Bunin & Co
4.8K members
15 photos
2 files
197 links
Политическая аналитика от экспертов Центра политических технологий им. Игоря Бунина
Download Telegram
to view and join the conversation
Ключевой момент трагедии самолета Sukhoi Superjet – почему перед вынужденной посадкой не было сброшено топливо. В результате самолет садился с полными баками, что и способствовало возникновению пожара. Уже выдвинуто несколько версий, правильность или ошибочность которых может подтвердить расследование:

- отсутствие системы аварийного сброса топлива у данной модели. Самое простое и печальное объяснение – в случае, если оно верно, все остальные не имеют значения.

- наличие, но неисправность такой системы из-за отказа электроники, вызванного попаданием молнии.

- отсутствие стабильной радиосвязи, что помешало скоординировать действия пилотов с диспетчерами.

- принципиальная невозможность спроса топлива над мегаполисом.

Ответ на этот вопрос в немалой степени повлияет и на дальнейшую судьбу проекта Sukhoi Superjet, так как он непосредственно связан с темой надежности систем самолета. Напомним, что удар молнии не приводил к катастрофам уже в течение десятилетий.

Алексей Макаркин
Тяжелое поражение консерваторов на местных выборах в Англии 2 мая побудили Терезу Мэй активизировать попытки достичь компромисса с лейбористами, чтобы провести соглашение о разводе с ЕС через Палату общин и разрешить проблему брексита. В воскресном выпуске газеты the Mail она признала, что «люди сыты по горло неудачами двух главных партий в поиске пути реализации результата референдума». Премьер-министр призвала лидера лейбористов Джереми Корбина отложить разногласия в сторону и заключить сделку. Из утечек стало известно, что на возобновляющихся во вторник переговорах с лейбористским руководством Мэй уполномочила своих представителей пойти на некоторые уступки. А именно: согласиться на «полноценный, но временный» таможенный союз с ЕС, который будет действовать до следующих парламентских выборов (т.е. не позже 2022 года), а новое правительство решит, стоит ли его сохранять.

Однако обстановка вокруг брексита в британском политическом классе настолько накалена, что эти утечки немедленно вызвали негативную реакцию в обеих главных партиях. Теневой министр финансов Джон Макдоннел заявил, что Лейбористская партия хочет достичь сделки с правительством по брекситу как можно скорее, но будет настаивать на своем требовании о постоянном таможенном союзе с ЕС, чтобы обеспечить долговременную стабильность для британского бизнеса. В воскресенье 104 оппозиционных члена парламента, включая 66 лейбористов, направили письмо Терезе Мэй и Джереми Корбину с предупреждением о том, что они не поддержат «вестминстерский междусобойчик» и что любая сделка должна быть вынесена на общенациональный референдум. А несколько парламентариев заявили, что на самом деле не менее 150 лейбористских членов Палаты общин из 229, в т.ч. ряд членов теневого кабинета, откажутся поддержать сделку с правительством, если она не будет предусматривать вынесение на референдум.

А с другой стороны, если Тереза Мэй согласится на требование о постоянном таможенном союзе с ЕС, то ей грозит мятеж внутри собственной партии. По информации из влиятельного «Комитета 1922», объединяющего заднескамеечников-тори, не менее 100 членов фракции не поддержат такой компромисс с лейбористами. «Комитет 1922» на днях собирается потребовать от Мэй, чтобы она представила четкий временной план своего ухода с постов премьер-министра и лидера партии. Таким образом, попытки Мэй сдвинуть ситуацию с брекситом с мертвой точки только еще больше ее запутывают. Яснее становится только одно: Великобритании придется участвовать в выборах в Европарламент.

Александр Ивахник
Президент Реджеп Эрдоган не смог переступить через свои амбиции единовластного правителя страны и принять победу на выборах мэра Стамбула кандидата оппозиционной Народно-республиканской партии Экрема Имамоглу. Вчера Высший избирательный совет (ВИС) по прямому настоянию Эрдогана аннулировал итоги выборов в Стамбуле, прошедших 31 марта, и назначил новые выборы на 23 июня. Таким образом, турецкая власть идет по стопам российской, отменившей итоги выборов губернатора Приморья после поражения выдвиженца Кремля. Однако при внешней схожести ситуации есть и существенная содержательная разница. Конкурентный характер политической системы в России утрачен давно, и процесс выборов, даже с учетом недавних сбоев, контролируется достаточно прочно. В Турции, несмотря на все усилия Эрдогана, реальная политическая конкуренция сохраняется. Электоральные победы Эрдогана достигаются с очень небольшим перевесом. А на местных выборах 31 марта партия власти проиграла не только в Стамбуле, но и в Анкаре и Измире.

Поэтому шаг Эрдогана – понятный, но чреватый для него неприятными последствиями. Руководство ЕС сразу выступило с довольно жестким осуждением отмены итогов выборов. Впрочем, мнение Брюсселя для Эрдогана давно потеряло значение, он уже не стремится в ряды ЕС и прекрасно понимает, что пока Турция соблюдает соглашение с европейцами по беженцам, санкции Евросоюза ей не грозят. А вот реакция внутри страны может быть более значимой. Имамоглу, вступивший в должность мэра в середине апреля, успел завоевать высокую популярность. Жители многих районов Стамбула встретили решение ВИС протестным стуком по кастрюлям и сковородкам. Сам Имамоглу, выступая перед тысячами своих сторонников, объявил о твердом намерении бороться за новую победу.

