Bunin & Co
4.75K members
15 photos
2 files
202 links
Политическая аналитика от экспертов Центра политических технологий им. Игоря Бунина
Download Telegram
to view and join the conversation
16 декабря прошла инаугурация пятого президента Грузии Саломе Зурабишвили. Чем примечательно это событие в контексте грузинской внутренней и внешней политики?

Инаугурация Саломе Зурабишвили стала первой церемонией такого рода, которая проходила не в Тбилиси, а в Телави, во дворце царя Картли-Кахетии Ираклия II. И дело здесь не в особом интересе грузинского истеблишмента к истории. Параллельно с подготовкой к праздничной церемонии ла подготовка оппозиции к протестным акциям. Михаил Саакашвили регулярно призывал своих сторонников дать «отпор обнаглевшей коррумпированной власти», а также сравнивал ситуацию с событиями пятнадцатилетней давности, когда случилась «революция роз». В 2018 году повторения революционных событий не произошло, но оппоненты власти показали свою силу. И что самое главное, после завершения торжеств по случаю инаугурации заявили о готовности продолжить борьбу. Так что два года, оставшиеся до главного внутриполитического события страны - парламентской кампании, спокойными точно не будут. Заметим также, что на церемонии вступления в должность Зурабишвили отсутствовал лидер «Грузинской мечты» Бидзина Иванишвили. Налицо его стремление взять определенную дистанцию от «независимого кандидата», ставшего главой государства.

Само выступление Зурабишвили на инаугурации продолжалось в течение 15 минут. Ничего неожиданного пятым президентом Грузии сказано не было. Были обозначены такие приоритеты Тбилиси, как вступление в «европейскую семью» народов, Россия названа оккупантом, почеркнута преемственность с первой республикой, провозглашенной сто лет назад в мае 1918 года. Таким образом, инаугурация сфокусировала на себе весь спектр проблем и вызовов, перед которыми стоит Грузия. Это неразрешенные этнополитические конфликты, продолжающаяся конкуренция правящей партии и «Единого национального движения», ключевая неформальная роль Бидзины Иванишвили и теряющий вес институт президентства.

Сергей Маркедонов
Протесты «желтых жилетов» во Франции и параллельно начавшиеся на прошлой неделе уличные протесты в Венгрии наталкивают на некоторые размышления. Макрон в 2017 году и Орбан весной этого года шли на выборы и получали поддержку большинства с ярко идеологически окрашенными лозунгами. Только в одном случае это были лозунги либеральной модернизации Франции, реформирования экономики, а в другом – недопущения в Венгрию исламских иммигрантов, защиты традиционных христианских ценностей, противодействия разлагающему влиянию Сороса. Пока действия правительств во Франции и Венгрии, оставаясь в своих заданных идеологических рамках, не затрагивали непосредственно социальные права и материальные интересы массовых групп населения, общество в обеих странах наблюдало за курсом властей с той или иной степенью настороженности и скептицизма, но в целом пассивно.

Однако, когда во Франции правительство решило вновь поднять экологический налог на бензин и дизтопливо, что сильно било по положению жителей сельской местности и пригородов, а в Венгрии был принят закон, который позволяет работодателям увеличить количество сверхурочных часов для своих работников с 250 до 400 в год, то и в той, и в другой стране власти столкнулись с активным протестом. Причем протест этот принял бурные, отчасти насильственные формы, приводя к резким столкновениям с полицией. Получается, что какой бы ни была идеология власти, широкие социальные группы в современной Европе готовы давать отпор покушению на свои интересы.

Вот и в России мощно насаждаемая идеология державного реванша, опоры на традиционные ценности, осажденной православной крепости, натолкнувшись на практику увеличения пенсионного возраста, роста цен и налогов, не смогла купировать нарастание социального недовольства. Недавний опрос Левада-центра выявил, что с марта по ноябрь доля граждан, готовых лично принимать участие в протестных акциях, выросла с 8% до 30%. Пока, правда, протестные настроения проявляются больше в голосовании против кандидатов от власти на выборах. И победа Кожемяко в Приморье в этом смысле ничего не меняет. Во-первых, в эту победу было закачано необыкновенно много ресурсов, а во-вторых, и это главное, Кожемяко выкатил широкую популистскую программу социальных обещаний и по ряду острых для приморцев вопросов выступал как оппонент федерального центра. В новом году нас ждет рост НДС с неизбежным ростом потребительских цен и скорее всего новые экономические санкции. Так что почва для нарастания протестных настроений будет унавоживаться, и можно ожидать в ходе региональных выборов 2019 года новых любопытных сценариев, в том числе и с выходом на улицу.

Александр Ивахник
Опрос Левада-центра показывает, что 30% россиян декларируют готовность участвовать в протестных акциях по социально-экономическим мотивам и 22% - по политическим мотивам. Полгода назад таких было соответственно, 8 и 6%. Конечно, намерение выйти на улицу и реальный выход – это две большие разницы. Большинство декларирующих свое желание участвовать в протесте на самом деле останутся дома, даже если в их регионе будут проходить митинги и демонстрации. Кого-то удержат родственники, у кого-то не будет времени, кто-то сам испугается конфликтов. Пока же большинство населения либо не заметили, либо не запомнили «пенсионные» протесты из-за их слабости, разрозненности, нераскрученности. В сентябре 2018 года 69% заявили, что не замечали протестных акций в своем городе или районе. В ноябре их стало уже 80%.

