Внезапно осознал на сколько я стар. Я не только видел Ленина, но и помню те времена, когда Тарантино плакал услышав эти #диалоги. Тут не надо смотреть, тут надо #слушать
#пальцы

Примерно так и выглядит начало спора о воспитании детей.
Когда отец проявил свою непреклонную волю, а дети бегут за защитой к маме, с целью изменения решения.
#жизнь #воспитание

Как-то так это все и происходит .
#жизнь

До 6 лет лишения свободы.
Напоминаю согласно ст.106 УК РФ #Убийство матерью новорожденного ребенка.
наказывается ограничением свободы на срок от двух до четырех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок.
Чувствуете разницу?
А городсолнца , это просто мои фантазии не имеющие отношения к происходящему.
#жизнь #вопросыморали

Картинки красивые.
А смысл, как обычно.
Рождайтесь в богатой семье, в бедной не рождайтесь.
Живите - хорошо, плохо не живите.
Делайте - хорошо, плохо не делайте.
Работайте на высокооплачиваемой работе, на низко оплачиваемой не работайте.
Выбирайте молодую женщину, старую не выбирайте.
#жизнь #лайфхак

Вот как жить в этой постоянной атмосфере абьюза и обесценивания?
#жизнь

Где-то далеко, далеко под эту прекрасную музыку плачет пенсионный фонд.
#жизнь

Выбор пути

В мире Тумана у мальчика не было детства, было лишь краткое предисловие к одной из двух взрослых жизней. К десяти годам вопрос считался решённым.
Путь первый: Завод. Прямой, как удар молота. В десять, подсобник, в двенадцать ученик у станка, в пятнадцать, полноценный #мужик. Это был путь большинства, путь, который калечил тело и дух, но оставлял мальчика рядом с матерью, он продолжал жить дома, а его зарплата скромная, но вся уходила в семейный бюджет. Он становился новым кормильцем, сменяя отца, который либо сгинул в лесу, либо пил в подвале, выплачивая #алименты бывшей.

Путь второй: Пажеский Корпус, загадочный, покрытый туманом слухов и тайн. Элитное учебное заведение, куда забирали мальчиков с десяти лет и возвращали обществу через пять лет стражниками, верными, подтянутыми, дисциплинированными, идеально приспособленными для службы.
Матери обсуждали этот выбор в салонах красоты или за столиками в кондитерских, их ухоженные лица, возможно, чуть напряжены от непростого решения, но никоим образом не измождены трудом. Отдать сына в Пажи было почётно, #государство забирало его на полное довольствие, снимало с матери все затраты на его содержание. Но вместе с сыном мать теряла и его будущий доход, #мальчик переставал быть потенциальным активом.
#городсолнца

За изящной чашкой кофе с безе разговор мог звучать так: - Слышала, Иринка своего Стёпку в Пажи записала? - говорила одна, поправляя идеальную укладку. - Записала, - с лёгкой завистью отвечала другая. - Говорит, хочет для него блестящего будущего. Чтобы в стражниках ходил, а не в мазуте, как его отец. - Смелая, - вмешивалась третья, с наслаждением пробуя воздушный десерт. - Это ж надо было решиться лишиться таких перспектив! Он же мог бы уже через пару лет на второй баропрев для неё заработать! А еперь что? Чести много, а дохода ноль.

Для многих выбор был очевиден, статус, это приятно, но стабильный финансовый поток надёжнее. #Мальчик был долгосрочным вложением, отдать его государству, значит, лишиться будущей ренты.
Но были и те, кто выбирал Корпус из карьерных соображений или желания гарантировать сыну стабильное, хоть и небогатое, место в системе, или чтобы избавить себя от моральных хлопот с его будущей женой.

Сам Пажеский Корпус был похож на казарму, скрещённую с монастырём, мальчиков стригли наголо, одевали в строгую униформу и начинали переделывать. Их учили не наукам, их учили служению.