Ясно, что в ситуации растущего недовольства жителей рецессией, высокой безработицей и дороговизной молодой и яркий оппозиционный кандидат имеет неплохие шансы на повторение успеха. Ясно также, что борьба будет напряженной.

Международные инвесторы опасаются, что Эрдоган, стремясь вернуть контроль над Стамбулом, направит на избирательную кампанию большие финансовые средства, что еще больше увеличит экономическую нестабильность и ослабит национальную валюту. Турецкая лира, упавшая на 30% за последний год, вчера потеряла еще 2,5%. Кстати, подобная перспектива уже породила сомнения в рядах правящей Партии справедливости и развития относительно целесообразности перевыборов. Если же Имамоглу в итоге победит, то это нанесет мощный удар по образу непобедимости Эрдогана и усилит шатания внутри ПСР.

Александр Ивахник
Советник президента Сергей Глазьев назвал ложной интерпретацию в СМИ его статьи в газете «Завтра». «После публикации моей статьи пошла волна ее ложной интерпретации, - сказал Глазьев ТАСС. - Все это преподносится как идея о переселении евреев на Донбасс». Советник обратил внимание, что в его статье не упоминаются евреи, а в заинтересовавшем СМИ фрагменте речь не идет о Донбассе. Затем Глазьев заявил об искусственной раскрутке скандала некими влиятельными силами, заинтересованными в дискредитации России.

Если внимательно прочитать статью Глазьева, то именно про Донбасс в этом фрагменте, действительно, не сказано. Да и слова «евреи» тоже нет. В этом советник прав. Но только в этом, потому что смысл текста очевиден.

Цитирую: «Возможно, ставка на Зеленского, сделанная задолго до этих выборов, связана с общим креном администрации Трампа в сторону крайне правых сил в Израиле. Вероятно, они поставят перед обновлённым киевским режимом новые задачи. Я не исключаю, например, возможности массового переезда на «зачищенные» от русского населения земли Юго-Востока Украины уставших от перманентной войны на Ближнем Востоке жителей Земли обетованной - так же, как бегущих из исламизирующейся Европы христиан».

Итак, не Донбасс, но в целом регионы Юго-Востока Украины, включающие в себя и Донбасс. И не евреи, а «уставшие от перманентной войны на Ближнем Востоке жители Земли обетованной». Причем в сочетании с упомянутыми выше «крайне правыми силами» Израиля ясно, что речь идет не об арабах. Само замещение слова «евреи» каким-нибудь эвфемизмом – не новость. Еще в советское время вместо евреев обвиняли во всех грехах сионистов – и получался не антисемитизм, а антисионизм. Казалось бы, подобные истории уже в прошлом, но на практике выясняется, что это не так. Просто невозможно предложить иную интерпретацию слов Глазьева кроме той, которую выдвинула пресса. А само высказывание находится в русле антисемитской конспирологии, которая свойственна российским «национал-патриотам».

Алексей Макаркин
В связи с близкими выборами в Европарламент и предстоящей сменой руководства ЕС обостряется конкуренция за главный пост в брюссельской бюрократии – пост председателя Еврокомиссии. Экстравагантный, но профессиональный люксембуржец Жан-Клод Юнкер оставит должность не позднее октября. Кандидат на пост председателя ЕК выдвигается Европейским советом, т.е. главами всех стран ЕС, а затем он должен получить поддержку абсолютного большинства евродепутатов.

До недавнего времени фаворитом считался Манфред Вебер – с 2014 года глава фракции Европейской народной партии в Европарламенте, представляющей собой союз христианско-демократических и умеренно-консервативных партий. На съезде ЕНП он легко добился выдвижения кандидатом на пост главы ЕК от партии, что объяснялось поддержкой Ангелы Меркель (Вебер из баварского ХСС, входящего в правящую в Германии коалицию). ЕНП традиционно являлась крупнейшей фракцией в Европарламенте и, судя по прогнозам, таковой и останется, хотя потеряет немало мест в пользу национал-популистов. Однако у кандидатуры Вебера немало критиков. Он не является яркой и известной политической фигурой. Еще более существенный недостаток – отсутствие опыта руководящей работы в исполнительной власти. Ну и, наконец, против Вебера работает то, что он представляет Германию – и так самую влиятельную страну ЕС. Надо отметить, что Евросовет не обязан номинировать на пост главы ЕК официального выдвиженца крупнейшей фракции парламента, хотя и должен учитывать итоги евровыборов.

Вчера информированное европейское издание POLITICO сообщило, что серьезную конкуренцию Веберу может составить главный переговорщик ЕС по брекситу француз Мишель Барнье, который имеет богатый правительственный опыт и дважды был еврокомиссаром. Публично не объявляя о своих притязаниях, сейчас Барнье фактически ведет кампанию за свое выдвижение, посещая европейские столицы с речами о будущем Евросоюза и встречаясь с политиками. Он позиционирует себя как деятеля, который укрепил единство 27 стран ЕС перед вызовом брексита и смог выстроить тесные отношения с европейскими лидерами из разных частей политического спектра.