Но опрос отражает важную тенденцию – внутреннее раздражение людей, которое никуда не исчезло после принятия пенсионной реформы. Это раздражение сохранится и в 2019 году, когда новые основания для него даст рост цен из-за повышения НДС. Выражаться оно может по-разному – от протестного голосования (и возможностей «погасить» его, как в Приморье, может не хватить) до вспышек уличного недовольства.

Алексей Макаркин
Российские законодатели вносят в Госдуму один вызывающе запретительный законопроект за другим. То это пакет законопроектов о введении штрафов или арестов за публикацию в интернете материалов, выражающих «в неприличной форме явное неуважение» к государству и его органам, а заодно за публикацию общественно значимой недостоверной информации. То законопроект о создании технической возможности отсечения Рунета от всемирной сети и ограничения доступа к ресурсам с запрещенной информацией путем запрета пропуска проходящего трафика (чем мы хуже старших китайских товарищей?!). Теперь выясняется, что на правовой базе этого закона Роскомнадзор в 2019 году будет внедрять новую технологию блокировки мессенджера Telegram и других запрещенных сервисов, что обойдется российскому бюджету в 20 млрд рублей.

Неужели инициаторы законопроектов и стоящие за ними деятели силовых структур всерьез думают, что серьезное ухудшение морально-психологического климата в России связано с тем, что жители страны черпают вредную информацию с враждебных ресурсов в интернете и что решением проблемы станет банальная цензура? Если так, то это лишний раз доказывает, что они отгорожены от живой жизни общества старательно возведенными высокими стенами, живут в своей собственной реальности, которая формирует очень специфический взгляд на мир, более того, создает представление о том, что этот мир можно легко править техническими средствами. Это, конечно, аберрация зрения, нелепое заблуждение, но оно может очень дорого обойтись обществу – в прямом и переносном смысле.

А может быть, всё проще. Может быть, один из самых богатых наших сенаторов Андрей Клишас, выступивший застрельщиком упомянутых законопроектов, просто решил ударно поработать, чтобы спокойно и расслабленно провести новогодние каникулы на своей вилле в Швейцарии. И после таких трудовых подвигов никто из коллег не сможет его в этом упрекнуть.

Александр Ивахник
Падение цены на нефть до 56-57 долларов за баррель после соглашения ОПЕК+ связано, в первую очередь, с недоверием рынка. Игроки не верят, что участники сделки будут строго исполнять ее условия. Особенно на фоне роста добычи нефти в России – по итогам 2018 года она увеличится на 10 млн баррелей. Российским компаниям нужны доходы, причем здесь и сейчас, а не в отдаленной перспективе. Что касается стран ОПЕК, то в прошлом было немало случаев превышения установленных квот. Вот рынок пока и не верит.

Есть и текущая причина – рост запасов сырой нефти и бензина в США. Но главное – это доверие. Если рынок в первом квартале почувствует, что соглашение выполняется, то цены могут повыситься и колебаться в коридоре 65-70 долларов за баррель. Если игроки увидят существенные превышения квот, возможно дальнейшее падение.

Алексей Макаркин
18 декабря глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедьяров сделал многообещающее заявление. По его словам, в ходе недавней встречи в Милане с армянским коллегой Зограбом Мнацаканяном они «впервые за долгое время достигли взаимопонимания». Эта тема, по словам главы азербайджанского МИД станет главным вопросом 2019 года для Баку и Еревана.

«Декабрьские тезисы» Мамедьярова мгновенно активизировала дискуссию о перспективах нагорно-карабахского урегулирования. Снова стала обсуждаться тема некоего «плана» разрешения конфликта, который в скором времени будет реализован. Впрочем, для актуализации этой темы имеются и другие причины. В Армении завершились досрочные парламентские выборы, а с ними и «бархатная революция». И в Баку, и в столицах стран-сопредседателей Минской группы ожидали этого момента, как открывающейся возможности для возобновления полноценного переговорного процесса. Остроты ситуации добавили и недавние комментарии белорусского президента Александра Лукашенко, в которых он раскрыл некоторые детали армяно-азербайджанского мирного урегулирования. Впрочем, нельзя сказать, чтобы они были каким-то особым секретом. Долгие годы «на столе» переговоров фактически два вопроса: окончательный статус Нагорного Карабаха и деоккупация семи районов, смежных с ней.

Между тем, заявление Мамедьярова не стало сенсацией. Вслед за ним последовали разъяснения из Еревана. Ожидаемо оказалось, что «взаимопонимание» означает продолжение встреч при сохранении «сформировавшейся динамики». Скорее всего, в новом году состоится, наконец, долгожданная встреча между Николом Пашиняном и Ильхамом Алиевым. И не быстрый разговор «на полях» саммита СНГ, как это было в Душанбе, а полноценные переговоры. Но ждать от них прорывов и прогнозировать реализацию неких всеобъемлющих планов в краткосрочной перспективе вряд ли возможно. Для того, чтобы стороны конфликта согласились на взаимные компромиссы нужна либо воля высших лиц Баку и Еревана, либо мощное солидарное внешнее давление. Но ни того ни другого фактора сегодня нет в наличии. Армянские и азербайджанские политики, а также общества в двух странах не готовы к уступкам, а государства-сопредседатели Минской группы ОБСЕ, единые в своей приверженности к реализации «базовых принципов» урегулирования, не смогут форсировать мирный процесс. Слишком велики расхождения между РФ, США и Францией по всему спектру международной повестки дня.

