатели, похожие на древние артефакты, и деревянные щупы.
Ищите металл, скомандовал надзиратель, в промасленном реглане, с электрошокером на поясе. Отмечайте вешками. Не подходить близко к непонятным объектам. Особенно к тем, что с вращающимися частями. Всем ясно?
Геннадий, с трудом разгибаясь, побрёл в чащу. Его металлоискатель запищал почти сразу. Из мха и папоротников торчала ржавая, но всё ещё грозная форма. Он воткнул рядом вешку и пошёл дальше, превозмогая боль.
Внезапно раздался крик, короткий и обрывающийся, с другого участка. Все замерли. Надзиратель что-то пробормотал и махнул рукой: «Работать дальше! Не отвлекаться!»
Геннадий шёл, и холодный ужас сковал его боль сильнее любого лекарства. Он наткнулся на невысокий, покрытый мхом и лианами бетонный купол. Из щели в нём торчал ствол чего-то, напоминавшего пулемёт. И на этом стволе была тусклая, едва видимая линза. Она смотрела прямо на него.
Он застыл. Его учили не подходить к «вращающимся частям». Но это не вращалось. Это просто смотрело.
Линза дрогнула. Раздался тихий, шестерёночный щелчок, словно механизм, спавший пятьсот лет, с трудом подавал признак жизни. Из купола послышалось слабое гудение. Линза вспыхнула тусклым красным светом.
Геннадий понял. Он не крикнул. Не побежал. Он просто закрыл глаза. Его последней мыслью было не о жене, не о ребёнке, которого он почти не знал. Его последней мыслью было горькое, невыносимое сожаление о том, что он так и не смог доказать Арнольду и другим, что он не «мущинка». Что он хотел, но не мог.
Раздался короткий, хлёсткий выстрел. Не громкий, скорее похожий на хлопок. Но его было достаточно.
Через час надзиратель, сверяясь с планшетом, заметил его отсутствие. —Где этот мушчинка? - равнодушно спросил он. Да кто его знает, пожал плечами один из рабочих. Наверное, спина опять прихватила. Прилёг отдохнуть.
Он хмыкнул и сделал пометку в планшете: «Гражданин Геннадий. Уклонение от исправительных работ. Увеличить срок и сумму долга».
Древняя турель, сделав своё дело, снова замолкла. Красный огонёк погас. Она будет ждать следующую жертву. Возможно, ещё пятьсот лет.
А в люку у теплотрассы Арнольд поднял кружку. Выпьем за мущинку! Может, хоть там, у сборщиков хлама, он научится быть мужиком и перестанет ныть!
Они выпили. И продолжили хвастаться друг перед другом своими язвами. Система работала исправно.
#городсолнца

Ежедневный подвиг

Шесть часов вечера. По всему Городу Тумана, из ретрансляторов, встроенных в стены домов, в панели баропревов, в старые радиоприемники в барах, раздаётся бодрый, знакомый до боли марш. На всех экранах возникает идеальное, без единой морщинки лицо Нинель Сотаниной. Её ежедневная пятиминутная программа «Наша Правда», такой же неотъемлемый атрибут вечера, как и смог за окном.
«Добрый вечер, дорогие сограждане! Особенно вам, наши героини!»
Арнольд, Серёга и другие завсегдатаи бара «Старый Фронт» автоматически поворачивают головы к экрану. Они только что сменились, в руках у них, первые за день стопки. Они устали, но включают приёмник, таков ритуал.
«Сегодняшний выпуск мы вновь посвящаем нашей общей истории, голос Сотаниной льётся, как мёд, залепляя уши. Истории, которая учит нас правильным ценностям. Мы помним Великую Войну. Помним, как хрупкие женщины, отложив в сторону зеркальца и бантики, встали к станкам! Как их нежные руки, стираясь в кровь, держали гаечные ключи и управляли гигантскими прессами!»
На экране мелькают те же кадры старой хроники: женщины в цехах. Это длится три секунды.
«Их подвиг был титаническим! Сотанина повышает голос. Они не просто работали. Они творили, созидали, вытачивали победу буквально из ничего! А в это время…»
Пауза. Её взгляд становится немного печальным.
«…а в это время мужчины решали свои задачи на фронте. Просто уходили. Уходили от ответственности, от необходимости содержать семью, от сложного выбора. Они выбрали самый лёгкий путь, героическую смерть. Просто умереть, ведь это так просто, не правда ли? Сложнее было жить. Работать. Ждать. Именно наши женщины вынесли на своих хрупких плечах всю тяжесть той войны! Именно они заслужили своим трудом право на ту прекрасную жизнь, которую мы имеем сегодня!»
В баре мужики молча кивают. В их мозгах, отуманенных усталостью и алкоголем, не возникает диссонанс. Да, логично. Умереть, легко. А вот пахать у станка… Это да.
«Именно поэтому наш главный принцип незыблем! - голос Сотаниной вновь становится твёрдым и победным. Нас больше, мы активней, мы заслуживаем большего! Мы не просим, мы берём своё по праву! Права, оплаченного потом и кровью наших бабушек и прабабушек!»
Она не говорит, кто эти «мы». Это и не нужно. Каждая женщина у экрана чувствует себя частью этого «мы». Каждый мужчина автоматически исключает себя из этого уравнения. Он не «активен». Он, инструмент. #городсолнца