Уже известно, что президент Франции Макрон на саммите Евросовета 28 мая будет выступать против кандидатуры Вебера. Если к его позиции присоединятся несколько лидеров других стран ЕС, например, социалистов и либералов, то шансы выдвиженца ЕНП резко снизятся. В такой ситуации может появиться кандидатура Барнье как компромиссной фигуры. Тем более, что после долгого переговорного процесса по брекситу он уже рассматривается как европейский, а не чисто французский деятель. Во всяком случае, возникает интрига.

Александр Ивахник
Очень часто при аварии самолета полеты на аналогичных лайнерах приостанавливаются до выяснения всех обстоятельств ЧП. В России приостанавливать полеты Superjet политически невозможно, чтобы не нанести дополнительный удар по отечественному авиапрому. Поэтому «Аэрофлот» без официального объявления о приостановке явочным порядком отменяет рейсы на Superjet. 9 мая были отменены 12 вылетов, 10 мая – 14 вылетов. Впрочем, зарубежные клиенты и ранее сдержанно относились к российскому самолету, а теперь и без приостановки полетов будут еще осторожнее. Даже если в данном конкретном случае причиной аварии явилась ошибка пилотов. По поводу Superjet слишком много негативной информации, которая влияет на принятие коммерческих решений – и нынешняя трагедия лишь усиливает кумулятивный эффект.

Алексей Макаркин
12 мая 1994 года вступило в силу Соглашение о бессрочном прекращении огня в нагорно-карабахском конфликте. По словам Владимира Казимирова, авторитетного дипломата, это событие стало «днем надежд для исстрадавшихся народов Азербайджана и Армении, для всего Закавказья». К сожалению, этим надеждам за два с половиной десятилетия не суждено было реализоваться. Достигнутое с огромным трудом перемирие не переросло в устойчивый мир. Конфликтующие стороны при помощи посредников так и не смогли выработать компромиссных формул урегулирования, а вооруженные инциденты на «линии соприкосновения» свидетельствуют о хрупкости режима прекращения огня. Никакой гарантии от «разморозки» многолетнего противостояния нет.

Однако майское соглашение 1994 года по-прежнему актуально. К нему апеллируют все страны-сопредседатели Минской группы ОБСЕ. Редкий момент, когда позиции США, России и Франции (как своеобразного полпреда ЕС в этом «триумвирате») не противоречат друг другу. Другой вопрос, как перейти от деклараций к делу, то есть содержательному обсуждению условий мирного урегулирования.

С момента вступления Соглашения в силу было предложено множество различных проектов по выходу из карабахского тупика, начиная с «пакетного» и «поэтапного» планов и заканчивая проектами «общего государства» и «обмена территориями». Но по факту именно тот самый майский документ, подписанный при решающей роли российской дипломатии, остается единственным реальным достижением мирного процесса. Данный тезис требует особого пояснения в текущих условиях. На фоне непрекращающейся конфронтации между Россией и Западом немало американских и европейских экспертов (среди которых и отставные дипломаты) скептически оценивают миротворческий потенциал РФ.

В этой связи хотелось бы напомнить о том, что установка на прекращение огня была (и в новых условиях) остается последовательной позицией России на нагорно-карабахском направлении, какие бы двусмысленности ни отличали ее подходы в Крыму, Донбассе или в Абхазии. Более того, никакой другой посредник не добивался реального перемирия или приостановки военных действий, хотя на ниве урегулирования отметились и Иран, и Казахстан, и Киргизия, и Минская группа в целом, и отдельные ее сопредседатели в лице США и Франции. 5 апреля 2016 года именно в Москве начальники генштабов Армении и Азербайджана согласились на перемирие после самой масштабной военной эскалации за прошедшие четверть века. И в отличие от других постсоветских конфликтов по Карабаху к мнению РФ готовы прислушиваться, как обе конфликтующие стороны, так и западные партнеры Кремля.
Сергей Маркедонов
Празднование очередной годовщины победы в Великой отечественной войне традиционно актуализирует дискуссии по поводу преемственности между нарративами новых независимых государств и советской празднично-мемориальной традицией.

В каждой из стран Закавказья за годы независимости сформировались свои государственные приоритеты в области «исторической политики». В наибольшей степени разрыв с российским и советским прошлым демонстрирует Грузия, у Азербайджана и Армении более избирательное отношение к данным сюжетам. При этом даже у конфликтующих стран можно найти примеры парадоксальных сближений праздничных приоритетов. И День победы - самый яркий тому пример.

В Грузии 9 мая сохраняется в качестве государственного праздника и выходного дня, который отмечается как День победы над фашизмом. В этом году президент и премьер-министр возложили цветы к Могиле неизвестного солдата. При этом к акциям вроде «Бессмертного полка» официальные власти относятся настороженно. Она рассматривается как инструмент российского влияния. Как бы то ни было, а в Тбилиси эта акция состоялась.