Сергей Маркедонов
Отдав приказ о выводе американских войск из Сирии, Дональд Трамп в очередной раз всех удивил. На самом деле в данном случае Трамп по-своему последователен. Не надо забывать, что он вел свою избирательную кампанию под изоляционистскими лозунгами и уже тогда обещал вывести войска из Сирии. Затем заявлял, что войска уйдут, как только будет разгромлен ИГИЛ. После недавнего взятия последнего городка Хаджин, находившегося под контролем ИГИЛ, у 2000 американских военных в Сирии не осталось четких целей, кроме обучения вооруженных курдских отрядов, контролирующих северо-восток страны. Локальные вооруженные столкновения в Сирии сейчас происходят лишь в провинции Идлиб, где есть турецкие войска, но американцев нет.

Для России в нынешней фазе ее внешней политики добровольный вывод своих войск с зарубежных территорий представляется чем-то абсурдным. Не случайно прокремлевские эксперты комментировали решение президента США с большим недоверием и растерянностью. Но Трамп – не идеолог, он прагматик. Действия американских войск в Сирии – это в целом история успеха. Как-никак сирийскую столицу ИГИЛ Ракку брали курды при активной поддержке американской авиации и спецназа. На этом фоне Трамп рассчитывает на положительное восприятие вывода войск своими согражданами, что ему очень нужно по внутриполитическим соображениям.

А из внешнеполитических соображений на первый план выдвигается преодоление напряженности в отношениях с важным региональным игроком и членом НАТО – Турцией. Турки были крайне недовольны тем, что американские военные вооружали, обучали и поддерживали курдские «Отряды народной самообороны» (YPG), которые Анкара считает террористами. Турецкое телевидение сообщило, что решение Трампа о выводе войск было принято после его телефонного разговора с Эрдоганом. Видимо, не случайно за день до этого стало известно, что Госдеп одобрил сделку по продаже Турции систем ПРО Patriot на $3,5 млрд (правда, турки вроде бы не отказываются и от покупки С-400 у России), а чуть раньше – о депортации в Турцию из США двух соратников Гюлена. В связи с этим в адрес Трампа звучат обвинения, что он предал курдов, отряды которых Эрдоган намеревается выдавить из северной Сирии. Но едва ли теперь грядут широкомасштабные бои между турецкой армией и YPG – видимо, курдам придется отодвинуться от турецкой границы, но те же США не допустят неконтролируемой эскалации.

Вывод американских войск, конечно же, расширяет возможности России в Сирии. Но влияние этого решения Трампа на перспективы политического урегулирования не очевидно, поскольку роль США во внутрисирийском диалоге и так была невелика. Гораздо больше будет зависеть от Турции, которая не хочет допустить укрепления внутриполитических позиций Башара Асада. А Вашингтон в случае дальнейшего потепления отношений с Анкарой, сможет оказывать косвенное влияние через своего турецкого союзника.

Александр Ивахник
Среди 66 вопросов, заданных президенту России Владимиру Путину во время его традиционной «большой пресс-конференции» один был посвящен отношениям РФ с Арменией. Его формулировка, предложенная армянской журналисткой, предполагала наличие некоего нового этапа двусторонних межгосударственных отношений. Прозвучал тезис о необходимости их «восстановления». Сегодня ведущим дискурсом в Армении является «революционный», согласно которому новая власть пытается и внутри страны, и на международном уровне выстраивать новые приоритеты, принципиально отличные от предшественников.

Ответ президента РФ четко зафиксировал основные подходы Москвы. Для Кремля первостепенной задачей являются не внутренние пертурбации, а сохранение стратегической кооперации. Если Ереван сохранит членство в ОДКБ, ЕАЭС, сотрудничество в таких сферах, как безопасность, обороны и атомная энергетика, российское руководство, скрепя сердце готово принять и революционную риторику. Политически близкой для Кремля она точно не станет, но ее воспримут, как неизбежное «приложение» к общему стратегическому пакету. Однако в словах Путина прозвучал и тонкий намек относительно преемственности и необходимости соблюдения того позитива, что был наработан ранее. Читай, при Серже Саргсяне и Роберте Кочаряне. И эту преемственность, судя по всему, Москва ценит. И хотела бы, чтобы здесь ее подходы разделялись бы и Ереваном.

В своем ответе Владимир Путин анонсировал предстоящий визит Никола Пашиняна в Россию. Это будет его первое посещение Москвы после досрочных парламентских выборов, где движение «Мой шаг» одержало уверенную победу. «Бархатная революция» завершена, начинаются непростые будни для новой армянской власти. Сторонам есть, что обсудить. И ситуацию вокруг поста генсека ОДКБ, и ряд внутриармянских проблем (среди них и «дело 1 марта»), и нагорно-карабахское урегулирование. И, в конечном итоге, вопрос о том, как сочетать общие стратегические интересы с различиями, если угодно, в политической эстетике. И легких путей здесь не будет. Какими бы «ровными» российско-армянские отношения ни признавались на официальном уровне.