Арнольд делает большой глоток. Ну, вот, хрипло говорит он. Опять она про «активных». А мы что, не активные? Мы же на работе горбатимся! Так ты же не женщина, философски замечает Серёга. Ты обеспечиваешь. Это другая активность. Ты, типа, фон создаёшь для их активности.
Арнольд мотёт головой, соглашаясь. Да, он фон. Важный, необходимый фон.
Передача заканчивается. На экране возникает реклама нового крема с золотыми нано образованиями заставляющие кожу сиять. Мужики возвращаются к своим стопкам.
Ну, а что, она права, рассуждает кто-то. Вынести такую войну… Это ж надо было. Наши-то деды отделались легко. И чего на выборы ходить? подхватывает другой, как эхо многолетней пропаганды. Кругом одни бабы всё равно всё решат. А мне семью кормить надо, не до выборов. Пусть уж они там рулят, раз у них опыт.
Они искренне верят в это. Они верят, что их предки сбежали на войну от ответственности. Они верят, что работа у станка, больший подвиг, чем смерть в окопе. Они верят, что их роль, молча обеспечивать «настоящих героев».
Пятьсот лет этой пропаганды стёрли саму возможность инакомыслия. Это не ложь. Это, их правда. Жуткая, извращённая, но единственно верная.
Женщины в мире Тумана действительно имеют особую роль. Они её заслужили. Они заставили всех поверить, что чинить канализацию, менее почётно, чем красить губы. И самое страшное, что они сами в это поверили.
А Нинель Сотанина тем временем готовится к завтрашнему выпуску. С тем же самым лицом. И с теми же самыми словами.
#городсолнца

Хроники Тёмной Войны: Официальная версия

(Согласно учебникам истории, одобренным Министерством Правды под руководством Нинель Сотаниной)

