Bunin & Co
5.86K members
15 photos
2 files
248 links
Политическая аналитика от экспертов Центра политических технологий им. Игоря Бунина
Download Telegram
to view and join the conversation
«Мы никогда не повторим ошибок прошлого, так как хорошо знаем, что миру нет альтернативы и что предпосылками объединения нашей страны являются именно мир, совместный труд и экономический успех, развитие»

Процитированные выше слова — фрагмент из комментария премьер-министра Грузии Георгия Гахария. Глава грузинского кабмина разместил его на своей странице в социальной сети фейсбук.

8 августа 2020 года отмечается 12 лет с момента начала «пятидневной войны», как по аналогии с ближневосточными событиями стали называть очередную военную эскалацию в зоне грузино-осетинского конфликта. Впрочем, последствия этой эскалации вышли далеко за рамки одного отдельно взятого регионального противостояния. Произошел слом статус-кво в Закавказье, сложившегося после распада СССР. Был создан прецедент признания бывших автономных образований в качестве независимых государств, а равно и пересмотра базовых основ советского распада — Беловежских соглашений. Военная эскалация в Южной Осетии стала на момент 2008 года самой масштабной конфронтацией между Россией и Западом после завершения «холодной войны».

Но для Грузии это событие имеет особое значение помимо масштабных международных потрясений. Сложись «пятидневная война» для Михаила Саакашвили успешно, не исключено, что он сегодня не скрывался бы на Украине, а по-прежнему возглавлял бы грузинское государство, имея репутацию «объединителя» и «собирателя земель». Но история распорядилась иначе, и августовское поражение двенадцатилетней давности стало «началом конца» карьеры Саакашвили как президента. Это не значит, что его критики готовы к каким-то уступкам по вопросу о статусе Абхазии и Южной Осетии. «Грузинская мечта» показала, что в этом плане она мало отличается от «Единого национального движения». Но внутри Грузии 2008 год оценивается, как ошибка Саакашвили, проявление авантюризма и неумение просчитывать последствия, прежде всего, жесткую реакцию Москвы и, напротив, неготовность США и других союзников Тбилиси ввязываться в открытое противоборство с Россией из-за маленькой кавказской республики. Внутри Грузии оппоненты «националов» говорят о том, что эксцентричность ее третьего президента привела к утрате Абхазии и Южной Осетии, так как ни случись «пятидневной войны» не произошло бы, скорее всего, их признание. А значит и с Москвой разговор был бы возможен на лучших условиях, чем имеются сегодня.

И в канун трагической годовщины Гахария напоминает гражданам страны об этом. Его выступление вписано в общую логику избирательной кампании правящей партии. На фоне резкой активизации Михаила Саакашвили крайне важно обратиться к прошлому и предостеречь от его возможного повторения в случае возвращения опального экс-президента в страну и во власть. Воспоминания о «пятидневной войне» становятся в данном контексте важным информационным поводом.

Сергей Маркедонов
Выявились кандидаты-фавориты на пост генерального директора Всемирной торговой организации, который освободится в сентябре, когда бразилец Роберту Азеведу на год раньше срока уйдет в отставку. В середине июля номинированные отдельными странами восемь кандидатов презентовали в Женеве свои программы Генеральному совету ВТО. Сейчас они продолжают свои кампании. После 7 сентября Генсовет в ходе консультаций будет отсеивать кандидатуры, не имеющие шансов на успех, пока не определит консенсусную фигуру. Наблюдатели считают, что наиболее сильные позиции у двух кандидаток из Африки, представители которой никогда не возглавляли организацию. Это нигерийка Нгози Оконджо-Ивеала и кенийка Амина Мохамед.

У Оконджо-Ивеала очень внушительный бэкграунд. Она получила экономическое образование в Гарварде, долго работала в Мировом банке, дослужившись до позиции управляющего директора, была министром иностранных дел и дважды министром финансов Нигерии. На посту министра финансов она вела борьбу за повышение прозрачности экономических процедур в стране и доказала свою способность заключать сложные сделки. В частности, в ходе переговоров с Парижским клубом кредиторов она добилась списания $30 млрд госдолга Нигерии. Сейчас нигерийка акцентирует свои сильные переговорные навыки и нацеленность на реформы. Слабое место Оконджо-Ивеалы как кандидата на пост главы ВТО – ее ограниченный опыт именно в сфере торговых отношений.

В этом отношении Амина Мохамед имеет преимущество. Она подчеркивает, что обладает всеми навыками для выполнения роли генерального директора ВТО. Сейчас Мохамед является министром спорта и культуры Кении, но накопила богатый опыт в регулировании международной торговли. Она получила диплом по международному праву в Киевском университете на излете СССР, а затем окончила магистратуру по международным отношениям в Оксфорде. В нулевых годах была послом Кении в ВТО, в 2005 году стала первой женщиной, председательствовавшей в Генсовете ВТО. В 2015 году в должности министра торговли Кении Мохамед принимала министерскую конференцию ВТО в Найроби, сумев добиться соглашения по сельскому хозяйству, снижавшего экспортные субсидии.

Исход соперничества между двумя африканками, в первую очередь, будет зависеть от позиции двух торговых сверхдержав – США и Китая, вступивших в острую схватку друг с другом. Как можно понять, американцы склоняются в пользу кандидатуры Оконджо-Ивеалы: она провела около 25 лет своей жизни в США и сейчас более открыто заявляет о необходимости учесть претензии Вашингтона к действующим правилам ВТО. Насколько Оконджо-Ивеале удастся убедить китайцев, что она будет выполнять роль объективного модератора, способного побуждать к поиску общих позиций, покажут ближайшие месяцы.

Александр Ивахник
По информации издания Politico, в Британии высшие чиновники госаппарата опасаются, что правительство попытается возложить на них вину за ошибки, совершенные в процессе борьбы с пандемией коронавируса. Таких ошибок было совершено немало: запоздалое объявление национального карантина, отсутствие мер противоэпидемиологической безопасности в домах престарелых, затягивание с решением об обязательном ношении масок в общественных местах. Так или иначе, число смертей от COVID-19 в Великобритании является рекордным в Европе – 46,5 тысяч.