Сергей Маркедонов
В решении Роскомнадзора начать проверку канала BBC World News и интернет-ресурсов Би-би-си «на предмет соответствия выпускаемых материалов российскому законодательству» больше всего впечатляет святая простота: ведомство прямо указывает, что проверка проводится в связи с решением британского медиарегулятора Ofcom о нарушении каналом RT правил вещания. И вдобавок Мария Захарова незатейливо написала в Facebook: «Давно пора... Грубое вмешательство британского правительства в деятельность российских СМИ не оставляет другого выбора, кроме зеркального ответа. Российская сторона предупреждала. И неоднократно».

Не будем сравнивать BBC, десятилетиями культивирующую свои строгие редакционные стандарты объективности, и RT, создававшийся государством с откровенной целью нести за рубеж российский взгляд на мир, то есть заниматься пропагандой. Лучше взглянуть непосредственно на решение медиарегулятора Ofcom в отношении RT. Стоит начать с того, что Ofcom не входит в структуру британского правительства, его деятельность регулируется парламентом и финансируется за счет взносов участников медиарынка. Так что слова Захаровой о «грубом вмешательстве британского правительства в деятельность российских СМИ» несколько не по адресу. Само решение Ofcom представляет собой 190-страничный документ, где подробнейшим образом излагаются расследования в отношении 10 новостных и информационных программ RT, показанных с 17 марта по 26 апреля 2018 года, когда в центре внимания в Британии были обстоятельства отравления Скрипалей. Помимо инцидента со Скрипалями речь в них шла о внешней политике США, ситуации в Сирии и на Украине. Регулятор посчитал содержание семи программ недостаточно сбалансированным, нарушающим правила вещания из-за несоблюдения принципа должной беспристрастности. В трех программах нарушений выявлено не было. Стоит добавить, что столько же расследований британский медиарегулятор провел в отношении RT за предыдущие 11 лет. В своем решении Ofcom предупредил RT, что против него могут быть применены санкции за нарушение правил вещания в виде штрафа в размере £250 тыс. или 5% доходов от британской лицензии.

Возникает вопрос: почему решение объявлено только сейчас, хотя касается оно телепрограмм, прошедших весной? Дело в том, что по ходу расследования телеканалу RT три раза предоставлялась возможности изложить свои аргументы как в целом по характеру расследования, так и по каждой конкретной программе, после чего представители Ofcom представляли свои контраргументы. Вся эта полемика содержится в тексте решения, как и транскрипты самих телепрограмм. Одновременно с публикацией решения Ofcom сообщил RT, что у телеканала есть возможность обратиться к регулятору с протестом, который будет рассмотрен прежде, чем Ofcom предпримет дальнейшие шаги. Вот интересно, проверка Роскомнадзора в отношении BBC будет разворачиваться подобным же образом?

Александр Ивахник
Проблема российского политического курса заключается в диссонансе между провозглашаемыми целями развития и реальным состоянием общества. С одной стороны – «Сириус», «Кванториумы», желание стать конкурентоспособной страной XXI века, предотвратить утечку мозгов, не создавая при этом железного занавеса. С другой стороны, не только продолжающиеся «силовые» инициативы вроде наказания за оскорбление представителей органов власти или усиления «зажима» Интернета, но и нечто еще более существенное.

А именно: общество продолжает смотреть назад. После повышения пенсионного возраста существенно выросло число ностальгирующих по СССР (по данным Левада-центра, с 58 до 66%). На президентской пресс-конференции журналист просит вернуть Волгограду Качинское училище ВВС, закрытое 20 лет назад. Один из главных способов легитимации власти – память о Великой Отечественной войне. Современные неудачи космической программы постоянно сравниваются с советскими достижениями. Причем обида на то, что США обошли СССР в «лунной гонке» ведет к тому, что 57% россиян (по данным ВЦИОМ) соглашаются с конспирологической теорией о том, что американцы на Луне не были. Пока страна смотрит назад, идти вперед крайне затруднительно.

Алексей Макаркин
Антидопинговая эпопея продолжается. Ключевым элементом компромиссного соглашения о восстановлении статуса РУСАДА (Российского антидопингового агентства) стал доступ экспертов международного агентства WADA до 31 декабря 2018 года к базе данных допинг-проб московской лаборатории с 2011 по 2015 годы, которая опечатана в связи с расследованием, который проводит СКР. Если это условие не будет выполнено, то российские спортсмены лишатся права выступать за рубежом, а Россия не сможет проводить у себя международные соревнования.

На самом деле, данные из базы уже давно не являются секретом – их обнародовал бежавший в США Григорий Родченков. Поэтому конкретным спортсменам они уже не помешают – всех, кого могли, уже лишили олимпийских наград. Да и многие уже завершили свои карьеры. Но когда эксперты приехали в Москву получать данные из базы, то предоставлять их отказались, сославшись на то, что оборудование, используемое для извлечения данных, не сертифицировано в соответствии с российским законодательством. А сертифицировать оборудование при желании можно бесконечно долго. Кстати, уже долго тянется и следствие СКР, которое пока не обвинило ни одного из лояльных граждан России - в роли обвиняемого предсказуемо оказался все тот же Родченков.

