Мэгги Нельсон, «Красные части»

Тру-крайм в последние годы не выходит из моды. В обществе чувствуется невысказанный запрос — куда направить тревогу? И реальные истории преступлений становятся идеальным резервуаром, куда можно сливать излишнюю напряженность. Но так это выглядит с позиции обывателя. А что чувствуют родственники жертв, чьих родных и их последние минуты жизни растаскивают на подкасты, видеоролики и посты в соцсетях?

Когда тётю Мэгги Нельсон, Джейн Миксер, хладнокровно убили, сама Мэгги даже ещё не родилась. Но травма и ужас, что поселились в её семье, отравили жизнь сразу нескольким поколениям. Мама Мэгги — это родная сестра Джейн. Только представьте, каково ей было воспитывать дочерей, постоянно помня о том, что случилось с сестрой. Дело об убийстве Джейн очень быстро стало холодным, что только добавляло горя неуспокоенной семье. Годами оставаться без ответов на вопросы о том, почему это случилось и кто виноват, очень тяжело.

Но вдруг, через 36 лет после убийства, о деле вспоминают и при помощи сохранившегося образца ДНК выходят на нового подозреваемого. Судебная машина с великим опозданием начинает работать, а Мэгги, её мама и её дедушка обязаны присутствовать на заседаниях суда, чтобы через десятки лет вновь пережить тот кошмар. 

Для Нельсон боль и фрустрация от потери родственницы, которую у неё даже не было шанса узнать, превращается в рефлексивное письмо об утрате в целом. Формально перед нами хроника суда, но очень быстро становится понятно, что это больше автофикшн, своего рода автобиография женщины с синдромом выжившего. Кто такая Джейн для Мэгги? Неслучившаяся тётя, чужая во времени и пространстве, убитая. Можно ли оплакивать человека, которого ты ни разу не видел? Или мы горюем по образу, который не более реален, чем любая другая фантазия?

Книга телесная, мрачная, опустошающая. Она не превращает насильственную смерть в убаюкивающий контент. Этот текст бьёт наотмашь, с каким-то садистским удовольствием, как если бы мы все были чуть-чуть виноваты в том, что втайне наслаждаемся историями о маньяках. Престарелый дедуля на скамье подсудимых: 99,9% вероятности, что убийца именно он. Но он прожил беззаботную и спокойную жизнь, и запоздалое правосудие как будто уже ничего не решает. Или нет?

Мэгги собирает красные части — сегменты этой болезненной мозаики, в центре которой смерть, чтобы освободить себя и свою семью хотя бы немного. Трудно сказать, получилось ли у неё. Некоторые раны не затягиваются никогда, и об этом тоже неплохо помнить.

#majorsormus_book

✨ На русский язык переведено, если не ошибаюсь, 13 романов писательницы Энн Тайлер. "Рыжик с обочины" (2020) - это прочитанный мною у неё 12 роман.

✨ Книги писательницы - это всегда пронзительные истории о людях, об окружающем нас мире и взаимоотношениях между людьми. Её произведения лично для меня сразу же идут в список на прочтения, независимо от аннотации.
Но всё же о самом романе "Рыжик с обочины":

Майка Мортимер – мужчина лет сорока, который так и не женился, предпочитая одиночество и строгий порядок. Он бегает по утрам, методично соблюдает правила дорожного движения, чинит компьютеры и пару раз в неделю встречается со своей подругой. Его жизнь спокойна, без надежд и разочарования. Но однажды на его пороге объявляется подросток, утверждающий, что он его сын. И Майки понимает, что его комфортную и упорядоченную жизнь стоит изменить...

✨ Автор довольно подробно описывает педантичную жизнь главного героя, в которой каждая мелочь имеет свое значение, ей важно показать то, насколько герой привык к порядку, где даже небольшое отклонение от привычной ему нормы - это уже выход из зоны комфорта. А покидать свой уютный футляр этот человек не хочет.

✨ Получив в прошлом негативный любовный опыт, Майка с опаской относится к любым отношениям. Но даже Судьба словно пытается донести до Майки в образе гидранта на обочине, напоминающего ему ребенка, что пора уже что-то менять. Да и Бринк, сын давней подруги Лорны, который внезапно оказывается у него на пороге и вызывает воспоминания молодости, словно знак, посланный свыше.

✨ Это довольно спокойный роман о Жизни. Майка и сам, как тот рыжик с обочины, находится на периферии жизни, словно плывя по течению, не пытаясь делать лишних телодвижений и что-то менять. Ему этого не надо. Но наступит момент, когда он будет вынужден переступить через себя, поняв, что только так он сможет жить дальше.

