ИЗ-ПОД ПОЛКИ: АЛЕКСАНДР САМОЙЛОВ

Продолжаю серию книгоношеских интервью! Сегодня предлагаю почитать нашу беседу с Александром Самойловым, поэтом и руководителем магазина «Поэзия».

От себя изо всех сил рекомендую прочесть его сборник «Самолет в Боливию» — положу его pdf в комментарии, а тут процитирую один из стихов, замечательный (пока выбирал, зачитался):

***
Никто не читал правила проезда
в общественном транспорте, а зря.
Вот завтра поменяют их втихаря.
Зайдёшь в трамвай гражданином Ивановым,
а выйдешь гражданином Мордюковым.
Паспорт — трамвайный билет,
сохраняйте его до окончания лет.

«Запрещается находиться в поезде, который следует в тупик…»

Вместе с Виталием Сидоровым, старшим библиотекарем музея «Гараж», собрали подборку наших любимых зинов ✨ Все произведения были на фестивале NIZINA FEST в Санкт-Петербурге.

🤍 Анастасия Макаренко. 105 рублей
Тираж 32 экземпляров. 2021 год
Авторка ёмко обозначила: «Зин о жизни и приключениях женщины с дипломом культуролога в России». Анастасия рассказывает как о жизненных курьёзах в период работы официанткой, так и о системных проблемах, с которыми она сталкивалась как сотрудница галереи. Тем не менее, зин не ощущается как книга жалоб: свой частный опыт Анастасия встраивает в универсальный нарратив эксплуатации культурных работниц, цитируя статью Евгении Абрамовой «Менеджер vs. девочка».

🤍 Ася Мясникова. Из-за вас я поверила в призраков
2022 год
Зин в жанре автофикшн как будто черпает силу из фильма Ренаты Литвиновой «Богиня: Как я полюбила» . Здесь же героиня испытывает на себе обсессивное внимание от преследователя, обожающего и обожествляющего её. Ни игнорирование, ни полиция не помогают избавиться от него, оставляя «богине» лишь одну возможность сохранить себя – побег.
Любопытным художественным приёмом стало включение в структуру издания нескольких разворотов с фотографиями, которые обозначают некую двойственность образа героини: она прячется в шкафу, как испугавшийся ребёнок, а в следующий момент обнаруживает себя позирующей, прямо смотрящей на зрителя, тем не менее практически эфемерной.

🤍 Наталья Покровская. Запрещается находится в поезде, который следует в тупик
Весна 2022 год.
Замкнутая структура птичьей клетки, ржавая цепь и пробитое колесо - этот ряд образов откликается в Наталье Покровской и выстраивается в зине как череда зловещих знамений и предупреждений. Здесь авторка точно артикулирует образ мышления, проявивший себя весной 2022 года. Она замечает, как привычные фразы и символы контекстуализируются и приобретают тягостные смыслы.
 
🤍 Дарья Пянзина. Зин «+1»
2022 год
Зин про присутствие и отстутствие. Фотограф Дарья Пянзина на протяжении всей жизни оказывается по ту сторону объектива, и в какой-то момент обнаруживает отсутствие совместных фотографий с близкими людьми. Встраивая «белые тени» в архивные снимки, Дарья преодолевает барьер близости и актуализирует нарушенную связь. «+1» — не только фан-зин про заурядную «боль» фотографируемого, но про более широкую интерпретацию разъединенности и одиночества в настоящем.

🤍 Анжела Аксенова. Следы
2022 год
«Недавно в моем общежитии произошел пожар. Благодаря этому запаху, я вспомнила, что многое в моей жизни связано с огнем. В детстве, в месте, где я жила, вокруг постоянно что-то горело: степи, дома. А теперь пожар – фон повседневности.» — пишет авторка в зине, где метафорой всего произведения становится образ огня. Перемешивая архивные фотографии родины, словно поржавевшие от солнца степи, постепенно уходящий контекст истории через прожженные листы — с каждой страницей ритуал поджога расщепляет представление прошлого, его постепенное ускользание из памяти.

🤍 Катя Булычева. Молчаливый дневник
2022 год
Визуальный дневник, в котором наблюдение за окружающим миром работает как вспомогательный процесс по возвращению себя. «Я пыталась по крупицам собрать себя и как-то удержаться в этом мире, который рушился на глазах. Я начала много рефлексировать на тему своего внутреннего и психологического состояния.» — пишет Катя.
Многоплановые образы природы, автопортреты и изменчивая последовательность возводятся в контекст состояния бренности настоящего, мимолетности жизни в целом. Молчание остается попыткой справится с ненадежным переживанием времени, с его хрупкостью.

Я вам уже показала кучу детских книг на очень тяжелые темы: развод родителей, неизлечимые болезни, потеря близких, смерть, голод, война, терракты. Но темы сегодняшней книги “The Big Bad Wolf in my House” (большой страшный волк в моем доме) мы еще не касались. И я очень сомневаюсь, что эта книга когда-лито выйдет на русском, ведь речь в ней идет о домашнем насилии, и она слишком болезненная (и к сожалению, актуальная) для нашей страны.

Большого волка привела в дом мама. Она, конечно, не знала, что он страшный, а когда узнала, было поздно, его уже было невозможно выгнать. И когда-то теплый, полный любви дом превратился в холодное, мрачное логово и для мамы, и для дочки. Волк свирепствовал, рычал и поднимал лапы. Было невозможно страшно, мама плакала, а девочка по возможности пряталась. Но не всегда получалось скрыться от острых когтей зверя.

Но однажды у мамы нашлись силы, чтобы собрать чемоданы и уйти с дочкой в безопасное место. Так что именно эта история закончилась хорошо.

Хыхы, а вы знаете ещё примеры обложек книг, на которых изображены другие книги?)