В середине июля под давлением общественной организации, представляющей семьи погибших от коронавируса, и парламентской оппозиции Борис Джонсон пообещал проведение в будущем независимого расследования действий властей в процессе развития эпидемии. Пока не известно ни время организации будущего расследования, ни его формат, но, как отмечает Politico, борьба по поводу того, давали ли чиновники неверные советы или министры принимали неправильные решения, уже началась. Один бывший высокопоставленный госслужащий сказал изданию: «Поиски виновных усиливались по мере распространения инфекции. А сейчас, когда эпидемия спадает, попытки возложения вины еще более интенсифицируются. Я думаю, гражданская служба абсолютно ждет этого».

Дэйв Пенман, генеральный секретарь профсоюза высших чиновников, предупредил, что разрушительное навешивание ярлыков может привести к тому, что правительство потеряет благожелательное отношение со стороны госслужащих, которые были готовы работать дополнительные часы и приниматься за трудные проекты. Пенман также сказал, что такое отношение будет подталкивать гражданских служащих покидать свои рабочие места, предпочитая более высокооплачиваемую работу в частном секторе. «Госслужба начнет терять талантливых людей», – считает он.

Все эти негативные опасения возникли не на пустом месте. Они базируются на недоверии к профессиональному правительственному аппарату и намерении перетрясти его, которые с начала года открыто выражал главный советник премьер-министра Доминик Каммингс. После критических замечаний в их адрес со стороны анонимных правительственных источников за полгода свои посты оставили главы аппаратов кабинета министров, МИД и МВД – соответственно Марк Седвилл, Саймон Макдональд и Филип Ратнэм.

Александр Ивахник
О ситуации в Беларуси.

1. Лукашенко выборы выиграл. Но такими методами, которые полностью дискредитируют его победу. К выборам не были допущены кандидаты, которые могли бы составить хоть какую-то конкуренцию президенту. Почти половина избирателей проголосовала досрочно, то есть в управляемом режиме. Попутно выяснилось, что избиркомы оказались не готовы к росту реальной (а не «бумажной», как в прошлые годы) явки избирателей, связанной с беспрецедентной мобилизацией оппозиции. И в 80% голосов в поддержку Лукашенко мало кто верит. Он вполне мог набрать большинство за счет малых городов и села (где высока его инерционная поддержка, и, кроме того, совершенно непонятна идея новых конкурентных выборов – главный месседж Тихановской), но столь значительный перевес в условиях протестного голосования в крупных городах невероятен.

2. Лукашенко оказался между двух огней. Россию мало волнуют избирательные процедуры, но ее власть утратила доверие лично к Лукашенко за его тройные игры (в треугольнике Москва-Запад-Китай). А для Запада процедуры важны – и при всем желании наладить отношения с руководством Беларуси, он не может признать законным 80%-ный результат Лукашенко. Остается Китай, который «огнем» не является – Си Цзиньпин уже поздравил Лукашенко с победой, но большой реальной помощи он оказывать ему не будет, чтобы не сталкиваться с Москвой. А поздравление – лишь подтверждение принципиального китайского подхода, означающего, что суверенный правитель может делать со своими подданными все, что угодно.

3. Проблема России на белорусском направлении заключается в дефиците «мягкой силы», которую нельзя искусственно сконструировать. Что может Москва предложить белорусскому обществу? Воспоминания о великой единой стране – но они важны преимущественно для старшего поколения, которое голосует за Лукашенко (так как он «приватизировал» эту тему в Беларуси еще в 1990-е годы). Энергоносители – но эта тема никого не может вдохновить и, напротив, воспринимается как признак зависимости и побуждает к поиску альтернатив. Общая история и память о войне – но в Беларуси во всех слоях общества в отношении к войне доминирует еще советский месседж «никогда больше», а популярное в России «можем повторить» вызывает сильное отторжение. В этой ситуации смена Лукашенко на менее одиозную фигуру (не говоря уже о победе оппозиции) создает условия для дальнейшего дистанцирования Беларуси от России и политико-культурного сближения с Западом. Тем более, что тот находится рядом – от Минска до Вильнюса меньше 200 километров.

Алексей Макаркин
В связи с ситуацией в Беларуси Европа, похоже, оказалась в затруднительном положении. С одной стороны, в отличие от глав авторитарных режимов европейские лидеры не могут признать столь демонстративно нарисованные результаты выборов и проигнорировать жестокий разгон уличных протестов в белорусских городах. С другой стороны, исходя из геополитических соображений, Евросоюз избегает решительных заявлений о фальсификации выборов и о принципиальном непринятии их итогов. В европейских столицах явно опасаются, что сильно ослабленный и лишенный легитимности автократ Лукашенко попадет в слишком большую зависимость от России и Китая в случае потери противовеса со стороны объединенной Европы.

Отдельные европейские законодатели, в основном из «зеленых» и левых, менее склонных к политической прагматике, уже критикуют ЕС за непозволительную мягкость подхода к Минску и призывают к введению санкций. Но в официальных кругах ЕС и отдельных стран-членов не спешат обрубать возможность дальнейшего взаимодействия с бессменным президентом Беларуси. Там помнят, что масштабные санкции уже вводились в ответ на суровые репрессии после президентских выборов 2010 года, но затем созрела взаимная готовность наводить мосты, и в 2016 году, после освобождения ряда известных политзаключенных, бóльшая часть санкций была отменена.

Отсюда осторожность нынешних заявлений руководителей ЕС. Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен осудила действия белорусских силовиков в отношении протестующих и обратилась к властям страны с призывом «обеспечить точный подсчет и публикацию голосов». В том же ключе выдержано совместное заявление главы европейской дипломатии Жозепа Борреля и комиссара ЕС по вопросам политики добрососедства Оливера Вархеи. Они призвали освободить всех задержанных, обеспечить соблюдение права на мирные собрания и назвали крайне важным публикацию ЦИКом Беларуси точных результатов голосования.

Как можно было ожидать, дальше всех пошел премьер-министр Польши – страны, давно претендующей на роль покровителя жителей Беларуси. Матеуш Моравецкий подчеркнул необходимость решительной реакции ЕС на события в Беларуси и призвал собрать чрезвычайный саммит союза по этой теме. Однако в ЕС весьма критически относятся к соблюдению стандартов демократии в самой Польше. В любом случае источники в Брюсселе отметили, что созыв чрезвычайного саммита маловероятен. Пока Европа будет внимательно следить и выжидать.

Впрочем, многое будет зависеть от дальнейшего развития событий в Беларуси. Если массовые протесты затянутся, более того, перерастут в масштабные забастовочные действия, а Лукашенко и его силовики продолжат практику жесткого подавления любой активности недовольных, то ЕС будет вынужден реагировать более решительно.