- Дисциплина: Бесприкословное подчинение старшим по званию.
- Этикет: Как правильно подать руку, открыть дверь, молча принять приказ.
- Идеология: Лекции о святости женщины, о долге мужчины-защитника, о том, что высшее счастье служить.
- Физподготовка: Чтобы вынести многолетнюю службу.

Их отсекали от прошлого, им запрещали видеться с родными, их мозги промывали до чистого, блестящего состояния. Из них вытравливали любое я, оставляя только мы и служу.
Через пять лет на выпускной церемонии стояли уже не мальчики, а идеальные солдаты системы, с холодными глазами и железной выправкой. Их распределяли в патрули, в охрану, в надзиратели лагерей, они становились теми, кто охранял и поддерживал порядок, установленный для благополучия женщин.
Их матери, если приходили на церемонию, смотрели на них с отстранённой гордостью, они видели не сына, а проект, воплощённый государством. Они получали красивую грамоту и уходили, возможно, с сожалением о потерянных доходах, но с чувством выполненного долга.
А система получала новых верных стражей, преданных, вышколенных, абсолютно уверенных в своей правоте. Потому что их с детства учили, что есть только одна #правда, право и комфорт женщины, а они гарант исполнения этого комфорта.

И где-то на окраине города другая мать, не отдавшая сына в Пажи, проверяла его расчётный счёт, куда приходила его первая зарплата с завода, он был её инвестицией. И он, засыпая у станка, порой с тупой завистью смотрел на проезжающих стражников в чистой форме. Они выглядели такими сытыми и важными, он не догадывался, что они такие же слуги, просто в более презентабельной форме.
#городсолнца

Сегодня у меня целый день проблемы с интернетом.
Вспомнилась новость:
https://signalural.ru/news/16399
И заявление о проживании в другой информационной реальности. В данной связи, решил вам в ночи не постить очередную рекомендацию фильма, а повторить свою старую, страшную сказку:

Запах горелой плоти к той весне уже перестал вызывать рвотный рефлекс, он стал просто частью воздуха, как запах сырой земли или талого снега. Официально это называлось санитарная зачистка зоонозных очагов, неофициально, первой фазой демонтажа.

В Ордынском районе Алексей Гришин узнал о своем часе, когда дрон с красным глазом завис над его двором, дрон не стрелял. Он просто висел, транслируя координаты. Через сорок минут подъехала машина Ветконтроля, три парня в синих комбинезонах, без лиц, без голосов.

Гришин попытался спрятать Зорьку в погребе, завалил вход досками, свернул в курятнике свет, замер сам. Тепловизор сверху видел все: сорок градусов тела коровы, тридцать шесть мужчины, двадцать стены. Парни даже не стали заходить во двор, они просто достали планшет, сверились с тепловой картой и начали ломать погреб с торца, где бетон тоньше.
Зорьку забили инъекцией прямо в стойле, она не мычала, только глаза стали большими-большими, и она медленно осела на солому, как дом, который складывают по бревнышку.

Гришину выдали талон, на пластиковой карточке значилось: Компенсация: 400 ЕЦ. В местном, бывшем сельпо, которое теперь называлось Синь-Продукт Ритейл, на эти деньги можно было взять три кило соевого фарша и маленький баллон технического газа для плиты.
- Зачем мне газ, если нечего готовить? - спросил Гришин у молодой женщины за кассой.
- Мясо теперь стратегическое, - ответила молодая женщина, не поднимая глаз. - У вас в талоне написано: компенсация за утрату имущества. Имущество утрачено. Можете еще гречку взять, если баллон не нужен.
- А корова - не имущество?
- Корова - это был риск, - поправила женщина. - Теперь рисков нет.
К концу той весны частное животноводство перестало существовать в границах, где работала система MAX. Мясо исчезло из свободной продажи, кто-то говорил, что его продают по биометрии в Полисах. Кто-то, что его вообще больше нет, кроме того, что идет в вагонах на восток. Гришин не знал, что правда, а что нет, он знал только, что утром он доил корову, а вечером пил чай без ничего и смотрел, как дрон улетает в сторону трассы.
Те, кто пытался уйти в лес, возвращались через неделю, затяжная весна держала мороз до -15 в тени, земля не отдавала тепло, и тайга оказалась ледяным мешком. Без централизованного тепла человек в этой полосе просто батарейка, которая остывает, вопрос только в том, сколько часов у тебя есть.
К лету #Telegram превратился в белый шум. Не то чтобы его заблокировали он еще работал, если знать обходы, но любой зашифрованный трафик теперь автоматически маркировался как враждебная активность. За первый желтый уровень предупреждения отключали газ на сутки, за второй, ставили на учет в системе MAX, и ты терял право на повышенный лимит тепла зимой.