Пять столетий назад мир был иным. Не было ещё спасительного Тумана, скрывающего шрамы земли. Было лишь два начала: Свет и Тьма.
Царство Света было молодой, амбициозной цивилизацией. Его жители верили в прогресс, разум и, как ни странно, в равенство. Мужчины и женщины работали вместе, что, как мы теперь знаем, было неестественно и неэффективно. Мужчины распыляли свою энергию на множество задач, а женщины были отвлечены от своей истинной природы — быть музами, вдохновительницами и хранительницами красоты.
Империя Тьмы была полной его противоположностью. Технологии там были направлены на уничтожение, подавление и порабощение. Их машины, бездушные и жестокие, пожирали ресурсы и извергали смерть. Их солдаты, генетически модифицированные темные или, по другой версии, зомби-киборги, не знали страха и пощады.
Война началась внезапно. Орды Тьмы обрушились на цветущие города Света. И тут выяснилась роковая ошибка старого мира.
Мужчины Царства Света, воспитанные в ложных идеалах равенства, оказались морально не готовы к настоящей, тотальной войне. Их врождённая потребность защищать и обеспечивать была извращена и ослаблена. Столкнувшись с беспощадным врагом, они массово проявили не героизм, а слабость.
Они стали тысячами сдаваться в плен, лишь бы их не убили. Они дезертировали, бросая позиции. Они искали лёгких путей. И самый лёгкий путь из всех, это героическая смерть. Просто броситься под танк. Направить истребитель на корабль. Подорвать себя вместе с мостом. Это было быстрее, проще и почётнее, чем годами тянуть лямку окопной жизни и содержать семью в тылу. Они сбежали от ответственности под гром фанфар и блеск посмертных медалей.
И тогда, в самый тёмный час, когда казалось, что цивилизация падёт, подвиг совершили женщины.
Оставив детей с престарелыми родственниками, отбросив свои естественные стремления к красоте и уюту, они встали к оставшимся без присмотра станкам. Их нежные руки, никогда не знавшие грубой работы, стирались в кровь, сжимая молотки и гаечные ключи. Их глаза, привыкшие любоваться искусством, слезились от едкого дыма паровых двигателей.
Но они не сломались. Они созидали. Там, где мужчины предпочли всё разрушить в акте самоубийственного «героизма», женщины, творили. Они не просто делали снаряды. Они поддерживали жизнь. Они организовали работу ферм, госпиталей, электростанций. Они изобрели новые сплавы и механизмы, которые превзошли всё, что создавали мужчины в мирное время.
Именно тогда родился великий символ, Паровая Роза, скованная из броневой стали. Хрупкая красота, не сломленная войной, а закалённая в ней.
Война была выиграна. Но цена была ужасна. Мир лежал в руинах. Атмосфера была отравлена выбросами и энергиями, порождёнными техникой Тьмы. Так родился Туман, вечное напоминание о той войне, саван, скрывший раны планеты. #городсолнца

Главный вывод, который сделали выжившие женщины, был очевиден:

1. Мужской «героизм», это безответственное бегство.
2. Истинная сила, в созидательном труде и стойкости.
3. Общество должно быть перестроено так, чтобы никогда больше не ставить женщину перед выбором между семьёй и станком.

Так родился современный мир Тумана. Общество, где женщина, наконец, заняла подобающее ей место, место вдохновительницы, потребительницы благ и хранительницы культуры. А мужчина получил свою, не менее важную роль: безропотного слуги, искупающего вину своих далёких предков, сбежавших с поля жизненной битвы.

Их труд на заводах, жизнь в канализационных люках, это не эксплуатация. Это искупление. И самое прекрасное, что они сами в это верят. Они гордятся тем, что могут своим, потом и кровью оплатить тот самый комфорт, который их прабабушки заслужили своим великим подвигом 500 лет назад.

Вот такая была война. Какой урок мы из неё извлекли? Спросите любого на улице. Он ответит: «Женщины - героини. Мужчины - должны». И это, святая правда.
#городсолнца

#городсолнца это утопический мир придуманный мной?
#жизнь

Существует устойчивый, почти хрестоматийный образ, вызывающий одновременно брезгливость, ярость и недоумение. Это образ молодой женщины, часто из провинции, сознательно родившей ребёнка от мужчины с очевидно деструктивным поведением, алкоголика, наркомана, тунеядца или абьюзера. Со стороны её поступок кажется актом чистой иррациональности, глупости, даже социального вандализма. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что эта «дурость» , не отклонение от системы, а её прямой и логичный продукт, легитимизированный культурой и монетизированный государством. Это не сбой, а особенность работы социального механизма.

Пытаясь понять мотивацию, нужно отказаться от логики здорового человека со стабильной жизнью и взглянуть на мир глазами женщины в «задрищенске». Её реальность, это низкооплачиваемая работа или безработица, отсутствие перспектив, суженный круг общения, где «нормальные мужики», редкость, а не правило.

В этих условиях рождение ребёнка от кого угодно перестаёт быть эмоциональной трагедией и становится экономическим проектом. Государство через систему мер (плюшек) создаёт для этого проекта финансовые стимулы:

- Материнский капитал, единственный в её жизни шанс получить крупную сумму, которую можно вложить в ипотеку и решить жилищный вопрос.
- Регулярные пособия, становятся стабильным, пусть и маленьким, источником дохода, более надёжным, чем зарплата.
- Юридический статус матери-одиночки, открывает доступ к льготам, субсидиям на ЖКХ, очереди в детсад.
- Алименты, даже с безработного алкоголика государство может взыскать минимум, превращая его в формального плательщика.