Александр Ивахник
В конце июля- начале августа граница между Россией и Абхазией на реке Псоу, если и фигурировала в медийном пространстве, то, обсуждалась в контексте возможных эпидемиологических рисков в случае ее открытия для туристов. В конце концов, туристический сезон в частично признанной республике стартовал, хотя и с заметным опозданием. 

Однако 7 августа произошел серьезный инцидент, заставивший обратить на себя внимание. Его фигурантом оказался помощник президента Абхазии по международным связям Ахра Авидзба. После того, как его не захотели пропускать на территорию республики из-за долгов и просроченных штрафов, он протаранил ворота на КПП «Псоу». Через несколько дней появилась информация об оплате имеющихся задолженностей. И сам фигурант этой истории объяснил свои действия непрофессионализмом пограничников и превышением ими своих полномочий (он простоял на границе около пяти часов). Тем не менее, осадок, что называется, остался.

 Дополнительной остроты ситуации придают несколько моментов. Во-первых, Авидзба стал одним из лидеров массового протеста в январе 2020 года, приведшего к отставке президента Рауля Хаджимба, досрочным выборам главы республики. И в итоге победе Аслана Бжания и его команды. До этого он отметился участие в боевых действиях на юго-востоке Украины. При этом пафос январских выступлений был направлен против вседозволенности властей и тех, кто близок ей. Во многом Аслан Бжания шел на выборы с теми же лозунгами: наведение порядка, обуздание самодеятельности чиновников всех уровней, управленческая дисциплина. На практике, оказывается, не все так просто. В словах Авидзба есть свои резоны: «Пора была привлечь внимание к тому, что там творится. Люди стоят по пять часов на границе». Действительно, пересечение российско-абхазского рубежа на Псоу требует предметного системного разговора. И не только дискуссии, но и практических шагов по улучшению ситуации (в сложных эпидемиологических условиях такие «пробки» вдвойне опасны). Но риторический вопрос, можно ли реагировать на те или иные действия людей в погонах столь бесшабашно. Вопрос об уровне правосознания остается для Абхазии по-прежнему неразрешимым паззлом, без чего, согласимся, трудно прокладывать себе дорогу к международному признанию.

Сергей Маркедонов
Про вакцину

Регистрация вакцины от коронавируса – это формальное решение, не означающее, что она немедленно станет общедоступной. На сайте госреестра лекарственных средств сказано, что вакцина поступит в гражданский оборот с 1 января 2021 года. Президент РАН Александр Сергеев также заявил, что о массовой вакцинации можно говорить после завершения клинических испытаний.

Пока что будет идти еще не начавшаяся третья (заключительная) фаза исследований (здесь Россия отстает от американцев, англичан и китайцев). В Великобритании вакцину ждут примерно тогда же - в начале 2021 года, когда будет проведен анализ результатов третьей фазы (так как англичане начали его раньше, то и времени у них на это будет больше). В США, где на столь продвинутом уровне уже испытываются две вакцины – от Moderna и Pfizer - специалисты пока ориентируются на конец года (разницы большой нет). Но Дональд Трамп из предвыборных соображений настаивает на октябре, и кто кого победит, пока неясно.

Одновременно с третьей фазой будут прививать врачей как одну из основных групп риска, а также учителей. С последними проблема носит не эпидемиологический, а психологический характер – министр Михаил Мурашко заявил, что надо защитить детей. На самом деле, в защите нуждаются скорее учителя (дети обычно даже не замечают, что «подцепили» коронавирус, а взрослые могут переносить его значительно сложнее), но в обществе особо чуткое отношение к любым рискам в отношении детей, даже если они и незначительны.

Самих детей вакцинировать не будут, так как в показаниях к применению стоит возраст от 18 до 60 лет – это главный ограничитель. Поэтому тема вакцинации пенсионеров как важнейшей группы риска теперь не поднимается. Возможно, это станет актуальным в дальнейшем. Есть и другие проблемы – например, ученые считают, что любая вакцина будет менее эффективна для людей с ожирением. Так что главной задачей вакцинирования становится дальнейшая выработка коллективного иммунитета.

В ходе работы над вакциной выявились ментальные противоречия между Россией и Западом. Так, в западных странах действуют жесткие протоколы, в рамках которых нельзя привлекать к исследованиям военнослужащих (как зависимых от начальства), а также создателям ввкцины не рекомендуется делать испытания на себе, коллегах, деловых партнерах и знакомых – как нерепрезентативные. В российской повестке эти вопросы полностью отсутствуют.

Экспортные перспективы вакцины связаны с рынками стран Азии и Африки – предварительный интерес есть, но пока что только эксцентричный филиппинский президент Родриго Дутерте намерен испытать вакцину на себе. Дальнейшее будет зависеть от успешности третьей фазы испытаний.

Алексей Макаркин
Камала Харрис: ожидаемая неожиданность

Сенатор от Калифорнии всегда была в числе фаворитов в номинаци на пост-вице-президента, уже неделю как говорили, что она «вышла в финал» вместе с Сюзан Райс – бывшим представителем США в ООН, но ее шансы оценивались выше. И вот Джо Байден назвал ее своим «кандидатом в вице». В чем достоинства этой кандидатуры?

1. Достаточно высокий статус: сенатор США – хотя и первый срок (как и Обама в свое время – не единственное совпадение). До этого – генеральный прокурор своего штата с репутацией «жесткого правоохранителя».

2. Общенациональная узнаваемость. Она участвовала в президентских праймериз. Запомнилась успешной «атакой» на Байдена на первом раунде теледебатов. Это ей будут долго вспоминать, как до сих пор вспоминают атаку на праймериз на Рейгана со стороны Буша-старшего, обвинившего будущего президента в том, что тот выступает за «вуду-экономику». Харрис рано сошла с дистанции, сделав заявку на пост вице-президента. И вот – получилось.

3. Выигрышная биография. Она – дочь познакомившихся в Беркли аспирантов – отец – с Ямайки, мать – из Индии. Вспомним одного из первых студентов из Африки , приехавшего учиться в США – Барака Обаму-старшего. Теперь афроамериканский электорат, и так поддерживающий Демократическую партию, будет более мобилизован на высокую явку.