Похоже, что ситуация в разных приоритетах. Есть подход, согласно которому можно договориться о сдаче малого, чтобы спасти большое – в данном случае, международную роль российского спорта. Есть другой подход – что слишком долго отступали в 90-е, а теперь Россия встала с колен и ничего никому не должна. А предоставлять данные, свидетельствующие о правоте Родченкова – значит, унизить страну. Если российских спортсменов не пустят на международные соревнования, пусть выступают внутри страны на каких-нибудь международных спартакиадах вместе с чемпионами Северной Кореи и Сирии.

Впрочем, генеральный директор РУСАДА Юрий Ганус не теряет надежды на то, что до Нового года договоренности будут выполнены, предупреждая, что отказ передавать базу данных будет иметь катастрофические последствия для российского спорта. Но времени до 31 декабря остается немного.

Алексей Макаркин
Надо ли серьезно относиться к ОДКБ или нет? Этот вопрос был обозначен Николом Пашиняном во время его встречи с журналистами 22 декабря. Означает ли формулировка и.о. премьера Армении стремление Еревана подвергнуть ревизии внешнеполитический курс государства?

После того, как Никол Пашинян пришел к власти этот сюжет стал регулярной темой для дискуссий. С одной стороны, внутри Армении уже не первый год зреет недовольство ОДКБ. Началось это задолго до «бархатной революции». Проблема здесь не в интеграционной структуре, как таковой, а в ее эффективности. И хотя сегодня в Армении модно обвинять Сержа Саргсяна в политике «соглашательства» и игнорирования ее национальных интересов внутри евразийских проектов, стоит напомнить, что экс-президент не раз публично критиковал ОДКБ за ее невнятную позицию по Нагорному Карабаху и отсутствие реакции на инциденты вдоль армяно-азербайджанской границы.

С другой стороны, партнеры Москвы и Еревана по Организации крайне настороженно относятся и к революционной риторике Никола Пашиняна, и к «максималистским», как им кажется подходам Армении к урегулированию нагорно-карабахского конфликта. И у Астаны, и у Минска имеется собственный интерес к кооперации с Азербайджаном. Поэтому неслучайно, критики ОДКБ внутри Армении указывают на то, что две страны - члена этой структуры (РФ и Белоруссия), по факту союзники Еревана, поставляют вооружения Баку. Таким образом, кризис вокруг утверждения генсека вряд ли следует рассматривать исключительно, как следствие «казуса Юрия Хачатурова». История с уголовным преследованием армянского генерала в его стране лишь обострила все имевшиеся противоречия. На них наслоились и юридические проблемы (отсутствие четко прописанного порядка замещения вакантной должности в случае досрочного сложения полномочий генерального секретаря).

Как бы то ни было, а сегодня Ереван практически в одиночку не согласовывает кандидатуру белорусского генерала Станислава Зася на пост генсека ОДКБ. Между тем, еще 21 декабря он выразил готовность провести встречи с руководством Армении. Однако, принимая во внимание все имеющиеся сложности, не стоит спешить с выводами об уходе Еревана из Организации. На декабрьской встрече с журналистами Пашинян особо подчеркнул, что для него содержательная сторона ОДКБ важнее, чем пост генсека, поскольку эта должность, по большей части техническая. И.о. премьера также выразил удовлетворенность самим фактом дискуссии внутри Организации, так как она позволяет открыто поднять сложные и противоречивые вопросы. Вероятно, в процессе окончательного решения по кандидатуре генсека Ереван пытается насколько можно поднять свои акции. Политика, между тем, искусство возможного. И какие бы критические аргументы (притом совершенного справедливые) ни выдвигались бы по поводу ОДКБ, для Армении есть такая ощутимая выгода членства в данной структуре, как льготы по поставкам российского вооружения.

Сергей Маркедонов
Зюганов и Жириновский: как лидеры системной оппозиции восприняли успехи 2018 года

КПРФ и ЛДПР стали основными бенефициарами роста протестных настроений в уходящем году. Казалось бы, эти партии должны быть воодушевлены принципиально изменившейся ситуацией, достигнутыми успехами и открывающимися возможностями. Но этого совершенно не чувствуется. Вот Геннадий Зюганов сегодня опубликовал в газете «Правда» большую статью с подведением итогов года и рассуждениями о перспективах. Зюганов бьет в набат, кричит о страшной опасности, о грядущей катастрофе. В его трактовке, майскому указу президента Путина, который отвечает национальным интересам, противостоит разрушительный курс правительства Медведева. Зюганов констатирует, что этот антинародный курс уже привел к резкому снижению рейтингов поддержки президента и «партии власти», говорит он и о победах КПРФ на сентябрьских выборах, но как-то мимоходом.

Гораздо больше внимания глава КПРФ уделяет коварным планам российской прозападной олигархии и ее высокопоставленных «опекунов» во власти. Их истинные мотивы, на взгляд Зюганова, состоят в том, чтобы вернуть безраздельную власть «партии 90-х», а для этого моделировать «реформы» и решения, провоцирующие массовое недовольство и дестабилизацию. В конечном счете такой курс должен вызвать политический хаос по сценарию «оранжевых революций» и способствовать такому «обновлению» политической элиты страны, которое приведет к полному отказу от внешнеполитической и экономической самостоятельности. В этой логике роль КПРФ в сегодняшней России состоит в том, чтобы не допустить резкого обострения кризиса и смуты, не допустить «псевдореволюции оранжевой окраски». Подобные установки вождя коммунистов наверняка ласкают слух Кремлю.