В Армении 9 мая вспоминают не только ветеранов ВОВ, но и годовщину взятия Шуши в 1992 году. Уже второй год подряд здесь установилось своеобразное разделение: Президент Саркисян в Ереване возглавляет шествие «Бессмертного полка», а премьер-министр Пашинян отправляется в Нагорный Карабах. Премьеру важно показать, что, несмотря на жесткое неприятие таких известных «карабахцев», как Роберт Кочарян и Серж Саргсян, он готов продолжать курс на защиту самоопределения НКР.

В Азербайджане День Победы также по-прежнему остается в ряду особо почитаемых дат. Однако если в советский период в его основе лежала идея «общего подвига» советского народа, то сегодня официальные лица и историки в прикаспийской республике делают акцент на особый вклад Азербайджана в победу Советского Союза.

Вообще тренд на «национализацию» памяти о Дне победы – общая тенденция для постсоветского пространства. Этого не избежала и Россия. В контексте «национализации истории» на Кавказе порой возникают недопонимания даже между союзниками. Достаточно вспомнить споры вокруг фигуры Гарегина Нжде, которого в Армении воспринимают, как национального героя, а в России как коллаборациониста.

Тем не менее, День победы в Закавказье, пожалуй, остается уникальной исторической датой. Уважительное отношение к этому дню, несмотря на все острые этнополитические конфликты в регионе и вокруг него, сохраняется и на государственном, и на общественном уровне.

Сергей Маркедонов
Конфликт вокруг строительства храма в Екатеринбурге связан с несколькими факторами:

1. После «дела Пусси райот» в России появился антиклерикальный тренд. Ранее антиклерикализм был маргинальным из-за трагедии Русской церкви в ХХ веке. Сейчас иммунитет исчез – для модернистски настроенных россиян церковь выглядит скорее гонителем, чем гонимой.

2. Тема экологии в центре мегаполиса является одной из наиболее острых. В связи с этим по поводу строительства в любом сквере будет идти борьба. В то же время вариант, при котором новый храм будет находиться на окраине – где напряжения существенно меньше – не устроит ни епархию, ни спонсоров, так как особую роль играет символический компонент (святая Екатерина – покровительница города).

3. В период социально-экономических проблем (повышение пенсионного возраста, рост цен, низкие темпы роста ВВП и др.) любой подобный проект априори будет восприниматься негативно.

То, что строить предполагается на частные деньги, ситуацию не меняет – особенно если речь идет о промышленниках. Заводы, существовавшие в советское время, до сих пор воспринимаются немалой частью населения как «народные». Одно дело, если собственник строит при заводе часовню или небольшой храм. И совсем другое, если речь идет о дорогостоящем престижном проекте общегородского масштаба. Таким образом негатив распространяется не только в модернистской, но и в патерналистской среде.

Алексей Макаркин
Госсекретарь США Майк Помпео в плане непредсказуемости, похоже, равняется на своего шефа в Белом доме. На днях он нарушил договоренность о встрече с Меркель в Берлине и поехал в Ирак – видимо, чтобы вблизи получше рассмотреть зловещие действия Тегерана. 13 мая вместо визита в Москву он неожиданно отправился в Брюссель, чтобы повлиять на министров иностранных дел стран ЕС, на встрече которых обсуждался всё тот же Иран.

В последнее время напряженность вокруг Ирана растет с каждым днем. 2 мая Вашингтон прекратил действие исключений из нефтяных санкций против Ирана. 8 мая Тегеран отказался от выполнения части обязательств по ядерной сделке и дал ее европейским участникам 60 дней для выполнения своих обещаний защитить нефтяной и банковский сектора Ирана от санкций США, угрожая в противном случае игнорировать условия сделки. Вашингтон отреагировал отправкой в Персидский залив военно-морской группировки и бомбардировщиков. В день приезда Помпео в Брюссель стало известно, что у побережья ОАЭ несколько нефтяных танкеров (из них два саудовских) подверглись таинственным актам саботажа.

В этих условиях Европа всеми силами стремится удержать Иран в рамках ядерного соглашения 2015 года. Германия, Франция и Британия активизировали усилия по запуску специального механизма расчетов с Ираном – INSTEX, который должен начать работать в конце июня и в теории призван обеспечить обход санкций США. Помпео был встречен в Брюсселе не просто как нежданный, но и как не очень желанный гость. С ним провели встречи один на один глава европейской дипломатии Федерика Могерини и главы МИД трех участников иранской сделки, но коллективной встречи организовано не было. На переговорах госсекретарь США убеждал союзников в необходимости «максимальных санкций» против Ирана и его полной дипломатической изоляции. Однако эти призывы однозначно не встретили понимания со стороны европейцев, которые не скрывали своих опасений относительно рисков вооруженного конфликта между США и Ираном. «Наиболее ответственная позиция состоит в том, чтобы проявлять максимальную сдержанность и избегать военной эскалации», – заявила Могерини.

Сегодня Помпео встречается в Сочи с Сергеем Лавровым, а затем и с Владимиром Путиным. Планировалось, что на переговорах будет обсуждаться широкий круг вопросов, включая ограничение ядерных вооружений, конфликты вокруг Сирии, Ирана, КНДР, Украины и Венесуэлы, а также проведение встречи президентов США и России на саммите Группы 20 в июне. Однако нынешняя зацикленность Вашингтона на проблеме Ирана может внести в ход сочинских переговоров свои коррективы.