4. Политическая платформа? Она расплывчата, главное – у Камалы репутация «умеренного прогрессиста», что дает надежду, что она не помешает, а скорее поможет Байдену объединить центристов и левых в демократическом электорате.

Недостатки:

Пожалуй, главный – отсутствие опыта во внешней политике. Это существенно, потому что с учетом возраста Байдена на Камалу будут смотреть как на вероятного будущего хозяина Белого Дома. Но этот опыт – дело наживное. Второй недостаток – возможное недовольство левых слишком жестким стилем Харрис-прокурора в Калифорнии. В период массовых волнений после убийства Джорджа Флойда критика в ее адрес звучала. Но пик этих волнений позади.

Итак, мы знаем всех четырех участников президентской гонки. До выборов – менее 90 дней.

 Борис Макаренко
Белорусское противостояние между властью и протестующими нанесло сильнейший удар по мифу о маленькой уютной стране, которой попечительно управляет справедливый батька. Этот миф весьма распространен в России, где о Беларуси судят по советским воспоминаниям, кратковременным поездкам с понятными стереотипами (чистые улицы, приветливые люди), рассказам о спасенной Лукашенко советской промышленности и ставшим уже привычными магазинчикам качественных белорусских продуктов. Поэтому, кстати, симпатии к белорусскому президенту оставались в России на высоком уровне, несмотря на его все более сложные отношения с Москвой. Политика Лукашенко воспринималась не как «антироссийская», а как направленная на сохранение своего столь замечательного государства.

Июльский опрос ВЦИОМ показал, что 52% граждан России относятся к белорусскому лидеру положительно и лишь 9% - плохо. Вполне естественно, что больше всего ему симпатизируют люди старшего поколения: среди граждан старше 60 положительно охарактеризовали Лукашенко 65% опрошенных. В возрастной группе от 45 до 59 лет о нем хорошо отзывались 55%. Молодежь в возрасте от 18 до 24 лет – была менее позитивна, но и негатива высказывала немного - о положительном отношении заявили 28%, об отрицательном — 13%, а 57% сказали, что относятся к Лукашенко без интереса.

И вот теперь стала видна изнанка. Стремление любой ценой сохранить свою власть, массовые фальсификации на выборах, демонстративная жестокость омоновцев, фактическая война с горожанами (водители проезжающих машин выражают сочувствие протестующим; омоновцам не открывают подъезды домов, в которых скрываются оппозиционеры). Благостная картинка рассыпается на глазах. Разумеется, немалая часть поклонников Лукашенко в России сохранит симпатии к нему, воспринимая протестующих как смутьянов и не желая отказываться от сформировавшегося у них «райского» образа страны. Но для многих других сюжеты из Интернета существенно изменят представление о реальной ситуации в Беларуси.

Алексей Макаркин
Хотя парламентские выборы в Германии состоятся только через год, социал-демократы уже определились со своим кандидатом в канцлеры. Избирательный список СДПГ возглавит нынешний министр финансов и вице-канцлер Олаф Шольц. Его выдвижение единогласно поддержали члены президиума и правления партии.

Любопытно, что в декабре Шольц со своей напарницей Кларой Гейвиц проиграл выборы на пост сопредседателей СДПГ. Победили представители левого крыла депутат бундестага Саския Эскен и экс-министр финансов Северного Рейна – Вестфалии Норберт Вальтер-Борьянс, которые подвергали участие партии в коалиции с Ангелой Меркель жесткой критике и выступали за радикализацию курса. Такая позиция получила широкую поддержку среди рядовых партийцев. Однако в стране в целом новые председатели СДПГ малоизвестны, и выдвигать кого-то из них в канцлеры – дело заведомо неперспективное.

Шольц же хоть и не пользуется популярностью в низах партии из-за своей умеренности, тем не менее является партийным деятелем с наибольшим политическим опытом. При канцлере Герхарде Шрёдере он являлся генеральным секретарем СДПГ, был министром труда в первом коалиционном правительстве Меркель, в течение 7 лет был мэром Гамбурга, и, наконец, в 2018 году вошел в правительство «большой коалиции» в качестве второго лица. А главное – из социал-демократических политиков он наиболее популярен среди избирателей. Поэтому сопредседатели СДПГ Эскен и Вальтер-Борьянс вынуждены были смириться с решением партийной верхушки, отметив лишь: «Мы знаем, что это решение является неожиданным для некоторых. Мы просим вас сохранять веру в наш путь. Мы полны решимости идти по этому пути вместе».

Личные рейтинги Шольца значительно поднялись в период пандемии коронавируса, когда он на посту министра финансов решительно отошел от прежнего бюджетного консерватизма и осуществлял многомиллиардные программы финансовой помощи бизнесу и поддержания временных рабочих мест. Шольц не является ярким публичным политиком, ему не хватает харизмы и красноречия. Но руководство социал-демократов рассчитывает, что в кризисное время его неоспоримые качества эффективного менеджера, трезвого и разумного прагматика позволят партии повысить свои электоральные шансы.

СДПГ неудачно выступила на выборах 2017 года, получив всего 20,5% голосов. В последнее время уровень ее поддержки опустился до рекордно низких 14-15%. По популярности социал-демократов заметно опережает партия «зеленых» с 18-20%. Многие германские аналитики считают, что наиболее вероятным вариантом после будущих выборов станет создание правительственной коалиции ХДС/ХСС (сейчас их рейтинг составляет 38%) и «зеленых». Видимо, верхушка СДПГ надеется, что нынешний высокий авторитет Шольца позволит партии оттеснить «зеленых» со второго места и сохранить «большую коалицию».

Александр Ивахник
Политический кризис в Белоруссии после завершившихся там президентских выборов стал без всякого преувеличения одним из центральных событий не только на пространстве бывшего Советского Союза, но и международной повестки дня. По справедливому замечанию известного российского журналиста Сергея Строканя, интерпретация итогов президентских выборов в Белоруссии «разделила мировое сообщество на два лагеря. Это позволяет предположить, как будут строиться отношения Минска с внешним миром после драматичных событий 9 августа, попутно определяя то, в какой системе координат находится отреагировавшая на его переизбрание та или иная страна».

Перечисляя руководителей государств и правительств, поздравивших Александра Лукашенко с победой, лишний раз удостоверяешься с правильности формулы о «странных сближениях». Среди тех, кто поспешил выразить свою поддержку белорусскому «Батьке», такие политики, как Реджеп Тайип Эрдоган, Ильхам Алиев и Никол Пашинян. Ни в какой другой конфигурации эти три имени, скорее всего, не появились бы вместе. Особенно после недавней военной эскалации на армяно-азербайджанской границе, в ходе которой турецкое руководство полностью солидаризировалось с позицией Баку. 