Ну а в отношении Владимира Жириновского никогда и не возникало никаких опасений. Он излучает чувство глубокого удовлетворения и временами для порядка критикует однопартийный режим. Рост электоральной поддержки ЛДПР Жириновский хотел бы капитализировать получением постов для деятелей своей партии в исполнительной власти в центре и регионах, но едва ли всерьез рассчитывает на это. Судя по всему, гораздо больше основатель ЛДПР в связи с возрастом и проблемами со здоровьем сейчас озабочен обеспечением стабильности партии после своего ухода, для чего затеял реорганизацию руководящих структур и введение коллективного руководства.

Александр Ивахник
История с календарем Минобороны на 2019 год демонстрирует растущее расхождение установок военного ведомства и запросов массового сознания. Наши военные, проявляющие после 2014 года редкостное бахвальство на фоне роста уважения и даже поклонения со стороны большей части соотечественников, поместили на своем официальном сайте календарь, призванный воспеть славу российскому оружию и российским воинам с использованием элементов черного юмора. Так, январская картинка с межконтинентальным ракетным комплексом «Тополь» сопровождается надписью «Доставка грузов в любую точку мира», фото крышки шахты МБР – надписью «Суровая российская электровафельница», картинка с симпатичной девушкой-снайпером – надписью «От некоторых женщин сносит голову». Наконец, декабрьская страница с фотографией артобстрела представлена как «новогодние игрушки, свечи и хлопушки». Смысл задумки ясен: не только показать, что мы никого и ничего не боимся, но и расчеловечить потенциального противника. А сограждан убедить в том, что война – дело не страшное и даже веселое.

Однако руководство Минобороны, упивающееся ростом своего статуса, влияния и ресурсов, упустило из виду, что умонастроения россиян в последнее время существенно изменились. Уже нет прежнего патриотического восторга и воинственного дурмана. Опрос Левада-центра в конце ноября выявил значительное увеличение доли людей, обеспокоенных внешнеполитической изоляцией России, почти 80% считают, что нужно налаживать отношения с США и Европой. Опубликованные на днях результаты осеннего исследования известных экспертов Михаила Дмитриева и Сергея Белановского свидетельствуют, что в обществе усиливается запрос на миролюбивую внешнюю политику. В разных социальных и возрастных группах резко выросло количество людей, считающих, что внешняя политика России становится слишком дорогой и лучше бы эти ресурсы направить внутрь страны. Так что если несколько лет назад футболки с принтами «Тополь санкций не боится» или «Не смешите мои Искандеры» воспринимались большинством как остроумные и забавные, то сейчас подобное креативное творчество в недрах Минобороны для многих становится неуместным и пугающим. Не говоря уже о том, как это будет подаваться в СМИ потенциальных противников.

Александр Ивахник
Бей своих, что чужие боялись. Эта фраза вспоминается при взгляде на список украинских политиков, попавших под российские санкции. В него включен целый ряд функционеров бывшей Партии регионов, а ныне деятелей Оппозиционного блока, которые в Украине традиционно относятся к числу «пророссийских» политиков. Это и Борис Колесников, бывший вице-премьер при Януковиче и один из самых влиятельных членов Партии регионов. И Александр Вилкул, также занимавший при Януковиче вице-премьерское кресло и рассматривавшийся в начале 2014 года в качестве возможного преемника президента (причем поддержанного Россией). И Вадим Новинский, один из покровителей УПЦ Московского патриархата (парадоксальным образом его включение в санкционный список сочетается с публичной поддержкой УПЦ Россией). И бывший харьковский губернатор Михаил Добкин, и нынешний мэр Одессы Геннадий Труханов.

При желании можно придумать конспирологическую версию о том, что все они оказались под санкциями для того, чтобы перед парламентскими выборами 2019 года обеспечить им алиби, представив в качестве украинских патриотов. Но конспирология здесь не при чем. На самом деле, все эти политики отказались вступать в предвыборный проект «Оппозиционная платформа – за жизнь», созданный еще одним бывшим вице-премьером Юрием Бойко и Виктором Медведчуком (его присутствие является ключевым фактором для России). Бойко идет в президенты, а затем блок намерен принять участие в парламентских выборах. И Россия хотела бы, чтобы в Раде была фракция, формальным или неформальным лидером которой был Медведчук. А бывшие влиятельные «регионалы» рассматриваются как препятствие для реализации этого плана. Отсюда и наказание.

Интересно, что в повышении результата Бойко на президентских выборах может быть заинтересован Петр Порошенко. Для него выход во второй тур против Юлии Тимошенко или артиста Владимира Зеленского (который только что заявил о своих президентских амбициях) с очень высокой вероятностью означает поражение. Шанс Порошенко остаться президентом – это выборы по образцу 1999 года, когда во второй тур против Леонида Кучмы вышел лидер коммунистов Петр Симоненко, неприемлемый для большинства украинских избирателей. И сейчас Бойко – единственный кандидат, против которого Порошенко может собрать коалицию на патриотической основе.