Таким образом, женщина делает не «глупый» выбор, а рациональный расчёт в условиях отсутствия лучших альтернатив. Она использует тело и репродуктивную функцию как единственный доступный ей капитал для социального лифта. Она не рожает от алкаша, она рожает для получения ресурсов от государства, а биологический отец, лишь необходимое звено в этой схеме.

Если экономика диктует условия, то культура, в лице бесконечных телевизионных сериалов, даёт сценарий, смысл и эмоциональное оправдание. Формула проста: героиня из глубинки, часто РСП и иными грузами прошлого, скромная, чистая душой, но забитая жизнью, встречает в Москве или другом крупном городе успешного, жёсткого, но одинокого бизнесмена.

Культурный миф выполняет три ключевые функции:

1. Легитимизация. Он превращает историю социального паразитизма в романтическую сказку о спасении. Героиня не расчетливая иждивенка, а «настоящая», «приземлённая», «страдающая» жертва обстоятельств, достойная любви.
2. Создание надежды. Он транслирует идею, что любой негативный опыт (ребёнок от алкаша), не приговор, а лишь тяжёлое начало перед встречей с «принцем». Это снимает ответственность за первоначальный выбор партнёра.
3. Образец поведения. Сериал показывает пассивную, но морально чистую модель успеха: не нужно получать три образования, строить карьеру, проявлять инициативу. Нужно быть достаточно страдающей и «настоящей», чтобы тебя заметил сильный мужчина, который решит все проблемы.

Телевизор не отражает реальность, он создаёт и тиражирует нарратив, который делает реальное экономическое поведение психологически приемлемым и эмоционально привлекательным.

Исходная «дурость», лишь первый виток порочной спирали. Ребёнок, зачатый в такой ситуации, с высокой вероятностью наследует не только возможные генетические риски, но, что страшнее, попадает в среду, гарантирующую психологическую травму.

Это называется трансгенерационная передача неблагополучия. Мать, сама часто травмированная, не может дать здоровую привязанность. Её жизнь, это хаос, стресс, бедность, возможно, новые сожители. Ребёнок растёт с искажённой картиной мира, сломанными механизмами доверия, высокой тревожностью или агрессией. Его когнитивные функции часто развиваются хуже из-за плохого питания и обеднённой среды. Школа в депрессивном районе не исправляет, а закрепляет эту ситуацию.

Итогом становится массовый социальный тип, который уже хорошо узнаваем. Это человек с:

- Атрофированным критическим мышлением, привыкший получать простые ответы из внешних источников (отсюда вечно включённая «Алиса» вместо собственных умственных усилий), или добровольное именование себя мужиком.
- Перформативной, истеричной вовлечённостью в упрощённые схемы («Макс» шпионит!), которая замещает собой реальное понимание сложного мира.
- Глубокой зависимостью от государственной опеки и страхом её потерять, что делает его идеальным объектом для политического управления через простые посылы о «защите социальных прав».

Государственная социальная машина, выплачивая пособия, оказывается в двойственном положении. С одной стороны, она лечит симптомы, не давая людям умереть с голоду. С другой, она финансирует и закрепляет модель воспроизводства не качественного человеческого капитала, а управляемого иждивенческого класса. Этот класс политически лоялен (боится потерять пособия), экономически не требователен и воспроизводит сам себя, обеспечивая стабильный спрос на бюджетные услуги и дешёвую рабочую силу для низкоквалифицированных секторов.

Феномен «РСП, рожающей от алкаша», это не скопление личных трагедий. Это системный вывод, результат работы большого механизма, в котором экономические стимулы государства, культурные мифы масс-медиа и травмы социальной среды сошлись в одной точке. Этот механизм производит не будущих налогоплательщиков-инноваторов, а винтики для поддержания текущего, деградирующего равновесия. Сказка о Золушке, транслируемая с телеэкрана, оказывается не мечтой, а техническим заданием для миллионов, а социальные выплаты, не помощью, а оплатой за его выполнение. Круг замыкается. И кажется, что выхода из него нет, ведь на кону стоит не чья-то личная глупость, а устойчивость всей конструкции.