Александр Ивахник
По итогам вчерашних встреч госсекретаря США Майка Помпео в Сочи бросается в глаза разница в тональности его переговоров с коллегой Сергеем Лавровым и президентом Владимиром Путиным. В ходе трехчасовой беседы Помпео с Лавровым стороны не могли найти общий язык практически ни по одному вопросу двусторонних отношений и международной повестки (за исключением вопроса о продлении СНВ-3, что, конечно, важно, и отчасти об урегулировании в Сирии).

В целом оба главы внешнеполитических ведомств, известные своей жесткостью, повторили уже известные позиции, которые не создают почвы для продуктивного диалога.

Но на встрече с Путиным Помпео выступал не в самостоятельной роли, а как представитель президента Трампа, который, почувствовав облегчение после выхода доклада Мюллера и решившись на полномасштабную торговую войну с Китаем, в очередной раз хочет наладить отношения с Россией. Возможно, здесь сказывается и тактический расчет на вбивание клина во взаимодействие Китая и России, и необъяснимая притягательность для него личного общения с Путиным. Во всяком случае, о желании провести с президентом России личную встречу на саммите «Большой двадцатки» в Осаке он уже заявил. Соответственно и Помпео на встрече с Путиным вел себя так, чтобы не затруднить осуществление намерений своего шефа. Он не поднимал наиболее болезненные вопросы (Украина, арест Майкла Калви), а после встречи подчеркивал наличие общих задач и возможности совместной работы по таким проблемам, как денуклеаризация Корейского полуострова и урегулирование ситуации в Афганистане.

Но и Владимир Путин, несмотря на все перипетии российско-американских отношений, судя по всему, по-прежнему испытывает в Дональду Трампу эмоциональную приязнь, доверие и не расстался с надеждой наладить с ним конструктивные личные отношения, как и подобает лидерам двух великих держав, от которых зависят судьбы мира. Отсюда и заявление в начале встречи с Помпео о желании восстановить двусторонние отношения в полном объеме, и озвученные помощником президента Юрием Ушаковым после встречи стремление Кремля вернуться к диалогу по всем аспектам контроля над вооружениями и готовность к любому формату потенциального контакта президентов России и США на саммите G20 в Японии в конце июня. Вопрос в том, не приведет ли встреча двух лидеров, если она состоится, к новой яростной атаке на Трампа внутри США и к новому откату в двусторонних отношениях.

Другой вопрос связан с тем, что если всё же удастся договориться о некоторых пунктах общей повестки, то реализовывать эту повестку будут менее склонные к сантиментам люди вроде того же Майка Помпео и Джона Болтона.

Александр Ивахник
Переговоры между Николом Пашиняном и Ильхамом Алиевым продолжились. 13 марта премьер-министр Армении и президент Азербайджана встретились в Брюсселе в рамках мероприятий, приуроченных к десятилетнему юбилею «Восточного партнерства».

По итогам краткой беседы Пашинян в интервью журналистам отметил два принципиально важных момента. Он выразил надежду на продолжение переговоров, хотя и отметил, что конкретных планов новых встреч нет. В то же самое время он подчеркнул, что без участия представителей непризнанной Нагорно-Карабахской республики эффективность мирного процесса будет невысока. Отталкиваясь от оценок премьер-министра Армении, можно прийти к выводу: по-прежнему стороны остались при своих интересах. Ереван продолжает «гнуть линию» по поводу вовлечения НКР, тогда как Баку настаивает на восстановлении территориальной целостности, то есть приоритетном учете азербайджанских подходов к разрешению конфликта.

И в этом контексте совсем не случайно то, что ЕС и страны-участницы «Восточного партнерства» не смогли согласовать текст «юбилейной» декларации. Важнейшей (хотя и не единственной) причиной этого стало недовольство Азербайджана тем, что в документе четко и однозначно не был закреплен приоритет принципа территориальной целостности. Между тем, стоит заметить, что сопредседатели Минской группы ОБСЕ, осуществляющие посредничество в переговорах между Баку и Ереваном последовательно защищают равноценность и равнозначность таких «хельсинкских принципов», как нерушимость границ и самоопределение народов. Как совместить это на практике - самый сложный вопрос карабахского уравнения. Но, как мы видим по итогам очередной встречи лидеров двух закавказских государств, особого желания приступить к его решению на основе компромисса нет.

В чем же тогда ценность встреч и переговоров Пашиняна и Алиева? Прежде всего, в том, что они обсуждают текущую ситуацию на «линии соприкосновения», имеют возможность дать анализ имеющихся инцидентов, остудить эмоции и, как минимум, уменьшить риски возможной эскалации. Увы, на большее рассчитывать пока не приходится. Но и это меньшее необходимо ценить, поскольку альтернативой нынешнему положению «ни мира, ни войны» является «разморозка» конфликта.

Сергей Маркедонов
Опыт Магдебурга для Екатеринбурга. В Магдебурге в 2011 году провели референдум о восстановлении храма святого Ульриха, которое планировалось к 500-летию лютеранства, отмечавшемуся в 2017-м. Храм был полуразрушен во время войны, а окончательно снесли его при ГДР. Чтобы не тратить деньги, референдум совместили с очередными выборами. Политический класс был за строительство, 76% участников референдума проголосовали против. Так работает местная демократия.