В любом случае, введение санкций в отношении бывших регионалов не выглядит удачным шагом. В очередной раз Россия делает ставку на одну группу, отбрасывая другие. Тем же нелюбимым в Москве американцам не пришло бы в голову вводить санкции против политиков только потому, что они не поддерживают их фаворита. Напротив, американцы постарались бы вести диалог с как можно большим числом игроком, имея в виду, что на ближайших выборах политическая история не заканчивается, а на будущее могут пригодиться самые разные партнеры.

Алексей Макаркин
Под занавес уходящего года состоялась встреча президента Молдовы Игоря Додона с лидером Приднестровья Вадимом Красносельским. Она стала уже пятой по счету. В ходе переговоров обсуждались некоторые частные вопросы гуманитарного характера, такие как восстановление телефонной связи между двумя берегами Днестра. Уже много лет коммуникация между Молдовой и Приднестровьем осуществляется через третьи страны. Говорили и о политических контекстах урегулирования. По словам Игоря Додона, «подтвердили важность сохранения ныне действующей миротворческой операции, как фактора поддержания стабильности и спокойствия в зоне безопасности». На первый взгляд, создается впечатления, что стороны, пускай и не достигли значимого прорыва, но провели конструктивный диалог.

Правда, есть нюанс. Полномочия президента Молдовы не таковы, чтобы собственные представления о чем бы то ни было, брались бы за основу политического курса страны. Если тот же Додон готов не форсировать обсуждения статуса Приднестровья, молдавское правительство считает иначе. И вице-премьер, отвечающая за вопросы реинтеграции Кристина Лесник полагает, что именно этот сюжет стоит активизировать в переговорном формате «5+2» (два - это стороны конфликта, а «пятерка» состоит из РФ, Украины, ОБСЕ, США и ЕС, как гарантов, посредников и наблюдателей). Риторический вопрос, поможет ли это переговорам или, напротив, приведет к стагнации. Но очевидно, что у президента и правительства разные взгляды, но у кабинета министров имеется больше полномочий.

В этом же контексте стоит отметить, что за несколько дней до встречи Додона и Красносельского состоялся телефонный разговор премьер-министра Молдовы Павла Филипа с украинским президентом Петром Порошенко. Они обсудили перспективы усиления совместного контроля на де-факто границе ПМР и Украины. И их общий взгляд - это ускоренная «реинтеграция» Приднестровья. Две Молдовы, две политики? Не стоит спешить с окончательным ответом на этот вопрос. Хотя бы потому, что и Игорь Додон, как и его оппоненты из «проевропейских партий» выступает за территориальную целостность страны, просто для реализации этой задачи он готов активизировать кооперацию не с ЕС, а с РФ. Заметим также, что весьма болезненный для Тирасполя молдавский закон о статусе Приднестровья был принят в 2005 году во время президентской легислатуры Владимира Воронина, в чью команду в то время входил и нынешний глава Молдовы.

Сергей Маркедонов
В связи со вчерашней встречей Владимира Путина с крупными бизнесменами в телеграм-каналах больше всего обсуждался вопрос о том, кто там был и кто отсутствовал. Думается, что если бы могли себе позволить, то все бы отсутствовали. Сейчас публичное участие бизнесмена в мероприятии вместе с президентом Путиным, да еще в Кремле, значительно повышает шансы на то, что соответствующие ведомства США возьмут этого бизнесмена на заметку, а в худшем случае и шансы попасть под санкции. И все это прекрасно понимают. Так что те, кто не был вчера в Кремле, конечно же, получили разрешение – по разным основаниям. Скажем, Фридман и Авен – владельцы единственного крупного частного банка, сохранившегося в России, и возможности Альфа-банка вести финансовые операции за рубежом лучше не ставить под угрозу. С Дерипаской всё понятно, Абрамович давно на особом положении. У братьев Ротенбергов и Юрия Ковальчука с президентом свои отношения, хотя им-то как раз без разницы, они давно под жесткими санкциями.

А вообще любопытно, как быстро всё​ поменялось. Еще лет пять назад для предпринимателя попадание в круг общения с Владимиром Путиным означало статус небожителя, гарантировало неприкосновенность бизнеса внутри России и значительно расширяло возможности для выстраивания деловых связей на мировом рынке. А сейчас это ничего не означает. Владимир Евтушенков и Зиявудин Магомедов были в кругу избранных, но подверглись атакам силовиков. Возможности для деловых операций за рубежом резко сузились для всех, во всяком случае в плане привлечения внешнего финансирования. Впрочем, это объективно повышает интерес крупнейших российских бизнесменов к участию в национальных проектах, о которых вчера на встрече говорил Путин, – ведь в этой сфере государство и условия благоприятные готово создать, и разделить с частным бизнесом бремя инвестиций.

Александр Ивахник
Очередной этап многолетней и многострадальной российско-белорусской интеграции связан с двумя неприятными для Лукашенко вопросами, которые без какого-либо успеха пытались решить полтора десятилетия назад. Первый – единая валюта. Здесь завязли на том, что Лукашенко, будучи публично двумя руками «за» (надо же сохранять образ интегратора славянских народов), одновременно сознательно выдвигал полностью неприемлемый для России принцип двух эмиссионных центров. Ситуация, при которой в Минске 24 часа в сутки работает печатный станок, печатающий российские рубли – кошмарный сон для любого министра финансов РФ.

