Как на самом деле выглядит безудержное веселье осенью. #такиживем

В истории Корейской войны зимы 1950 года был один из самых страшных, ожесточенных и леденящих кровь эпизодов
Там то #мужское, о котором я пытаюсь донести и сам осознать, выкручено на абсолютный максимум, это был чистый, первобытный, ничем не прикрытый кошмар. Столкнулись две силы:
- Американская морская пехота. Отличная техника, теплое снабжение, авиация, танки, артиллерия. И китайские добровольцы, #мужчины которые пришли на эту войну пешком, в летнем обмундировании, в тряпичной обуви, с винтовками времен Второй мировой и сухим пайком из замороженного в камень картофеля, который приходилось греть за пазухой. Китайские подразделения сутками караулили американцев в засадах на склонах гор, закопавшись в снег, они не имели права двигаться или разводить костры, чтобы не выдать себя авиации. Они замерзали насмерть, держа пальцы на спусковых крючках винтовок, противопоставив свою живую плоть сорокаградусному морозу и стальной машине врага. Но не отступили ни на шаг. Из принципа. Из того самого упрямства.
#музыка

Продолжаю размышлять.
Думаю что подлинная природа героизма рождается вовсе не из административного расчета и не из слепого подчинения приказам, она берет начало из гораздо более глубокого, автономного источника.
Это не механическое исполнением устава, в этом скрыто упрямое, глубинное решение человека проверить предел собственных внутренних сил в противостоянии с силой внешней. Это манифест воли: - мир вокруг может рушиться, земля может уходить из-под ног, но внутри черепной коробки и грудной клетки остается точка, которую хаос сдвинуть не в силах. Суть заключается в самом этом решении, стать неподвижной точкой, о которую разбивается наползающая тьма.
Однако современная #реальность бросает мужчине вызов гораздо более изощренный, чем физическая гибель на поле боя или извержение вулкана. Все течет, все меняется, нынешний мир стал текучим, гибким и размытым, из него планомерно изымается сама необходимость и готовность жертвовать комфортом ради принципа. Традиционные ориентиры созидания, честности и товарищества оказались вытеснены культурой тотального потребления и накопления.
Этот тектонический сдвиг наглядно проявляется в самой близкой, бытовой плоскости в отношениях между мужчиной и женщиной. #Мужчина по своей природе созидателя пытается воздвигнуть вокруг своей семьи каменные стены защиты и структуры, но сталкивается с тем, что эти стены ломаются изнутри, поскольку воспринимаются как клетка и ограничение личной свободы, в этой точке, когда правота каждого разбивается о невозможность диалога, мужчина рискует превратиться в Сизифа, бесконечно толкающего камень, который подтачивают те, ради кого этот труд совершается.
В условиях, когда внешние социальные институты не работают, самый сложный вызов для мужчины в таком мире, это не удержание рубежа, рубеж, когда он найден, сам становится защитной крепостью и ясностью. Самое сложное, это в густом тумане подмены понятий этот рубеж осознать, понять и найти, нащупать ту черту, за которой компромисс превращается в предательство самого себя, а материальная выгода в черное пятно бесчестия, которое намертво липнет к душе. Мужчина знает, в гробу карманов нет, и с собой можно забрать только чистоту этого внутреннего закона.
Путь мужчины в современном мире, это практически всегда, путь глубокого одиночества, единомышленники почти не встречаются, а внешняя среда агрессивно навязывает логику потребления. Более того, этот путь лишен слепой гордыни, мужчина далек от иллюзии собственной безупречности, он может сомневаться, искать и не знать до конца, каков он на самом деле в абсолютном измерении. Но эта честность перед самим собой, это ежедневное, упрямое стремление соответствовать внутреннему эталону чести и созидания и есть живой процесс обороны крепости.
Ты продолжаешь честно делать свое дело не потому, что надеешься на вечную благодарность мира или сохранность внешних стен. Ты делаешь это просто потому, что ты сам по-другому не хочешь, это твой внутренний стандарт. Земля может рушиться, машины могут ломаться, может быть все, но пока ты честен перед зеркалом своего разума, твой главный рубеж не взломан. Ты остаешься стоять.
А может на самом деле,все это отсутствие гибкости паттернов или ригидность паттернов поведения, не знаю как это правильно называется, и где-то далеко, далеко читая этот текст тихо поскуливает в ожидании меня, одинокий психиатр, бережно поглаживая смирительную рубашку.
#жизнь #философическое #мужское

Чутьё Игоря-Аннина не подвело, ревизоры из Комитета Девушек уже вынюхивали его махинации с углем для центральных паровых котлов. Пахло не просто судом, пахло ярлыком неудачника пожизненным долгом и настоящей каторгой, куда его отправят уже как отброс, а не как героя.