Причем этот референдум принципиально отличался от британского по «Брэкситу». Потому что была четкая и понятная дилемма - восстанавливать или нет. Источники возможного финансирования также были определены. В британском же случае оказалось слишком много подводных камней (что с таможенным союзом, что с правами граждан стран ЕС и др.), которые разные «брэкситеры» часто воспринимали противоположно. Поэтому с итогам магдебургского референдума было все понятно, а с последствиями британского разбираются до сих пор.

Алексей Макаркин
События последних недель в России похожи на цепочку негативных примеров для учебника по антикризисному менеджменту. А именно – как не надо этим менеджментом заниматься. Вначале конфликт в Архангельской области по поводу строительства мусорного полигона в районе Шиеса. Там не учли «северную» психологию, значимость для местного населения природы, где бы ни находился конфликтный объект – рядом с крупным городом или же (как в случае с Шиесом) за сотни километров от него. Символическая значимость проблемы оказалась очень высока – строительство пришлось остановить.

Затем конкурс «Голос. Дети», где сторона семьи Алсу не шла ни на какие компромиссы. Более того, в информационном пространстве стали появляться материалы о том, что голосование было идеальным, без всяких накруток. Общественное мнение тем временем продолжало негодовать – в результате Первый канал обнародовал факт внешнего вмешательства (а не просто мобилизации фан-клубов звезд, что тоже нехорошо) и отменил результаты конкурса.

Наконец, противостояние в Екатеринбурге по поводу храма святой Екатерины. Здесь есть апробированный, соответствующий международной практике вариант – городской референдум. Но выбран вариант строительства во что бы то ни стало, наносящий имиджевый ущерб и церкви, и бизнесу, и государству. Народ взбудоражен – если в прошлом году опрос фонда «Социум» показал, что против строительства храма было 23%, то сейчас – 52%. А 66% выступают за проведение референдума, 55% проголосовали бы на нем против строительства. Оскорбления в адрес протестующих, их сравнение с убийцами царской семьи способны еще более обострить ситуацию.

Так что игра с нулевой суммой, желание «продавить» свою повестку любой ценой чреваты серьезными проблемами. Но неясно, сколько еще надо подобных прецедентов, чтобы этот тезис стало общепризнанным.

Алексей Макаркин
Навязав перевыборы мэра Стамбула, президент Реджеп Эрдоган, похоже, столкнулся с самым сложным испытанием за многие годы. Повторное поражение его кандидата, экс-премьера Бинали Йылдырыма в ходе голосования 23 июня может нанести по имиджу непобедимого Эрдогана крайне тяжелый удар. Понимая это, президент решил лично агитировать за Йылдырыма. Он объявил, что до дня выборов проведет в Стамбуле более 30 митингов, которые, конечно, будут массированно освещаться телеканалами и основными газетами. Таким образом, в первый раз в истории страны президент противопоставляет себя местному кандидату.
Однако даже активнейшее участие Эрдогана в избирательной кампании не гарантирует его кандидату победы. На старте кампании политические козыри находятся в руках Экрема Имамоглу, который успел пробыть на посту главы Стамбула менее трех недель. Высший избирательный совет так и не дал убедительного обоснования отмены итогов выборов.

Имамоглу позиционирует себя как жертву политического произвола, а новые выборы становятся символом борьбы за сохранение демократии в Турции. Не имея выхода на мейнстримные СМИ, Имамоглу в своей кампании делает ставку на низовой активизм и социальные сети. Его команда уже объединила более 100 тысяч волонтеров. Сам 48-летний Имамоглу энергично пиарит себя в YouTube, Twitter и Instagram. Еще несколько месяцев назад он был мало кому известен, на день выборов 31 марта у него было менее 500 тыс. подписчиков в Twitter, а сейчас уже 2,3 млн, каждый его пост имеет около 2 млн просмотров.

При этом жесткому, агрессивному, разделяющему политическому стилю Эрдогана Имамоглу противопоставляет человечески теплый, объединяющий стиль, подчеркивающий его близость к обычному человеку. Он часто демонстрирует в соцсетях сцены из своей повседневной жизни. Обещая сделать работу городских властей транспарентной, в недолгий срок пребывания на посту мэра он транслировал в своих аккаунтах заседания городского собрания. После отмены итогов выборов Имамоглу выбрал себе образ стойкого оптимиста. Свою речь в начале новой кампании он закончил словами «Всё будет отлично». Эти слова стали девизом кампании, их в своих аккаунтах повторяли миллионы его сторонников, включая знаменитых в Турции актеров, режиссеров, певцов.

Учитывая, что на выборах 31 марта явка составила 84%, а перевес Экрема Имамоглу – лишь 13 тыс. голосов, ясно, что и на этот раз борьба будет крайне напряженной. Но при сложившейся уже атмосфере, если по итогам выборов победителем будет объявлен Йылдырым, его победа не будет восприниматься стамбульцами, да и страной в целом, как легитимная.

Александр Ивахник
В длинной и запутанной саге с брекситом появился новый драматичный сюжетный поворот. Терпение сторонников скорейшего, причем жесткого, выхода Великобритании из ЕС, которые влиятельны среди рядовых консервативных парламентариев и в низовых организациях партии, подошло к концу.