Второй вопрос – единые органы управления Союзным государством. Президент, правительство, избираемый на прямых выборах парламент. Для Лукашенко это было приемлемо только в конце 1990-х годов, когда он при слабеющем Борисе Ельцине всерьез присматривался к роли лидера объединенного государства. После прихода Владимира Путина всякий энтузиазм по этому поводу у Лукашенко иссяк. Не для того он создавал свой режим, чтобы сдавать его России.

И вот теперь снова интеграция. Российской власти нужны успехи, которые можно было бы предъявить обществу в условиях экономической стагнации и роста недовольства в обществе. Кроме того, все более актуальным становится вопрос о формате политического транзита – кажется, что до 2024 года много времени, но на самом деле пройдет оно быстро. Пост главы объединенного государства может быть одним из таких форматов.

Поэтому Россия снова жмет на Лукашенко, а тот привычно уходит в вязкую оборону, одновременно блокируя любые попытки Москвы вести свою игру внутри Белоруссии. Единственное, что изменилось по сравнению с началом нулевых годов – намного меньше стало интеграционной риторики из уст Лукашенко. У него теперь другая ролевая функция – не восстановителя великого Союза, а отца-основателя белорусского независимого государства.

Алексей Макаркин
Жан-Пьер Тома, сменивший Маттиаса Варнига на посту главы совета директоров «Русала», будет вполне лоялен Олегу Дерипаске. Бывший депутат Национального собрания Франции, он занимался вопросами финансирования партии «Республиканцы» и был приговорен в 2005 году к 15 месяцам условного заключения. Тома собирал со строительных компаний деньги, которые шли на избирательные кампании правоцентристских политиков.

Будучи депутатом, Тома сблизился с Николя Саркози, который после своего избрания президентом сделал его своим спецпредставителем по экономическим связям с Россией. К тому времени, проиграв очередные выборы, Тома ушел из политики и был управляющим партнером в банковской группе Lazard. Тома являлся активным сторонником продажи России французских «Мистралей», утверждая, что это «мощный знак политического согласия и взаимопонимания между Путиным, Медведевым и Саркози, который благоприятно отразится на отношениях не только в области экономики и политики, но и безопасности. Это показывает, что доверие между Россией и Францией полное». Разумеется, он критиковал решение президента Франсуа Олланда отменить эту сделку.

В настоящее время Тома руководит собственной консалтинговой фирмой Thomas Vendome Investment – в этом качестве он в 2015 году посетил Крым, где встречался с Сергеем Аксеновым. Тогда он резко критиковал введение санкций в отношении России, считая, что они «имеют губительный эффект для экономики Европы». А в 2017 году Тома стал инициатором создания Международной Ассоциации друзей Крыма. Правда, инвестиции в Крым из-за санкций привлечь не удается, но это не мешает Тома продолжать активно работать на российском направлении.

Алексей Макаркин
27 декабря состоялся рабочий визит Никола Пашиняна в Москву. После «бархатной революции» и прихода к власти нового правительства, и.о. премьера Армении посетил Россию в шестой раз!

На первый взгляд, такой интенсивности двусторонних контактов мог бы позавидовать любой государственный деятель. И, наверное, в отношениях между союзниками интерес к взаимной кооперации - это норма. Однако столь частые контакты свидетельствуют не только и не столько о готовности к дружескому общению, сколько о том, что есть необходимость обсудить сложные моменты в двусторонних отношениях. И их накопилось немало, начиная от поста генсека ОДКБ, который стал вакантным после «казуса Хачатурова», цены на поставляемый из РФ газ и, заканчивая рядом собственно внутриполитических сюжетов Армении, которые вызывают в Москве неподдельный интерес. Среди них «дело 1 марта» и арест экс-президента Роберта Кочаряна. Не следует забывать и то, что в 2019 году именно Ереван будет председательствовать в ЕАЭС. Трудно представить себе «меню» российско-армянских отношений без Карабаха.

И, естественно, каждый визит визиту рознь. Одно дело - приезд вчерашнего лидера массовых протестов, которого «избрала революция», и совсем другое - визит победителя парламентских выборов, получившего порядка 70% поддержки электората. Не зря свое общение с Пашиняном Путин начал с поздравлений. В Ереване весьма настороженно восприняли «молчание» Кремля сразу после объявления итогов кампании в Национальное собрание.

Но как оценивать итоги визита и.о. премьера Армении? Если следовать официальным заявлениям, то виден один лишь «мед» (особенно на фоне российско-белорусских проблем). Однако эксперты и журналисты, как правило, стремятся найти ложку дегтя. Что станет ей? Давление по поводу поста генсека ОДКБ? Цена на газ? «Дело Кочаряна»? Под новый год стороны решили уйти от публичного обсуждения острых тем. Пашинян подтвердил евразийский выбор Еревана, а Путин – стратегическую заинтересованность РФ в Армении. Осталось дождаться того, какой конкретный смысл каждый из них вкладывает в эти общие формулы.

Сергей Маркедонов