Разница была принципиальной. Уголовник, это тварь, недостойная даже права служить, доброволец, это герой, сознательно идущий на жертву. И то, и другое вело на Лесоповал №17. Но в первом случае тебя сгноят в бараке за месяц, во втором, ты мог сохранить лицо, статус и даже заработать.

Он опередил события. Его заявление в Серебряном Фонтане было шедевром цинизма: - Я добровольно отказываюсь от благ цивилизации и первым веду наших доблестных мужиков на расчистку новых земель для процветания наших Девушек!

Его провожали как икону. Лера, смахивая несуществующую слезу, говорила в камеру механиографа: - Мой мужик настоящий герой!. По городу расклеивали афиши с его суровым лицом и лозунгом: Настоящий мужик не боится труда!.

На самом деле, Игоря-Аннина везли на Лесоповал в отдельном вагоне, его доблестный труд заключался в подписании бумаг в относительно чистом кабинете. Но чтобы править здесь, мало было бумаг, нужно было пройти обряд. Подтвердить, что ты не чинуша, а #настоящиймужик.

Его новый дом, бунгало на уступе, был роскошен по меркам лагеря. Но первым делом он отправился не туда, а в барак ветеранов тех, кто выжил здесь достаточно долго, чтобы стать местной элитой.

Барак представлял собой адскую кузницу, вонь пота, перегорелого масла и дешевого спирта била в ноздри. В центре, на грязном верстаке, лежал мужик с закатанной по пояс робой. Двое других с помощью самодельного поршневого шприца закачивали ему в член густую, липкую пластичную смазку чёрного цвета, орган был уже раздут до нечеловеческих размеров, напоминая бугристое бревно. Мужик скрипел зубами, по его лицу катились слезы и пот, но во взгляде читалось не страдание, а гордость.

- Ещё! - хрипел он. - Ещё пару шариков!

Помощник щипцами вставлял под крайнюю плоть стальные шарики от подшипников, один за другим, расширяя и утяжеляя конструкцию.

Это был знак отличия. Статус. Демонстрация своей выносливости, возможности качественно удовлетворить девушку и своего права быть настоящим мужиком в этом аду. Чем больше и нечеловечнее, тем выше уважение. Тем больше удовольствия получит твоя твоя #хозяйка на воле, ради которой ты это терпишь.
#городсолнца

Игоря встретили оценивающими, колкими взглядами. Чинуша, паж, мягкотелый ворюга, здесь его героизм из газет ничего не стоил.

Он понял всё без слов. Правила игры были те же, что и в министерствах, пресмыкаться перед теми, кто выше, и давить тех, кто ниже, только инструменты были другими.

- Ну что, герой? - просипел тот, кому вводили смазку. - Приехал директором?
- Приехал работать, - твёрдо сказал Игорь, скидывая дорогой плащ. - Доказать, что я не просто бумажки подписывал, дайте шприц!

В бараке наступила тишина, нарушаемая лишь шипением паровой задвижки, ему протянули тот самый поршневой шприц, липкий от смазки.
Процедура была адской, #боль, которую он испытывал, была неописуемой. Он видел, как его плоть растягивается, превращаясь в нечто чужеродное, уродливое больше напоминающее кукурузный початок, шарики, и смазка входящие под кожу, вызывали тошноту и головокружение. Он не кричал, он стиснул зубы и смотрел в лица зеков. В их глазах постепенно исчезало презрение и появлялось уважение. Он входил в их же ад, добровольно.

Когда всё было кончено, он стоял, пошатываясь, с неподъёмной, отвратительной тяжестью между ног, это был его новый знак чина. Его пропуск в мир настоящих мужиков Леса.