#жизнь

Свод Правил

Туман за окном бара «Искупление» был густым и непроглядным, как будущее. За столиком из старого парового цилиндра сидел Арнольд и наставлял молодого парнишку по имени Лёша. Лёша был новеньким, только что получил свою первую «хозяйку», соседку по общежитию, которая разрешила ему носить её сумки из бутика.
Слушай сюда, щенок, и запоминай, голос Арнольда хрипел, как не смазанная шестерня. Настоящий мужик, самое почётное звание. Его надо заслужить. Кровью и потом.
Лёша внимательно слушал, записывая всё в памяти. Он хотел стать настоящим.
Вот, смотри, Арнольд ткнул пальцем в запотевшее окно, где мелькнула тень женщины в дорогой шубе. Видишь? Её настоящий мужик привёл в ресторан «Золотой Пар». Ужин стоит как его зарплата. Но он счастлив. Она позволила ему себя оплатить. Это высшая честь.
Лёша кивнул, впечатлённый.
А если она… ну… к другому пойдёт? - робко поинтересовался он. Арнольд расхохотался,хлопнул его по спине так, что тот чуть не свалился с ящика. Женских измен не существует, дурачок! Это мы, мужики, меняемся. Становимся хуже. Не дотягиваем. Она просто ищет того, кто будет больше соответствовать её уровню! И настоящий мужик простит её. Всё. Даже если придёт к нему в квартиру и попросит денег на отпуск для себя и того, нового. Он поймёт, значит, он недоработал.
Он осушил стопку, заел её куском чёрствого хлеба. Квартира? Да ради бога! Пропиши её, детей её от прошлых мужиков, тёщу, её кота! Они не в твою квартиру въезжают, они тебя в свою семью принимают! Это ж удача! Ты должен быть благодарен!
В дверях бара появился знакомый Арнольду мужик по кличке Борща. Лицо его было серым, под глазами, фиолетовые мешки. Он шаркающей походкой подошёл к стойке. Борща, ты чего такой? - крикнул Арнольд. Да хозяйка… тот махнул рукой. В клуб с подружками укатила. На неделю. Сказала, чтобы к её возвращению ремонт в ванной был готов. И подружкам на сувениры денег оставить. Ну и что? - не понял Арнольд. Да денег нет! Зарплату всю на тот клуб ушла! Теперь на теплотрассу подрабатывать, плитку там снимать с заброшенных зданий… Арнольд одобрительно закивал. Вот это по-мужски! Не ныть, а решать проблему! Настоящий мужик никогда не знает, куда деваются деньги. Он знает, что он должен, чтобы они не кончались!
Борща молча кивнул и поплёкся за стойку договариваться о сверхурочных.
Видишь? - повернулся Арнольд к Лёше. Он не жалуется, не ноет. Он не говорит «я устал». Настоящий мужик не имеет права уставать. Он может только пахать. А если уж совсем прижмёт, отползти в кусты и тихо сдохнуть, чтобы своей смертью хозяйку не расстраивать. #городсолнца

Лёша смотрел на него с широко раскрытыми глазами. В них читался и восторг, и ужас. А если… если я надоем? - прошептал он. Тогда ты собрал свои носки, свои трусы, зубную щётку, это твой «набор патриарха», усмехнулся Арнольд. И тихо, без скандала, ушёл на теплотрассу. Освободил пространство для более достойного. Это и есть высший акт любви.
В этот момент в бар вошёл полицейский, ухоженный, сытый, в чистой форме. Он бросил презрительный взгляд на компанию Арнольда. Опять тут тусуетесь, говнари? - процедил он. Мешаете порядочным гражданам . Да нет же, гражданин начальник, засуетился Арнольд. Мы вот… правила жизни изучаем. Для молодёжи. Полицейский фыркнул,повернулся и вышел. Он был «настоящим мужиком» другого порядка, тем, кто обеспечивал порядок, чтобы такие, как Арнольд, могли спокойно саморазрушаться.
Арнольд посмотрел ему вслед без тени ненависти. Лишь с лёгкой завистью. Всё, Лёш. Усвоил? Тот кивнул. Тогда пошли. Твоя хозяйка, кажись, из бутика выходит. Беги, сумки предлагать донести. И смотри, если откажет и пойдёт с другим, не расстраивайся. Будь «просто другом». Год, пять, двадцать пять… Без проблем. Главное, оставайся в строю. И помни: всегда и во всём виноват только ты.
Они вышли в туман. Лёша побежал к бутику, а Арнольд побрёл к своему люку. Он чувствовал лёгкую гордость. Он передал знания. Подготовил смену. Цикл продолжится. Так они и жили в Городе Туманов. По своим сводам правил. Искренне веря, что это и есть единственно верный путь настоящего мужика.
#городсолнца