 Но появление имен Эрдогана и Алиева в списке тех, кто солидаризировался с Лукашенко, особенно не удивляет. Оба лидера не склонны к сентиментальности, когда речь идет о личной власти, а оппозиционеры в двух странах знают, что политическое руководство и в Анкаре, и в Баку готово проявить жесткость в случае нарастания массовой протестной активности. Но Пашинян – пример иного рода. Он сам вырос, как политик на протестах, получив власть в ходе «бархатной революции». В чем же причина его благожелательности в отношении к Лукашенко, что уже дало повод для его критики в Ереване? Тем паче, что в свое время эти политики входили в жесткий клинч из-за поставок белорусского вооружения в Баку. 

Думается ответ лежит на поверхности. В российских СМИ в течение двух лет Пашинян нередко представлялся, как прозападный идеалист. Но он доказал, что на деле привержен не неким абстрактным схемам, а прагматике. Это касается и отношений с Москвой. Пашинян, начинавший с критики евразийских интеграционных проектов, доказал, что не будет пересматривать основы стратегического союза между его страной и Россией. В то же время еще весной на подъеме коронавирусной пандемии Пашинян и Лукашенко обозначили такой совместный приоритет, как снижение «завышенного уровня цен на природный газ». Понятно, что экономические издержки от эпидемии заставляют более тщательно относиться к таким вопросам. И для армянского лидера поддержка внутри ЕАЭС крайне важна. Интересы определяют внешнеполитические подходы. В этом контексте можно вспомнить и прекрасные личные отношения «последнего диктатора Европы» со смотрителем «маяка демократии», грузинским президентом Михаила Саакашвили. То же касается таких «дуэтов», как Саакашвили-Алиев или Саакашвили-Назарбаев, Лукашенко-Зеленский. Политики очень разного стиля в том, что касается международных дел, предпочитают ценностям прагматику. 

Сергей Маркедонов
Госсекретарь США Майк Помпео в очередной раз прибыл в Европу, чтобы прививать там антикитайскую вакцину, а заодно напомнить о стратегической опасности со стороны России. Как заранее объявил Госдепартамент, в центре внимания переговоров Помпео будут недопустимость участия китайской Huawei в строительстве сетей 5G в Европе и угроза европейской энергетической безопасности со стороны «Северного потока – 2». Ближайший соратник президента Трампа начал с Чехии, а затем посетит Словению, Австрию и Польшу.

Чем хорош Помпео, так это тем, что он, не мудрствуя лукаво, прямо и незатейливо излагает то, что Вашингтон хочет от Европы. После переговоров с чешским премьер-министром Андреем Бабишем он сообщил, что обсуждалась «важность выбора правильного партнера» в тендере на строительство нового энергоблока на АЭС «Дукованы». И тут же добавил, что партнерство с российской (Росатом) и китайской (China General Nuclear Power) компаниями в этом проекте «фактически подрывает национальный суверенитет Чехии». Помпео похвалил чешские власти за намерение отказаться от использования оборудования Huawei в сетях 5G из соображений безопасности и выразил уверенность, что эта тенденция возобладает и в других европейских странах.

Выступая в среду в сенате Чехии, Помпео в очередной раз сконцентрировался на Китае и особенно Компартии Китая. По его словам, Китай использует свою экономическую мощь для распространения влияния по всему миру. «То, что сейчас происходит, это не "холодная война 2.0", – заявил глава Госдепа. – Проблема сопротивления угрозе со стороны КПК является в некоторых отношениях намного сложнее. КПК уже опутала наши экономики, нашу политику, наши общества настолько, насколько никогда не мог Советский Союз».

Впрочем, за подобными страшными картинками легко угадываются лоббистские устремления команды Трампа. Так, в тендере на строительство нового энергоблока на АЭС «Дукованы» будет принимать участие компания Westinghouse. А за прямыми угрозами санкций в отношении европейских компаний, участвующих в проекте «Северный поток – 2», явственно проглядывают интересы американских поставщиков СПГ. И если в странах Центральной Европы, которые сейчас посещает госсекретарь, ему не готовы противоречить, то в крупных государствах Евросоюза и даже в Британии бесцеремонная манера Помпео вызывает едва скрытое раздражение. Там воспринимают филиппики Вашингтона в адрес Китая как часть предвыборной кампании Трампа и надеются на его поражение. Понимая при этом, что даже приход в Белый дом Джо Байдена автоматически не восстановит прежние безоблачные трансатлантические отношения.

Александр Ивахник
История с политической эволюцией Александра Лукашенко вызывает в памяти российские выборы 1996 года. По их поводу было сказано и написано немало. И что их на самом деле выиграл Геннадий Зюганов – но разрыв во втором туре был столь велик, что в конкретных условиях середины девяностых такой результат нельзя было подделать. Однако многим хочется верить в победу Зюганова, поэтому эта тема остается в публичном пространстве. И более серьезные обвинения – что если бы не мощная пропагандистская мобилизационная кампания в пользу Бориса Ельцина («Голосуй, или проиграешь!»), то Зюганов стал бы президентом, принцип равных возможностей кандидатов был бы соблюден в полной мере, что позволило бы российской демократии поступательно развиваться.

Так вот, белорусский опыт показывает всю уязвимость этого тезиса. В 1994-м оппозиционный кандидат Лукашенко победил на абсолютно честных выборах, но только для того, чтобы в короткие сроки создать авторитарный режим, подавлявший оппозицию. Есть все основания считать, что и КПРФ не отдала бы полученную власть. Ведь тогда это была не нынешняя умеренно-осторожная компартия, а политическая сила, ориентированная на советский реванш и не собиравшаяся давать никаких гарантий своим оппонентам. А сам Зюганов никогда не напоминал Александра Квасьневского или Дьюлу Хорна. Аналогия с Владимиром Ворониным из Молдовы не работает – он пришел к власти после десятилетия активного румынского влияния и как раз в условиях начавшегося процесса интеграции Румынии в Евросоюз, что сильно воздействовало на молдавские элиты и общество. Ни в России, ни в Беларуси этого фактора не было.