В четверг Тереза Мэй на встрече с руководством «Комитета 1922», объединяющего заднескамеечников-тори, согласилась назвать дату своей отставки сразу после голосования в Палате общин по законопроекту о соглашении о выходе из ЕС, которое должно состояться в начале июня. Этот законопроект, по сути, представляет собой официальную обертку сделки Мэй с Брюсселем, которая уже трижды была отвергнута депутатами. Источники BBC в правительстве сообщили, что если законопроект не пройдет, Мэй без промедления подаст в отставку.

В пятницу лидер лейбористов Джереми Корбин направил премьер-министру письмо, в котором объявил, что его партия прекращает длившиеся шесть недель переговоры с правительством, посвященные нахождению компромисса по условиям будущих взаимоотношений с Евросоюзом. Эти переговоры и так буксовали, поскольку лейбористы выдвигали в качестве обязательного условия сохранение Британии в постоянном таможенном союзе с ЕС, а Тереза Мэй не шла на это, боясь вызвать раскол в своей партии.

Теперь же Корбин отметил, что переговоры потеряли смысл, т.к. «растущая слабость и нестабильность правительства убивает уверенность в том, что оно сможет выполнить любые достигнутые договоренности».
Это означает, что лейбористы будут голосовать против законопроекта о соглашении о выходе из ЕС, что практически обрекает его на провал в Палате общин. Это означает также, что в июне Тереза Мэй уйдет с постов премьер-министра и лидера Консервативной партии.

За три года своего премьерства Мэй подвергалась уничтожающей критике со всех сторон, включая попытки объявления вотума недоверия в партии и в парламенте, но она с завидным упорством и стойкостью стремилась выполнить свою миссию – вывести страну из ЕС с наименьшими потерями. Миссия оказалась для нее невыполнима.

Летом в рядах правящей партии начнется борьба за пост лидера. Кандидатов уже хватает, причем скорее всего новым лидером станет сторонник жесткого брексита, который даже не будет пытаться протащить через парламент соглашение о выходе из ЕС, которое заключила Мэй. В свою очередь, европейские лидеры тверды в том, что никакого нового соглашения быть не может. Согласованная Советом ЕС крайняя дата выхода – 31 октября. Таким образом, резко увеличиваются шансы на то, что Британия будет выходить по самому разрушительному пути – без сделки и без переходного периода.

Александр Ивахник
Отставные представители российской суперэлиты занимаются деятельностью в международной сфере – хотя и в разных форматах. Владимир Якунин еще в бытность главой РЖД основал мировой общественный форум «Диалог цивилизаций», который после его ухода в отставку был преобразован в одноименный исследовательский институт, находящийся в Берлине. В числе его соучредителей, кроме Якунина, австрийский политик, экс-генсек Совета Европы Вальтер Швиммер и профессор Геттингенского университета им. Георга Августа, экс-директор фонда им. Фридриха Эберта в России Петер Шульце. Среди партнеров Якунина в европейской элите – чешский президент Милош Земан, бывший австрийский канцлер (в 2007–2008 годах) Альфред Гузенбауэр и ряд других персон. Впрочем, эти политики давно считаются симпатизантами России, что не приветствуется сейчас европейским политическим классом. И их лоббистские возможности существенно ограничены.

А теперь бывший глава упраздненной ФСКН Виктор Иванов подключился к внешнеполитической деятельности. Он возглавляет ассоциацию «Российский дом международного научно-технического сотрудничества» и в этом качестве только что провел презентацию российского издания книги «Крушение самолета МН17, Украина и новая «холодная война». Взгляд через призму катастрофы». Автор книги – нидерландский эксперт Кейс ван дер Пейл – доказывает, что в гибели самолета были заинтересованы геополитические конкуренты России. В прошлом году книга вышла на английском языке, предполагается выпустить ее на португальском в Бразилии. Однако эффективность этого проекта весьма сомнительна – сам ван дер Пейл заявил, что в Нидерландах никто о ней не упоминает, кроме некоторых сайтов. В России же аудитория и так уверена, что российская сторона невиновна в гибели самолета – так что убеждать ее не стоит.

Алексей Макаркин
Об уходе отдела политики «Коммерсанта». Новость печальная, отдел был одной из самых сильных команд в российской политической журналистике. Можно выделить два аспекта этой истории.

1. Насколько Валентине Матвиенко было нужно «раскручивать» эту тему? На самом деле, вряд ли. Она слишком опытный публичный политик, пришедший в эту сферу еще в 1989 году. Для нее содержание статьи было безвредно – напротив, в чем-то даже выгодно. Перевод аппаратных игр в публичную плоскость часто выгоден тому, кого могут уволить, так как возникает эффект «фальстарта». Вот кому утечка обычно невыгодна, так это потенциальному кандидату на этот пост. А в статье, из-за которой весь сыр-бор, поминалась не одна Матвиенко.