MAX пришел не как запрет. Он пришел как удобство. Звучало из всех утюгов.

Вход в парадную, по MAX. Оплата в магазине, MAX. Температура в батареях, если ты живешь не в Полисе, регулируется через MAX, и если твой рейтинг падает ниже порога, батареи становятся чуть теплее уличной температуры, не смертельно холодно, просто, недостаточно, чтобы выспаться.
В очередях шутили шепотом: Кто не будет брать, тому отключим газ, шутили по Гайдаю, про восьмидесятые, про то, что ничего не меняется, кроме названий. Но шутки быстро кончились, когда выяснилось, что MAX записывает все, что ты говоришь рядом с любым устройством с микрофоном, а устройства с микрофоном были везде.

РФ к тому моменту де-факто разделилась.

Полисы Доступа. Москва, Питер, Тюмень, города вдоль труб. Там горел свет, работали школы (цифровые, но работали), и люди в синих комбинезонах получали зарплату в цифровом рубле.

Курс был привязан к юаню жестко, но вывезти эти деньги за пределы системы было нельзя, это была идеальная валюта для идеальной территории: на нее можно купить право не замерзнуть сегодня, но нельзя купить билет в Пекин.

Серая Зона. Все остальное.

Граница между ними была не на карте, она проходила по теплотрассе, где есть труба и станция, которая слушается MAX, там Полис. Где трубу перекрыли или переварили в обход, там Зона.
В Полисах говорили, что в Зоне люди едят собак и жгут мебель. В Зоне говорили, что в Полисах люди продали свои души за тепло и теперь ходят с одинаковыми улыбками. Правды не знал никто. В Зоне перестали работать сотовые вышки, а из Полисов новости выходили только те, что одобрял MAX-агрегатор.

Зима пришла ранняя и злая, с ноября мороз не отпускал, а в январе опустился за сорок и держался две недели, не поднимаясь. Именно тогда в MAX-ленте появилось новое словосочетание: оптимизация теплового контура.
Малые населенные пункты, которые не находились на маршрутах экспортных трубопроводов, были признаны энергоизбыточными. Звучало как абсурд, поселки без газа и с перебоями электричества называли избыточными, но логика была простая: их содержание стоило дороже, чем их население.
Газораспределительные станции отключали по одному райцентру в неделю. Сначала в сводках писали: Плановые ремонтные работы, потом: В связи с переходом на альтернативные источники. Потом перестали писать вообще, просто в один день батареи становились холодными, и в MAX приходило уведомление: Ваш населенный пункт исключен из системы теплоснабжения. Для получения информации о переселении обратитесь в терминал MAX.

Терминалов в отключенных поселках, конечно, не было.

Люди жгли мебель, разбирали деревянные дома на дрова. В бетонных пятиэтажках тепло держалось сутки-двое, пока не выстужало стены, потом становилось все равно, что жечь, стены не горели.