Алексей Макаркин
12 августа состоялся телефонный разговор между президентами России и Азербайджана. Обычная дипломатическая практика. Однако в ходе беседы между Владимиром Путиным и Ильхамом Алиевым был затронут весьма щепетильный вопрос. Не только для двусторонних отношений, но и для кавказской региональной повестки дня в целом. Азербайджанский лидер поднял вопрос о поставках вооружений из РФ в Армению Речь шла о 400 тоннах военных грузов, которые пришли в республику, начиная с 17 июля. Алиев выразил по этому поводу «серьезное беспокойство».

 Упоминание даты 17 июля в разговоре не случайно. По времени это совпало с эскалацией на армяно-азербайджанской границе. Это было самое крупное столкновение вооруженных сил двух кавказских государств после «четырехдневной войны» 2016 года. С первого дня боестолкновений Москва позиционировала себя, как медиатор, готовый к тому, чтобы убедить конфликтующие стороны сесть за стол переговоров. Несмотря на то, что Армения является членом двух евразийских интеграционных проектов (и в особенности же ОДКБ), Россия не встала однозначно на сторону Еревана. На официальном уровне это особо не отразилось, но в интернете и социальных сетях кипели страсти: армянские пользователи обсуждали надежность РФ, как союзника.

Азербайджан не входит в ОДКБ, пытается вообще дистанцироваться от интеграционных обязательств, предпочитая им эффективные двусторонние отношения. И потому он рассматривается в Москве, как партнер. С которым, к слову сказать, осуществляется и военно-техническое сотрудничество. Однако российская сторона всегда подчеркивала, что это партнерство не означает замораживания союзничества с Арменией. И те же поставки — вооружений- это возможность поддерживать в равновесии региональный баланс сил. Что, в свою очередь, будет минимизировать риски новых военных эскалаций. Такие возможности сохраняются всегда, пока не урегулирован конфликт Армении и Азербайджана. Но масштабы таких обострений будут меньшими. 

В чем же пафос обращения Алиева? Во-первых, в четкой фиксации позиции Баку. Азербайджан не скрывает своего недовольства. Но в то же время, не пытается довести отношения с Москвой до «точки кипения». Во-вторых, и Баку, и Ереван пытаются склонить Россию к некоему «финальному выбору», предлагая свои аргументы. Но такой вариант вряд ли удобен Москве. И поэтому «согласия на несогласия» будут сохраняться, поскольку в модерации России заинтересованы обе конфликтующие стороны. 

Сергей Маркедонов
Белорусские события создают в России эффект разрыва шаблона. Традиционная схема выглядит простой – студенты с интеллигентами бунтуют против начальства. Первые жизни не знают, вторые легкомысленны (в лучшем случае) или злонамеренны (в худшем). А им противостоят суровые люди труда, коллективный Уралвагонзавод, в поте лица зарабатывающие на хлеб насущный. Российская цивилизация, несмотря на массовую деиндустриализацию, остается индустриальной, когда речь идет о нормативном восприятии мира и событий. Поэтому большинство россиян, отвечая на вопросы социологов о приоритетах экономической политики государства, первым делом говорят о необходимости развития промышленности, сохранения, возрождения или нового строительства заводов. А всякие IT-проекты на этом фоне выглядят факультативными. Люди рассуждают просто – жили без них, войну выиграли, детей вырастили. А без заводов мы Америке точно проиграем.

И вдруг в Беларуси, где Лукашенко жесткими мерами сохранял советскую промышленность, стали возмущаться рабочие. При этом причины происходящего отличаются от польской «Солидарности», о которой в связи с белорусскими событиями стали часто вспоминать. В Польше экономический протест рабочих соединился с политическим недовольством интеллигенции. В странах социализма рабочие выходили на улицу, когда им было трудно кормить свои семьи – вспомним Новочеркасск 1962 года. В современной Беларуси, на первый взгляд, все иначе – протест рабочих носит изначально политизированный, даже правозащитный, характер – это недовольство жестоким разгоном протестных акций и пытками их участников в следственных изоляторах. Фактически протестуют родители, недовольные тем, как власть преследует их детей.

Но есть еще один важный фактор – протестам, насколько можно судить, предшествовало голосование многих рабочих против Лукашенко. Они вряд ли думали тогда, что будут участвовать в протестах, но уже отказали в доверии президенту. А это означает, что моральный износ его режима оказался выше, чем представлялось до выборов. И здесь основным раздражителем для рабочих мог быть как раз экономический «фон» - усталость от бравурных отчетов на фоне нерадостной реальности. Экономика долго плодила «тихое» недовольство, но триггером для протеста оказалась политика.

Алексей Макаркин
Пятница в Беларуси – день сближения с протестом не главных, но важных для Александра Лукашенко институций, которые до этого времени были ему лояльны. Их представители прекрасно знают, что если Лукашенко удержится у власти, то он им этого не простит. И раз очень осторожные, прекрасно знающие правила игры люди решаются на подобные шаги, то они исходят из того, что Лукашенко уже отомстить не сможет.

Федерация профсоюзов Беларуси выступила с призывом остановить противостояние в стране. Причем весьма элегантно заявила, что «людей, которые выходят и собираются на площадках заводов и фабрик, волнует напряженная, неспокойная атмосфера и безопасность на улицах наших городов. В Федерацию профсоюзов поступают многочисленные обращения от трудовых коллективов с просьбой призвать всех как можно скорее остановить насилие, не провоцировать конфликты, сохранить мир в нашей стране». Таким образом источником дестабилизации белорусские официальные профсоюзники недвусмысленно считают правоохранителей, которые исполняют приказы Лукашенко.

Предстоятель Белорусской православной церкви (в составе Московского патриархата) митрополит Павел выразил сожаление по поводу своего поспешного поздравления Лукашенко с победой и призвал его остановить насилие. А гродненский архиепископ Артемий восторженно заявил: «И опыт последних дней, когда на улицы наших городов вместо избитых мужей, сыновей, братьев вышли их жёны, матери, сёстры – с цветами и улыбками, оказалось, что духовный закон: «Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12. 21) – работает! Любовь вернула мир и остановила насилие! Это ли, не чудо! Я всемерно благодарю тех, кто нашёл это удивительное решение и призываю на вас благословение Божие!».