- Ну что, герой? - теперь в голосе того мужика звучало уже не издевательство, а некое подобие братства.

- Всё для Девушек, - хрипло выдохнул Игорь, и по бараку прокатился одобрительный гул.

На следующее утро он вышел на работу, но не в свой кабинет, а на плац. Он шёл медленно, тяжело, с новой, устрашающей походкой. Младшие по статусу добровольцы опускали глаза, теперь он был не чиновником из газеты, он был одним из них, только выше и круче. Настоящим мужиком. Система была совершенна. Она калечила не только тела, но и души, подменяя боль, гордостью, уродство, статусом, а добровольное рабство, героизмом. И он, Игорь-Аннин, был её идеальным продуктом.
#городсолнца

Говорят что миллионы лет назад приматы разделились на обезьян и людей. Одни смогли эволюционировать и живут достойно в комфортной среде обитания. Другие, продолжают ходить на работу.
#жизнь #утро

Они только что слышали, как с того берега доносились разудалые звуки банджо и отчаянные куплеты #Dixie . Атмосфера на стороне Севера была строгой, тяжелой, пропитанной осознанием того, что им предстоит ломать сопротивление братьев по крови, парни молча слушали темноту, и в их душах шевелилось сомнение.
Джонатан посмотрел на приунывших рекрутов, поднес флейту к губам, коротко, резко выдохнул и над зеркальной гладью реки взвился пронзительный, невероятно бодрый и маршевый свист #YankeeDoodle . Звук флейты, поддержанный четкой, сухой дробью подошедшего малого барабана, мгновенно разрезал ночную сырость.Джонатан убрал флейту и громко, с улыбкой затянул, подмигивая товарищам:
- Yankee Doodle keep it up, Yankee Doodle dandy...
Через минуту весь полк, чеканя шаг прямо у костров, подхватил припев. #Страх испарился, уступив место монолитной уверенности.
https://music.yandex.ru/album/366970/track/3447716?utm_medium=copy_link&ref_id=e307ab0e-b031-4f87-a989-24798da9a246
#зарисовки #музыка #голосавголове

Его изодранная зеленая форма олива-верде была насквозь пропитана потом и бурыми пятнами крови после недавней стычки с правительственной гвардией Батисты. Вокруг него, тяжело дыша, застыли его парни, крестьяне, рабочие и студенты, прошедшие через огонь Сантьяго и ушедшие в эти горы, патроны были на исходе, обувь превратилась в лохмотья, а кольцо карателей,неумолимо сжималось. Надежды на победу нет, остался только леденящий, абсолютный фатализм людей, решивших пересилить саму судьбу.
Рауль сплюнул кровь на сухую землю, обвел взглядом измотанных, голодных мальчишек, закрыл глаза и хрипло, но удивительно четко затянул, выстукивая ладонью по прикладу карабина бешеный, латиноамериканский ритм:
- #Cuba, qué linda es Cuba...
Один за другим выжившие #барбудос, поправляя портупеи и вскидывая оружие, начали подниматься, подхватывая яростный припев:
- Кто ее защищает, тот любит ее сильнее!
Страх растворился в этом горячем, пульсирующем ритме.Кубинские повстанцы не ждали пощады, они пели в лицо своей гибели, шагая прямо под огонь пулеметов. И тогда, они смогли, они переломили ход истории и сделали то, что казалось невозможным.
#зарисовки #музыка #голосавголове
https://music.yandex.ru/album/5711660/track/43019387?utm_medium=copy_link&ref_id=9207ff58-0808-48cf-ab63-25be1f192526

Там нет места бунту против системы, систему там боготворят, как и матерей. Бунтовать там, значит бунтовать против самих основ мироздания, где девушка всегда права. Мир Тумана не был тюрьмой в нашем понимании, это #святилище, где приносят кровавые жертвы на алтарь больной идеологии.

Фронтир

Игорь-Аннин стоял на краю плаца, затягиваясь самокруткой с дешёвым табаком, перед ним строились бригады. Не с пилами и топорами, а щупами, миноискателями ручной ковки и тележками на паровом ходу.
- Задание на сегодня! - его голос, привыкший к кабинетам, теперь легко перекрывал гул пара и отдалённый скрежет металла. - Сектор Гамма-7. По данным, там завал с артефактами пятой категории, блоки питания, процессоры, возможно, целый терминал. Добыча на вес в кредитах, паёк в зависимости от выработки. Кто найдёт рабочее оружие, тройной паёк и внеочередной выходной в городе.