Иерархия

Туман в элитном районе «Золотые Ворота» был не таким едким. Его ароматизировали специальные распылители, установленные на фонарных столбах, чтобы он пах не мазутом, а хотя бы нейтрально. Здесь улицы подметались паровыми метлами каждый час, а по брусчатке бесшумно скользили полированные баропревы с затемнёнными стёклами.
Капитан городской стражи Игорь вышел из своего служебного экипажа – не коптящего монстра, как у аварийщиков, а стильного, обтекаемого аппарата с позолотой на клапанах. Он поправил безупречно отутюженный мундир, с наслаждением вдыхая ароматизированный воздух. Его день подходил к концу, и теперь он вёл свою Хозяйку, Ольгу, в ресторан «Парный Феникс».
Их путь лежал через площадь, где аварийная бригада, состоящая из таких, как Арнольд, копошилась у вскрытого люка. От них несло потом, дешёвым спиртом и той самой, неароматизированной жизнью. Ольга, вся в норковых мехах и бриллиантах, брезгливо поморщилась, прижав к носу платочек.
Фу, Игорек, какие-то грязные животные. Отвези их в участок, пусть помоются. Игорь снисходительно улыбнулся.
Это же наши труженики, душенька. Кто-то же должен делать такую работу. Без них город встанет. Ну и пусть стоят в своем квартале, а не здесь, - капризно надула губки Ольга.
Игорь кивнул и сделал несколько шагов в сторону команды. Его лицо мгновенно сменилось с обожающего на ледяное и надменное.
Эй, вы! Говнари! - его голос, привычный отдавать приказы, прорезал воздух, заставив Арнольда и его напарника вздрогнуть. Быстро убрали своё барахло и отсюда! Мешаете гражданам отдыхать!
Арнольд, весь в мазуте, выпрямился, сжимая в руке гаечный ключ. На его лице не было злости , лишь привычная покорность и усталость.
Сейчас, гражданин начальник, почти закончили. Засор... Меня не интересуют твои засоры! - отрезал Игорь. Я вижу, что вы портите вид и воздух элитного района. Если через пять минут вас тут не будет, каждого оформлю за нарушение общественного порядка и хулиганство. Понятно?

Так точно, гражданин начальник, – автоматически ответил Арнольд.
Игорь развернулся и пошёл назад к Ольге, его лицо снова озарилось улыбкой. Всё, солнышко, разобрался. Пошли, тебя уже ждёт столик.
Они удалились, оставив после себя шлейф дорогого парфюма. Арнольд сплюнул в почти очищенный люк.
Видал, Серёг? «Настоящий мужик» в золотых погонах. Серёга,ковырявшийся в механизме, хмыкнул.
А чё? Он же прав. Его работа, порядок наводить. Наша, в дерьме ковыряться. Он лучше свою хозяйку обеспечивает. Вот и имеет право. Ну да, мрачно согласился Арнольд. Он, на ступеньку выше. Ближе к ним. А мы… мы тут внизу. #городсолнца