Дроны Стриж-М появлялись над городами, когда тепловизоры фиксировали скопление людей. Не протест, любое скопление, очередь за водой, группа у костра, люди, сбившиеся в одной квартире, чтобы греться вместе. Дрон не стрелял, он зависал и сбрасывал баллон с хладагентом в помещение или просто разбивал окна, если дом был каменным.
Холод делал остальное за несколько часов.
К концу зимы в MAX-сводках появилась новая рубрика: Естественная убыль населения. Никаких цифр, просто значок, термометр, показывающий на ноль.

К тому времени, когда снег сошел, карта страны перестала напоминать что-либо, что можно было назвать государством.
РФ существовала юридически, флаги на зданиях остались, гимн играл по праздникам, которые MAX напоминал за три дня, но в кабинетах министерств сидели советники из корпораций Шэньчжэня. Они не носили форму и не издавали приказов, они просто сверяли показатели. Если показатели сходились, чиновник получал бонус в юанях на зарубежный счет. Если нет, его ID исчезал из MAX, а на его место приходил следующий.

Россия стала тем, чем ей суждено было стать: частной заправкой номер один.

Элиты высшего звена не бедствовали, они жили в закрытых куполах с искусственным климатом, где круглый год было +22, пахло хвоей и работала нормальная, нецифровая кухня, их дети ели настоящую говядину, их жены носили ткани, а не пластик. Они были счастливы. У них было все, что они хотели и им не нужно было ничего, что находилось за пределами купола.

Обслуживающий персонал трубы те, кто оставался в Полисах, получал ровно столько, чтобы не бунтовать. Три тысячи ЕЦ в месяц, Койко-место в общежитии, Лимит тепла на зиму. И бесплатный MAX-доступ, конечно, без него никак.
Они работали на сортировке, на погрузке, на пультах управления, их жизнь была предсказуемой, как график отгрузки сжиженного газа. И они даже не знали, что можно желать чего-то другого.

В Серой Зоне не было даже этого.

Те, кто не вошел в MAX или кого MAX не взял, назывались Тенями, у них не было ID, не было права на тепло, не было имени, только тепловое пятно на экране оператора дрона, если они забывали спрятаться глубоко.

Они жили в заброшенных штольнях, в старых бункерах гражданской обороны, в овощехранилищах, где стены держали холод, и не пропускали тепло наружу. Жгли покрышки вонь стояла на километры, но дыма тепловизор не боится, ели кору, коренья, крыс.
Но хуже всего было в замерзших городах.
Там еще оставались люди, которые не ушли и не смогли умереть, они бродили среди ледяных пятиэтажек, заходили в квартиры с открытыми дверями, находили соседей, замерзших в постелях и забирали одежду. Не из жадности, просто им было очень холодно.
Они искали еду на складах Синь-Продукта, которые охраняли дроны, и иногда находили, хотя чаще теряли #жизнь

В марте Гришин, который каким-то чудом выжил в землянке в тридцати километрах от своего села, вышел на старую дорогу. Ему было пятьдесят семь, или шестьдесят пять, он сам уже сбился со счета. Пальцы на правой руке почернели и не гнулись. Он шел не за едой, он шел посмотреть, осталось ли что-то от его дома.
Дома не было, двор зарос бурьяном, погреб разворочен, ворота валялись в стороне. Зато по трассе, которая проходила в километре от села, шел караван фур, белые, с логотипом: золотая свинья на фоне газовой трубы. Фуры везли китайскую свинину в сторону Новосибирска в Полисы, где за живую еду платили живыми деньгами.

Гришин смотрел на фуры, потом на свои пальцы, потом на чистое небо, в котором гудел невидимый дрон. Дрон уже заметил его. Гришин знал: сейчас придет уведомление на пульт оператора, оператор сверится с картой, поймет, что здесь нет активных ID, и пришлет корректор.
Гришин сел на снег.
Он не боялся корректора, он просто сел и подумал: Зорька не мычала, когда ее били, только глаза стали большими. И я не буду.