Тут никто не слушал про светлое будущее, здесь всё решали кредиты. Виртуальные очки, которые можно было перевести на счёт своей Хозяйки, единственная валюта, имевшая значение.

Лес был не скоплением деревьев, он был гигантским кладбищем технологий, оставшимся после Войны Света и Тьмы, закончившейся пять веков назад, победа Света привела не к расцвету, а к Великому Туманному Упадку. Лес поглотил поля сражений, города, заводы, наполнившись наследием обеих сторон, смертельно опасным и безумно ценным.

Мужики не валили деревья. Они были артефактщиками, добытчиками, авантюристами и пушечным мясом, их работа заключалась в прочёсывании руин, раскопках завалов и, самое главное, в обходе автономных оборонительных систем, которые всё ещё работали.

Щупальца, самонаводящиеся турели на потухших ядерных батареях. Прыгуны, противопехотные мины на пневматике, подпрыгивающие и разбрасывающие облако игл. Пауки, роботы-сапёры размером с собаку, до сих пор ползающие по тоннелям и отгрызающие конечности неосторожным искателям.
Смерть была обыденностью. Но и награда могла быть фантастической.

Игорь наблюдал, как бригады уходят в туман, в сторону зловещих силуэтов спутанных металлических конструкций, некогда бывших небоскрёбами, его работа была проще: он оценивал добычу, начислял кредиты, вёл учёт. И, конечно, свой процент с каждой находки он отправлял Лере, герой должен заботиться о своей Девочке.

Вечером добычу свозили на пункт приёма. -Три блока питания, два мертвых, один с остаточным зарядом! - кричал старший бригады, его лицо было исцарапано осколками. -Сто двадцать кредитов, - монотонно отвечал Игорь, делая пометку в журнале. - Кольцо процессорное! Целое! - Пятьсот. - Нашёл… нашли Кимбирную птичку в старой вентиляции, живую. По рядам прошёл шёпот, это была редчайшая удача. Птичка, чей помёт отбеливал кожу до фарфоровой белизны. - Десять тысяч кредитов, - не моргнув глазом, сказал Игорь. - Молодец, герой.

Но главным сокровищем, ради которого жил Лесоповал, был не хлам, а Госпиталь Чёрных Сил. Его нашли пять лет назад, и он был спасением и проклятием одновременно.
Эта самоходная лаборатория, похожая на бронированную гусеницу, работала на остатках энергии, она не лечила, она заменяла. #Мужик, отдавший почку или часть печени на аукционе для своей Хозяйки, мог рассчитывать, что если он найдёт на замену такой же, но здоровый орган в Лесу (а они иногда встречались в криокапсулах), Госпиталь проведёт операцию. Криво, с ужасными швами, но проведёт.
Он мог пришить оторванную пауком руку, криво и сделав её короче, но он пришивал. Он сканировал и диагностировал, он был единственным шансом выжить после встречи с наследием войны.
#городсолнца

Всё, что добывалось, шло на поддержание хрупкого мира роскоши Города Тумана:

- Органы, для богатых девушек, чьи тела износились от коктейлей и косметики.
- Артефакты, для мастерских, где клепали безделушки: усилители сигнала, портативные генераторы для вибромассажёров.
- Биоматериал, для индустрии красоты: яд ящериц-мутантов для парализующих уколов, разглаживающих морщины; слизь улиток для пилингов, сдирающих кожу до мяса; помёт птички Кимбри для отбеливания.
Лес был гигантским, смертельно опасным супермаркетом для элиты, а мужики на Лесоповале, его покупателями, грузчиками и часто, товаром, они не думали о безопасности города. Они думали, хватит ли им кредитов от найденного процессора, чтобы их Хозяйка не выставила их на улицу. Или хватит ли им смелости сунуться в особо опасную зону, где можно найти целый криофризер с органами, чтобы купить себе #жизнь.
#городсолнца

#лето оно только в твоей голове. Как собственно и все остальное.