2. В России уже почти два десятилетия нет крупных самостоятельных медиамагнатов, способных возразить власти – после того как Гусинский и Березовский были признаны опасными для государственных интересов. Есть либо государственные и окологосударственные структуры, либо локальные игроки, либо владельцы «заводов, газет, пароходов», для которых газеты куда менее важны, чем другие сферы деятельности. Такие владельцы по определению склонны к минимизации любых политических рисков, что наглядно проявилось в грустной истории с «Коммерсантом».
В Армении новый политический шторм. 18 мая ереванский суд общей юрисдикции принял решение об освобождении второго президента Армении Роберта Кочаряна из-под стражи. Сразу оговоримся. Кочаряну была изменена мера пресечения, он освободился под поручительство действующего главы непризнанной Нагорно-Карабахской республики Бако Саакяна и его предшественника Аркадия Гукасяна. При этом прокуратура не отказалась от выдвинутых обвинений. Напротив, ее представители заявили о намерении обжаловать решение суда. Естественно, само это решение вызвало неоднозначную общественную реакцию.

Дальше в дело вступила «тяжелая артиллерия». Премьер-министр Никол Пашинян заявил о начале «второго этапа революции», призвал граждан блокировать здания всех судебных институций, а на следующий день выступил с программной речью о необходимости введения «юстиции переходного периода». Фактически речь идет о радикальной чистке всего судейского корпуса республики.

Не претендуя на правовую оценку «дела Кочаряна» и инициативы Пашиняна, рассмотрим их политическое значение. Во-первых, «дело Кочаряна» сделало экс-президента Армении одной из центральных фигур информпространства республики и де-факто единственным политиком, наиболее жестко и последовательно артикулирующим свое неприятие новой власти. При такой ситуации решение суда любой инстанции становилось бы политическим. Не в последнюю очередь потому, что фиксировало бы автономный источник принятия решений. И не факт, что в соответствии с революционной целесообразностью.

Во-вторых, ситуация продемонстрировала определенный раскол в армянском обществе. Появление в суде Саакяна и Гукасяна о многом говорит. «Карабахский фактор» в постсоветской Армении - «штука посильнее, чем “Фауст” Гете». И не случайно, что в своей «судебной речи» Пашинян упомянул про Карабах, который не должен, по его словам, превратиться в очаг сопротивления всему новому. Сегодня у Пашиняна почти беспрецедентный уровень народной поддержки. Но сохранится ли он в неизменности завтра?

Отсюда следует в-третьих. До 2018 года в Армении не было прецедентов уголовного преследования первых лиц государства. Создание же таковых опасно для политиков особенно в странах с неустойчивой и не до конца сформированной системой власти и управления. И именно поэтому Пашинян стремится к монополизации власти. Начав с мэрии Еревана, затем Национального собрания, он перешел к «санации» судейского корпуса. В скором времени, не исключено, Ереван усилит свое давление на Степанакерт.

Сергей Маркедонов
Финишный рывок перед выборами в Европарламент, на который рассчитывали правые популисты-евроскептики во главе с вице-премьером Италии Маттео Сальвини, не задался. Согласно последним прогнозам, созданное Сальвини объединение «Европейский альянс для людей и наций» по итогам выборов получит в ЕП около 70 мест из 751. Это почти в два раза больше, чем сейчас имеет составившая основу нового альянса фракция ЕП «Европа наций и свободы», в которую входят «Национальное объединение» Марин Ле Пен, «Лига» Сальвини, «Австрийская партия свободы» и ряд других (среди новых членов альянса Сальвини стоит отметить «Альтернативу для Германии»). Однако, когда в начале апреля лидер «Лиги» объявлял о формировании нового объединения, он ставил целью создание в ЕП «самой крупной» политической группы, которая может сыграть решающую роль в избрании членов будущей Еврокомиссии. Сейчас уже ясно, что это пустая риторика.

За прошедшие полтора месяца электоральные рейтинги партий, решивших войти в «Европейский альянс для людей и наций», не выросли. А рейтинг «Лиги» самого Сальвини хоть и является с 30% самым высоким в Италии, но с марта просел на 4 п.п. Эксперты объясняют это коррупционными скандалами, в которых замешаны некоторые представители «Лиги», и слишком агрессивным, воинственным тоном политических заявлений Сальвини, который позиционирует евровыборы как «выбор между жизнью и смертью» и говорит о необходимости коренной перестройки ЕС путем «превращения его из союза в сообщество суверенных государств». Многих умеренных избирателей такой радикализм отпугивает.

Сальвини делал большую ставку на проведение 18 мая массового митинга в Милане с участием лидеров партий, вошедших в его альянс. Однако присутствие на митинге помимо Сальвини таких известных правопопулистских звезд, как Марин Ле Пен, Герт Вилдерс и Йорг Мойтен, не привлекло обширную аудиторию. Зато гораздо больше внимания привлек грандиозный скандал с деятелями входящей в альянс Сальвини ультра-правой Австрийской партии свободы. Ее лидер, вице-канцлер Хайнц-Кристиан Штрахе и глава парламентской фракции Йоханн Гуденус два года назад попались в искусно расставленную ловушку, продемонстрировав свою готовность идти на незаконные сделки с российскими олигархами. Кто организовал операцию в данном случае неважно. Важен результат – полная дискредитация правопопулистской партии, входящей в правящую коалицию. Ударит ли это по электоральной привлекательности крайне правых евроскептиков в других странах, станет ясно через несколько дней.

Александр Ивахник