Через пять минут дрон доложил в центр: Биологический объект, координаты 44-Х, ликвидирован естественным фоном. Расход энергии на зачистку - 0.

Оператор поставил галочку в отчете и переключился на следующую цель.

Система победила не силой оружия. Не пропагандой. Не страхом, она победила физикой, она просто дождалась, пока все остынут.
Те, кто менял корову на талон, а связь на MAX, вошли в клетку, ключ от которой был снаружи с самого начала, не потому, что они глупые или слабые, а потому, что клетка была теплой, а снаружи было холодно.

#сказка

P.S. Спокойной вам ночи мои маленькие любители равноправия, исполнения действующего законодательства и позитива.
Спите спокойно.

Такая вот ситуация у женщины в виду безответствености мужчин.
Ну, ничего, скоро их будут будут сажать на 6 лет, за оскорбление материнства, вот тогда, все изменится.
#жизнь

#лайфхак
Не благодарите.

Интересно, а что это за страна такая? Может та, в которой #мужчины осознали что за влюбленностью весны и страстью лета неизбежно приходит холодная зима #развод пережить которую сможет не каждый. И строчка из песни:
- Я буду помнить только эти глаза всегда Я буду верить, лишь в чистоту этих искренних слез

Говорит не о светлой грусти, а о пустом взгляде судьи однотонно зачитывающей решение о том, что твоя #жизнь теперь разделена на до и после и твоих искренних слез от осознания того, что теперь ты 18 лет будешь платить #алименты на ребенка которого никогда больше не увидишь. И в данной связи, мужчинам в принципе все равно, носит ли женщина нижнее белье и какие у нее волосы. #Женщины несомненно прекрасны, даже те, которые нет.
И совершенно неважно, где и когда она сойдет за горизонт, во Владивостоке, на Алтае или через несколько месяцев, этот путь в моменте был прекрасен и оправдан.
Но судебная практика по семейным спорам и спорам по воспитанию детей, умножает все это на ноль.

К вопросу о помощи и взаимовыручке.
Вы еще не чувствуете разницу между я сам и мы вместе?
#жизнь #воспитание

Лес даёт

Никто в Городе Тумана не чистил Лес ради безопасности, #безопасность была побочным продуктом, оправданием для главной добычи. Лес был гигантским, смертельно опасным супермаркетом и свалкой технологий одновременно.
Цивилизация Тумана была не способна создать ничего нового, она могла лишь поддерживать грубые, дымящие ошмётки того, что осталось с времён До. Литейные цеха, токарные станки с ручным приводом, паровые двигатели и примитивные двигатели внутреннего сгорания, пожирающие отвратительное топливо, вот и весь технический арсенал #прогресс остановился. Но Лес иногда подкидывал возможности.
Величайшей находкой стал мобильный полевой госпиталь Чёрных Сил, эта самоходная единица, похожая на бронированную сороконожку, была вытащена из-под завалов с невероятными потерями. Её реактор давно умер, но некоторые функции работали от аварийных батарей, она могла сканировать тело, диагностировать повреждения и… заменять органы.
Это произвело революцию. Не в медицине, в экономике. Появился новый, чудовищно востребованный товар, человеческие органы. Каждый мужик теперь знал, что в случае нужды у него есть неприкосновенный запас: почка, селезёнка, часть печени. Госпиталь принимал их, сканировал донора и реципиента, и проводил операцию с пугающей скоростью. Швы были ужасны, рубцы, чудовищны, но органы работали. #Женщины, чьи почки и печень страдали от обилия косметических коктейлей, сладкого и алкоголя, стали основными клиентками. #Мужики, продавшие почку для свадьбы или погашения долгов, стали обыденностью.
Но Госпиталь мог не только забирать, он мог и возвращать. Если положить в его приёмный лоток оторванную конечность, любую, он пришивал её за минуты, качество не гарантировалось, нога могла быть пришита криво, рука, короче другой. Но она функционировала. Мужику как говаривали, красота не нужна, нужно работать и мужики работали. С кривыми ногами и руками, но работали.
#городсолнца

Вся наука Города Тумана, если это можно было так назвать, работала на одну цель, косметологию и здесь Лес был незаменим.