✨ "Рыжик с обочины" - светлая и добрая книга о поиске самого себя, которая дает надежду на то, что при желании любую ситуацию, какой бы она ни была, можно повернуть в правильное русло.
✨ Роман небольшой, прочитать можно буквально за 2 вечера. И если вы раньше не читали прозу Энн Тайлер, то у вас есть возможность познакомиться!

#ЭннТайлер #РыжикСОбочины #СовременнаяПроза #МаксРекомендует #книжныйотзыв

Дьявол – это не победа плоти. Дьявол – это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению.

"Имя Розы", Умберто Эко.

Одна моя подписчица с легкостью прочла эту книгу в 20 лет, за что я пред ней преклоняюсь. Ибо, одолев сей сказ ближе к сорока, я едва не сломала о него зубы...

Солидное издание в 700 страниц обещает нам детективно-историческое путешествие аж в 14 век. С первых страниц понятно, что без альпенштока эту гору не покорить.

Есть ощущение, что в полной мере понять этот текст способен только один человек. Его автор.

История о средневековом укладе жизни, странных монахах и «вреде» смеха. О том, кто такие «простецы», смеялся ли Иисус, и как палач может оправдывать свои злодеяния верой.

Кто-то назвал эту книгу смысловым монстром и, знаете, не так уж он был не прав.

Религиозные распри, теологическая возня, интеллектуальные головоломки, богатый, сложный язык ученого в области семиотики – если вам такое подходит – надо читать.

для @bookmaximum

Эмили Сент-Джон Мандел, «Станция Одиннадцать»

Хотя эти события уже и потускнели в людской памяти, в 2020 году роман Мандел бил не в бровь, а в глаз, так как рассказывал о смертельном вирусе, разросшемся до пандемии почти мгновенно. На наше счастье и к несчастью героев романа, их версия ковида под названием «грузинский грипп» имела почти стопроцентную летальность, а смерть после заражения наступала за пару дней. Постапокалипсис догнал-таки человечество, которое не успело даже одуматься.

Через двадцать лет после пандемии бродячая труппа, как в средневековье, пешком и на лошадиных повозках бредёт от одного почти опустевшего города к другому, чтобы показывать уцелевшим Шекспира. Кто-то из актёров ещё хорошо помнит, каким был мир «до». Кто-то был ребёнком, когда всё случилось, а кто-то родился уже в новой реальности и без устали спрашивает старших: а правда ли, что когда-то самолёты поднимались в воздух и существовал интернет?

Наверное, больше всего в книге меня привлёк именно этот взгляд: какими вырастут люди, не помнящие что-то, что кажется очевидным нам сейчас. Необязательно оказываться в эпицентре апокалипсиса, чтобы увидеть пример — попробуйте выяснить у самых юных, для чего служили дискеты.

Задумка, такая бескомпромиссная поначалу, потихоньку сыпется под своими амбициями. Слишком много логических дыр и вопросов, которые неизбежно приходят в голову при описании эпидемии. Например, смачный эпизод с интернетом, который перестал работать моментально, как будто кто-то выключил невидимый рубильник. Почему умирали не все, если вирус такой смертоносный? И почему оставшиеся в живых не пытаются восстанавливать хоть какие-то элементы инфраструктуры, а сразу откатываются назад, занимаясь только охотой и натуральным хозяйством?

Книга не состоит только лишь из блужданий странствующих артистов, сюжет постоянно перескакивает в прошлое, чтобы познакомить нас с несколькими героями, чьи жизни так или иначе переплетутся необычным образом к финалу. Но эти прыжки туда-сюда, как бы призванные подчеркнуть контраст между цивилизованной сытостью до болезни и чудовищными последствиями после, только путает и раздражает.

Для фантастики эта книга слишком поверхностно проработана, как и для полноценной драмы. Есть любопытный подсюжет про секту, сформированную на осознании себя «избранными» после божьей кары, но эта ветвь так нелепо завершается, что стыдно об этом говорить. Все попытки придать тексту масштаб при помощи подмигиваний классикам я тоже не засчитываю: слишком лениво и очевидно.

Может быть, это проблема моих завышенных ожиданий: по какой-то причине я надеялась, что книга мне понравится. Но, чем больше я думаю о ней после чтения, тем хуже она мне кажется, что всегда плохой признак.

#majorsormus_book