Ректор Белорусского государственного университета Андрей Король призвал к диалогу и заявил, что «за участие в мирных акциях отчислений и увольнений в БГУ не будет. Для нас ценен каждый наш коллега: и преподаватель, и ученый, и студент. Мы с уважением относимся к их мнению, если только оно не выражает насилия и провокаций». А директор Национального академического театра имени Янки Купалы Павел Латушко (бывший министр культуры и посол во Франции) прямо поддержал протестующих.

Алексей Макаркин
На этой неделе Евросоюз выступил с неожиданным демаршем в адрес США в связи с угрозами Вашингтона ввести санкции против европейских компаний, участвующих в завершающей стадии проекта строительства газопровода «Северный поток-2». 24 страны подписали ноту протеста, которая была передана Госдепу США в ходе видеоконференции, организованной представительством ЕС в США. В ноте говорится, что экстерриториальные санкции США нарушают международное право и что «третьи страны» не должны использовать санкции против европейских компаний, которые ведут законный бизнес. «Европейская политика должна определяться в Европе», – подчеркнули представители ЕС.

Неожиданность демарша состоит в большом количестве государств, которые к нему присоединились. Только Польша и еще две неназванные страны (скорее всего, прибалтийские) отказались это сделать. Представители правительства ФРГ отметили, что в Госдепе были удивлены репрезентативностью протестной ноты. Действительно, прежде свое возмущение попытками Вашингтона не допустить завершения строительства «Северного потока-2» выражала в основном Германия, больше всех в Европе экономически заинтересованная в запуске нового газопровода. Известно, что не только Польша и страны Балтии, но и ряд других государств ЕС были настроены негативно или по крайне мере скептически в отношении этого проекта.

Но, похоже, бесцеремонность действий США, которые собираются распространить санкции не только на компании, непосредственно занимающиеся укладкой труб, но и на компании-инвесторы проекта, побудила крупные страны ЕС, а затем и большинство мелких выразить свой протест. Ведь помимо «Газпрома» в проекте участвуют пять западных партнеров: германско-финская Uniper, германская Wintershall Dea, французская Engie, британско-голландская Royal Dutch Shell и австрийская OMV. Кроме того, в Европе вызывает раздражение явная лицемерность американской аргументации необходимости санкций в отношении «Северного потока-2». Так, Вашингтон заявляет, что доминирование России на энергетическом рынке Европы представляет угрозу национальной безопасности США и их внешнеполитическим интересам. При этом всем понятно, что администрация Трампа пытается расширить возможности американских поставщиков СПГ на европейском рынке.

Другой вопрос – что, помимо дипломатических протестов, Евросоюз может противопоставить американским санкциям? Пока известно лишь, что Еврокомиссия разрабатывает некий механизм, который должен усилить «финансовый и экономический суверенитет ЕС» и повысить устойчивость европейских компаний к экстерриториальным санкциям со стороны третьих стран.

Александр Ивахник
Одна из главных проблем современной политики – это доверие. Лукашенко на заводе колесных тягачей, когда рабочие потребовали его ухода, начал маневрировать. Он то заявлял, что не уйдет, то обещал передать полномочия после принятия на референдуме новой Конституции. Однако когда будет готов текст и сколько времени пройдет до голосования, никому не известно (лукашенковские «год-два» оппозицию не устроят).

Но главное – протестующие закономерно не доверяют Лукашенко, тем более, что одновременно с расплывчатым обещанием когда-нибудь провести референдум, он обещает разобраться со своими противниками. А, значит, он не только шокирован выходом из повиновения рабочих, но еще и сильно разозлен – непонятно, на кого сильнее. То ли на неблагодарных рабочих, то ли на агитаторов из оппозиции. А в таком состоянии идти на реальный диалог крайне сложно – зато есть желание обмануть, протянуть время, а потом взять реванш. Да и исчерпывающих гарантий в случае добровольного ухода Лукашенко получить не сможет – даже если Светлана Тихановская и подпишет какую-нибудь бумагу, то президент, избранный на будущих конкурентных выборах, сможет ее пересмотреть.

Так что и оппозиция не доверяет Лукашенко, и Лукашенко – оппозиции. Проблема в том, что протестное движение не стихает, у оппозиции драйв и ощущение шанса, которого нельзя упускать. Поэтому Лукашенко может и упустить момент, когда начавшаяся с периферии (профсоюзы, церковь, отдельные дипломаты и др.) внутриэлитная эрозия будет способна перекинуться на силовое «ядро» элиты, которое начнет договариваться о своем будущем самостоятельно. Результаты визита на завод может быть для силовиков сигналом того, что выбор надо делать быстрее.

И про Россию. Вчерашний пролукашенковский митинг и сегодняшний визит на завод были, в том числе, и попытками показать российской власти, что Лукашенко еще довольно силен и достаточно немного подкрепить его силовым ресурсом с помощью ОДКБ, чтобы восстановить порядок и спокойствие. Однако, похоже, что он добился обратного эффекта, так как не смог эффективно мобилизовать даже оставшихся сторонников.

Алексей Макаркин
В Абхазии снова активизировалась дискуссия о предоставлении гражданства частично признанной республики этническим грузинам (мегрелам), проживающим в ее восточной части, прежде всего в Гальском районе. Так высший совет общественной ветеранской организации «Аруаа» заявил о том, что если практика выдачи абхазских паспортов жителям Гальского района будет форсирована, то он оставляет за собой право перейти к протестам. Схожий пафос прозвучал и в заявлении представителей партии «Апсны». С их точки зрения, вновь избранное руководство республики стремится пересмотреть основы взаимоотношений с Грузией, пытаясь, среди прочего предоставлять гражданство этническим грузинам в восточной части Абхазии.

Эти выступления стали реакцией на позицию абхазского премьер-министра Александра Анкваба (который в сентябре 2011- июне 2014 гг. занимал пост президента). По его словам, все грузины, проживающие на территории Абхазии, не воевавшие против ее независимости в 1990е гг., могут считаться ее гражданами.

Впрочем, данный вопрос в абхазской внутриполитической повестке отнюдь не нов. Интеграция Гальского района с самого момента окончания вооруженного конфликта с Тбилиси шла крайне сложно. Можно даже сказать, что она продвигалась рывками, без какого-то четкого стратегического замысла. Власти так и не смогли до конца определиться, как взаимодействовать с проживающими на востоке Абхазии представителями «нетитульной нации». Поскольку в республике смена президентов и правительств происходила не раз, критики излишнего «либерализма», попадая в чиновничьи кабинеты, старались как раз действовать мягче, и напротив, оказываясь в оппозиционных рядах начинали критиковать чиновничество в потворстве «чужим гражданам». Опасения помимо большой геополитики (а данный вопрос традиционно оказывался в поле зрения международных организаций, критиковавших Сухум по этому вопросу) имели и имеют внутренние причины, ведь обладатели абхазского паспорта могут голосовать. А значит и те, кто даст им это право, могут стать бенефициарами на выборах, которые в Абхазии традиционно носят конкурентный характер. 