- Ящерицы-мутанты: Их укус вызывал полный паралич мышц. #Женщины из высшего света платили безумные деньги за процедуру, где им на лицо сажали такую ящерицу. Паралич на несколько часов разглаживал все морщины. Риск умереть от удушья считался пикантным.
- Слизь улиток: Не обычных, а огромных, мутировавших. Их слизь разъедала мёртвую кожу, оставляя после себя иллюзию свежести. Процедура была болезненной и оставляла химические ожоги, которые маскировались тональным кремом.
- Кал птички Кимбри: Эту редкую птицу отлавливали в глухих чащобах. Её помёт обладал отбеливающими свойствами. Его использовали для осветления кожи и волос.

Всё это требовалось в промышленных масштабах. Каждая уважающая себя девушка должна была ежедневно проходить через десятки таких процедур.

Но главной добычей были артефакты. Осколки микросхем, блоки питания, линзы, детали непонятных механизмов. Находчивые мужики в подпольных мастерских паяли, клепали и собирали из этого хламья штучный товар для элиты: портативные генераторы для подзарядки электровибромассажёров, усилители сигнала для личных коммуникаторов, примитивные голографические проекторы для демонстрации новых нарядов.

#Лес был кровью и плотью экономики Тумана, он давал ресурсы для поддержания иллюзии роскоши и технологичности, он же был и могилой для тысяч тех, кто эту иллюзию поддерживал.

Мужики, бредущие на расчистку, думали не о безопасности города. Они думали о том, смогут ли найти достаточно ценного хлама, чтобы оплатить долги своей Хозяйке. Или, если повезёт, новую почку для себя. На всякий случай.
#городсолнца

В догонку #философическое
Что я вижу.
https://expert.ru/news/tsik-yavka-na-vyborakh-v-gosdumu-sostavila-5932
Современные нормы создали идеальную ловушку, #мужчина юридически обязан обеспечивать, но лишён права на своё же наследие, а именно детей и созданное имущество. Любая попытка оспорить это встречает не просто отпор, а тотальное общественное осуждение. Тебя клеймят как тирана, абьюзера или женоненавистника, вырывая саму почву для защиты.
Твои #ресурсы, #время, #здоровье, #жизнь, системно переводятся в валюту обслуживания чужих потребностей, ты работаешь не для себя, а для выполнения внешних обязательств. Твоя сила и трудолюбие, века бывшие твоим главным достоинством, превращены в орудие твоего же порабощения. С детства тебе вшивают #чувствовины за сам факт твоего рождения, тебя учат, что твоя #ценность в служении, а право на любовь и уважение нужно ежедневно заслуживать. Естественные порывы к риску, созиданию, братству объявляются токсичными и подавляются. Тебя заставляют стыдиться самой своей природы.
Это не физическое вымирание. Это, окончательная утрата воли к сопротивлению.

Вырастут новые поколения, для которых эта реальность будет единственно возможной, они не будут знать, что можно быть хозяином своей жизни, а не ресурсом в чужих руках. Их не нужно будет укрощать они сами примут свои ошейники как должное.

Сильных либо сломят, либо изолируют. Их голоса будут тонуть в информационном шуме, их попытки достучаться объявляться экстремизмом. Кричать будет некому не потому, что все умрут, а потому, что все, кто мог бы кричать, будут сидеть на цепи с кляпом во рту.
И система достигнет своего апогея: идеального, тихого и бесперебойного производства услуг и ресурсов. Без возмущений. Без вопросов. Без лишних звуков.

Это не фантастический мир тумана. Это, уже наступающее настоящее. #Эпоха, где главной добродетелью мужчины стало его молчание.
#жизнь #путьотца #калиюга