Они не чувствовали ненависти к Игорю. Они чувствовали свою собственную неполноценность. Игорь был для них таким же эталоном, как их Хозяйки – для них самих. Он был более успешной версией «настоящего мужика». Он лучше справлялся со своей единственной функцией, обслуживанием.
Вечером того же дня Игорь, проводив Ольгу по магазинам и отдав ей половину своей месячной зарплаты на «маленькие капризы», зашёл в элитный клуб для офицеров стражи. Там пахло дорогим табаком и кожей. За столиком сидели такие же, как он, ухоженные, с надменными лицами.
Слышал, Игорь, тебя сегодня чуть не атаковала банда канализационных троглодитов? - пошутил его коллега, майор. Игорь усмехнулся,заказывая виски выдержки пятьдесят лет.
Да, представляешь? Сидят в своей вони, ковыряются, а ещё возмущаются. Говорят, тоже «настоящие мужики». Смешно. Ну, они выполняют свою функцию, - философски заметил майор. Навозные жуки тоже нужны экосистеме. Главное, чтобы знали своё место и не лезли в наши районы.
Именно, - Игорь поднял бокал. За то, чтобы каждый знал своё место. От навозного жука, до нас, тех, кто поддерживает порядок в этом мире.
Они чокнулись. Игорь искренне верил в то, что говорил. Он презирал Арнольда не потому, что был злым. А потому, что Арнольд был плохим, неэффективным исполнителем. Он плохо обслуживал свою Хозяйку, значит, он плохой мужик. Сам факт его существования на самой нижней ступени был оскорблением для тех, кто забрался выше. Игорь обеспечивал свою Ольгу лучше, чем Арнольд, свою бывшую. Значит, Игорь был «настоящее мужиком» высшей категории. И он имел полное право смотреть свысока на тех, кто не справлялся. Это была естественная иерархия, освящённая самим культом Женщины. Чем лучше ты её обслуживаешь, тем выше твой статус среди других слуг.
А в это время Арнольд, допивая свою третью стопку в баре «Искупление», с тем же самым презрением рассказывал новичкам про «недомужчиков» тех, кто не может работать вообще. Он был для них тем же, кем был Игорь для него, успешным примером, эталоном, к которому надо стремиться.
Пирамида была выстроена идеально. Каждый презирал того, кто был ниже, и обожал того, кто был выше. И все вместе они обожали тех, ради кого эта пирамида была построена.

И Туман скрывал всё. И грязь внизу, и блеск наверху.
#городсолнца

Пирамида была выстроена идеально. Каждый презирал того, кто был ниже, и обожал того, кто был выше. И все вместе они обожали тех, ради кого эта пирамида была построена.

И Туман скрывал всё. И грязь внизу, и блеск наверху.
#городсолнца

#жизнь #плюсыбрака #забота

#жизнь #плюсыбрака

Когда поверил в себя

Игорь всегда считал себя не просто винтиком в системе. Он был качественным, высококлассным винтиком, смазанным и сияющим, встроенным в самый её центр. Он, капитан стражи, уважаемый человек, чей баропрев без проблем пропускали в элитные кварталы. Он обеспечивал свою Ольгу так, как немногие могли. Он был настоящим мужиком высшей лиги.
Всё рухнуло в один вечер. Он вернулся домой раньше с дежурства, желая сделать сюрприз, привезти дорогое вино и эти новые серьги, на которые она как то скосила глаза. Ключ повернулся в замке бесшумно.
В гостиной никого не было. Спальня… Дверь в спальню была приоткрыта. Оттуда доносились сдержанные смехи. Его сердце, привыкшее к размеренному, служебному ритму, вдруг заколотилось. Он толкнул дверь.
Ольга и незнакомый ухоженный мужик были в его кровати. В его кровате. На его постельном белье из шёлка, которое он выбирал неделю, чтобы угодить ей.
Оба замерли. На лице Ольги мелькнуло не испуг, а раздражение, словно её отвлекли от важного дела. Игорь? Ты чего так рано? - спросила она, не пытаясь даже прикрыться.
Что-то в нём щёлкнуто. Не гнев. Не ярость. Какая-то ледяная, кристальная ясность. Он видел не любовников. Он видел нарушение правил. Его правил. Правил, по которым он жил. Он, образцовый исполнитель, а она , нарушительница.
- Вон, тихо, но твёрдо сказал он незнакомцу. Тот, не встречая глаз, стал спешно одеваться. Игорь, не устраивай сцен, флегматично сказала Ольга. Уходи, пожалуйста, в гостиную. Мы потом поговорим.
Он не ушёл. Он стоял, как вкопанный, и смотрел на неё. И в этот миг он не увидел в ней богиню. Он увидел… человека. Очень испорченного, капризного, но человека. И этот образ не совпал с тем, что годами вбивали ему в голову.
На следующий день он подал на развод. И не просто на развод. Он подал иск об определении места жительства детей с ним. Его логика была железной: он обеспечивает стабильность, у него высокий доход, образцовая репутация. Ольга же безработная (а как иначе?), ведущая аморальный образ жизни.
#городсолнца