Всплеск интереса к теме паспортов и гражданства в августе понятен. Абхазия недавно отметила очередную трагическую годовщину начала войны с Грузией. В республике ее называют Великой Отечественной войной абхазского народа. И в этом контексте любые даже не намеки на изменение отношений с Грузией (этот вопрос реально не стоит в повестке дня), а полунамеки встречаются в штыки. При этом в республике власть практически никогда не могла решить тот или иной вопрос в кулуарном формате. Если такие попытки и предпринимались, то влекли за собой протестные действия. В Абхазии сегодня новая власть имеет достаточный ресурс популярности. Но это не значит, что ей довольны все, а потенциальные оппозиционеры не будут пытаться найти темы, на которых можно набрать очки. «Гальский вопрос» принадлежит к числу таковых.

Сергей Маркедонов
Бурные события в Беларуси отвлекли внимание от другого одиозного европейского лидера, который уже больше месяца сталкивается с массовыми уличными протестами. Это, конечно, не автократ типа Лукашенко, но авторитарные замашки у него присутствуют давно. Речь идет о премьер-министре Болгарии Бойко Борисове, который доминирует в политике страны уже десять лет. Вынужденный маневрировать, он на несколько дней раньше Лукашенко заговорил о необходимости пересмотра конституции.

С 9 июля в Болгарии продолжаются многотысячные выступления против коррупционного разложения государственной верхушки. Демонстранты обвиняют исполнительную и судебную власти в системной коррупции, теневых связях с олигархами и требуют отставки кабинета Борисова, генпрокурора Ивана Гешева и проведения досрочных выборов. Согласно опросам, около 60% болгар поддерживают протесты. Рейтинг правящей консервативной партии ГЕРБ снизился с 22% в декабре до 14,5% сейчас. Борисов в начале протестов демонстрировал непоколебимость, но потом сменил тактику. 23 июля он объявил об отставке четырех ключевых министров, 5 августа заявил о готовности уйти со своего поста, но через несколько дней сказал, что младшие партнеры по коалиции – ультранационалистические «Объединенные патриоты» – настаивают, чтобы он остался.

И вот теперь Борисов предложил пересмотреть конституцию страны. Выступая 14 августа с телеобращением к нации, он заявил: «Пришло время не только для смены политической системы, но и для перезагрузки государства». Озвученные им поправки в конституцию по идее должны быть привлекательны для протестующих, поскольку идут навстречу требованию укрепить самостоятельность правоохранительной системы и ее подотчетность. Среди предлагаемых изменений сокращение числа депутатов Народного собрания с 240 до 120, создание вместо Высшего судебного совета двух отдельных высших советов для судей и прокуроров, сокращение с 7 до 5 лет мандата генпрокурора и введение процедуры его отчета перед парламентом каждые полгода.

Для принятия конституционных поправок Борисов предлагает избрать, впервые с 1991 года, Великое Народное собрание, состоящее из 400 делегатов. Но это сложная и длительная процедура, требующая нескольких месяцев, в течение которых его правительство будет оставаться у власти. Естественно, и протестующие, и оппозиция расценили идею премьера как попытку выиграть время. С резкой критикой его предложений выступил президент страны Румен Радев, давно находящийся в жесткой конфронтации с правительством. Все противники Борисова видят реальную цель его инициативы в оттягивании собственной отставки, чтобы сохранить рычаги влияния на организацию следующих всеобщих выборов. Судя по всему, маневр Борисова не срабатывает, и ситуация в стране продолжит развиваться в неблагоприятном для него ключе.

Александр Ивахник
Визит премьер-министра Михаила Мишустина на Дальний Восток включал в себя диалог с главами всех регионов Дальневосточного федерального округа (ДФО). Диалог — это важная составляющая стиля премьера, связанная с решением существующих проблем. Так, во время визита в Татарстан он общался с «айтишниками» - и там было объявлено, что льгота по НДС будет распространяться на реализацию прав на использование продуктов, которые включат в специальный реестр программного обеспечения.

На Дальнем Востоке проблемы были разнообразнее – вот только некоторые из них. Глава Якутии Айсен Николаев выступил с инициативой создать на Дальнем Востоке «цифровые» территории опережающего развития (ТОРы), при этом ввести возможность дистанционного получения статусов резидента для предприятий сферы наукоемких и цифровых технологий. Глава Бурятии Алексей Цыденов предложил смягчить требования, предъявляемые инвесторам, которые реализуют проекты на Дальнем Востоке, ввести для бизнеса послабления, в том числе в сфере налогообложения. Врио губернатора Хабаровского края Михаил Дегтярев предложил ввести налоговый вычет для туристов, которые отправятся в поездку на Дальний Восток по пакетному туру дольше трех дней. Сахалинский губернатор Валерий Лимаренко обратил внимание на цену керосина (в ДФО он на 30% дороже, чем у Китая, Японии и Кореи, и в два раза дороже, чем в Москве), не позволяющую дальневосточной авиации развиваться и конкурировать с авиаперевозчиками соседних стран. Амурский губернатор Василий Орлов обсудил с Мишустиным ряд инициатив, трансформировавшихся в поручения  - от модернизации педагогического университета до реконструкции площади Ленина. Губернаторы поднимали актуальные для них вопросы энергоснабжения дальневосточных территорий.

Диалог шел не только с местными властями, но и с жителями. Так, премьер пообщался с участниками программ «Дальневосточный гектар» и «Дальневосточная ипотека». На этой встрече к Мишустину обратились с просьбой расширить возможности программы жилищного кредитования и распространить ее на вторичное жилье.

По итогам диалога с губернаторами Мишустин заявил, что согласованные решения будут оформлены с помощью изменений в нормативную базу. Эти инициативы в совокупности выглядят большим проектом, способным дать импульс развитию не только отдельных регионов, но и округа в целом. А, значит, диалог приведет к конкретным результатам.

Алексей Макаркин