❗️В Грозном моих друзей вызвали в отделы полиции, чтобы узнать, держат ли они со мной связь
Я узнал от знакомых, что полицейские вызвали несколько моих одноклассников и одногруппников. С какой конкретно целью — непонятно, но я подозреваю, что с них спрашивали мою характеристику или пытались запугать, чтобы они сказали какую-то информацию обо мне.
Практика показывает, что во время таких вот «вызовов» у людей проверяют телефоны. Я предполагаю, что полицейские будут пытаться выяснить, держат ли мои близкие связь со мной.
Не знаю, насколько сотрудникам полиции интересно знать, в какие компьютерные игры я играю, или какие читаю книги. Не представляю, какую еще информацию они могли бы получить от людей, с которыми я если о чем-то и разговариваю, так это о наших интересах.
Сейчас местонахождение моих друзей неизвестно.
Дополню, что мои дяди, Сайд-Ахмед и Сайд-Эмин, все еще находятся в заложниках. Предположительно, их держат в Урус-Мартановском ОМВД. Но точной информации об этом у меня нет, как и о том, живы ли они вообще.
Я узнал от знакомых, что полицейские вызвали несколько моих одноклассников и одногруппников. С какой конкретно целью — непонятно, но я подозреваю, что с них спрашивали мою характеристику или пытались запугать, чтобы они сказали какую-то информацию обо мне.
Практика показывает, что во время таких вот «вызовов» у людей проверяют телефоны. Я предполагаю, что полицейские будут пытаться выяснить, держат ли мои близкие связь со мной.
Не знаю, насколько сотрудникам полиции интересно знать, в какие компьютерные игры я играю, или какие читаю книги. Не представляю, какую еще информацию они могли бы получить от людей, с которыми я если о чем-то и разговариваю, так это о наших интересах.
Сейчас местонахождение моих друзей неизвестно.
Дополню, что мои дяди, Сайд-Ахмед и Сайд-Эмин, все еще находятся в заложниках. Предположительно, их держат в Урус-Мартановском ОМВД. Но точной информации об этом у меня нет, как и о том, живы ли они вообще.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Ты находишься в замке дракона, но мы осаждаем его. Ты родила и воспитывала нас в войну. Какие бы злобные идеи ни посещали голову огромного ящера, мы не остановимся. Не останавливайся и ты. Ты сильная женщина, которую не сломить. Ты уже показала это всем.
Я обращаюсь к своей маме, Зареме Мусаевой. И прошу, чтобы люди, имеющие доступ к ней, показали ей это видео. Или дали послушать мой голос, по которому она, я уверен, скучает, как и мы — по ее.
Я обращаюсь к своей маме, Зареме Мусаевой. И прошу, чтобы люди, имеющие доступ к ней, показали ей это видео. Или дали послушать мой голос, по которому она, я уверен, скучает, как и мы — по ее.
Рамзан Кадыров о похищении моей мамы
Отмечу, что речь звучит из уст Главы субъекта России. Это отрывок из эфира, в котором Кадыров заявил, что в 2015 году забрал мою семью в свою резиденцию. В начале он сам признается, что плохо говорит на русском языке. Но, теперь признаюсь я, кажется, после этих слов я забыл чеченский.
С отрядом переводчиков мы попытались перевести, что сказал Рамзан Ахматович. Советовались и с лучшими филологами Российской Федерации, чтобы таки дословно перевести, что пытался сказать глава Чечни.
Вышло так. Рамзан заявляет, раз вы говорите, что я вашу мать похитил, ну тогда точно похитил. А вы все не мужчины, коли обвиняете меня в похищении. А дальше угрожает, что, если «мы не успокоимся», то он покажет, что еще может сделать. Правда, вот это вот «тогда» можно расценить и как условие, и как время.
И если бы это сказал какой-нибудь необразованный человек, без статуса чиновника, и, тем более, главы региона, то подобное можно было бы проигнорировать. Но, нет. Это говорит подчиненный Путина. «Ну раз вы говорите, что я плохой, тогда буду еще хуже».
Можно ли расценить этот разговор как прямое признание похищения моей мамы? Лично я — расцениваю. Я слышу его, признание и угрозы. Но как юрист понимаю, что оценку должны дать психологи-лингвисты. О чем я их и прошу.
Отмечу, что речь звучит из уст Главы субъекта России. Это отрывок из эфира, в котором Кадыров заявил, что в 2015 году забрал мою семью в свою резиденцию. В начале он сам признается, что плохо говорит на русском языке. Но, теперь признаюсь я, кажется, после этих слов я забыл чеченский.
С отрядом переводчиков мы попытались перевести, что сказал Рамзан Ахматович. Советовались и с лучшими филологами Российской Федерации, чтобы таки дословно перевести, что пытался сказать глава Чечни.
Вышло так. Рамзан заявляет, раз вы говорите, что я вашу мать похитил, ну тогда точно похитил. А вы все не мужчины, коли обвиняете меня в похищении. А дальше угрожает, что, если «мы не успокоимся», то он покажет, что еще может сделать. Правда, вот это вот «тогда» можно расценить и как условие, и как время.
И если бы это сказал какой-нибудь необразованный человек, без статуса чиновника, и, тем более, главы региона, то подобное можно было бы проигнорировать. Но, нет. Это говорит подчиненный Путина. «Ну раз вы говорите, что я плохой, тогда буду еще хуже».
Можно ли расценить этот разговор как прямое признание похищения моей мамы? Лично я — расцениваю. Я слышу его, признание и угрозы. Но как юрист понимаю, что оценку должны дать психологи-лингвисты. О чем я их и прошу.
Telegram
Бакар Янгулбаев
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Нашлись люди страшнее Басаева и Хаттаба. Кто это? Наша семья
В своем сегодняшнем обращении Кадыров заявил, что во время двух войн воевал против «таких, как мы». Бастардов, заявляющих, что Аллаха нет. Безбожников и «поддерживающих терроризм и экстремизм».
По закону, любого потенциального преступника, даже террориста, необходимо задержать. Установить, что он действительно причастен к терроризму, и вынести обвинительный приговор. Но не убивать. Что Кадыров завещает своим детям.
С его слов, мы хуже Басаева, поскольку он не говорил что бы то ни было против Устазов.
«Если Басаев — террорист, Хаттаб — террорист, то и мы — террористы».
Аргументация, конечно, железная. Но единственное, что я добавлю, так то, что моя мама все еще находится в заложниках у этого человека, а вместе с ней и двое моих дядь.
В своем сегодняшнем обращении Кадыров заявил, что во время двух войн воевал против «таких, как мы». Бастардов, заявляющих, что Аллаха нет. Безбожников и «поддерживающих терроризм и экстремизм».
По закону, любого потенциального преступника, даже террориста, необходимо задержать. Установить, что он действительно причастен к терроризму, и вынести обвинительный приговор. Но не убивать. Что Кадыров завещает своим детям.
С его слов, мы хуже Басаева, поскольку он не говорил что бы то ни было против Устазов.
«Если Басаев — террорист, Хаттаб — террорист, то и мы — террористы».
Аргументация, конечно, железная. Но единственное, что я добавлю, так то, что моя мама все еще находится в заложниках у этого человека, а вместе с ней и двое моих дядь.
Наверное, вы хотите услышать мои комментарии касаемо происходящего?
Ну, а как это комментировать? Несколько дней власти Чечни рассылали сообщения чеченцам с требованием прийти на митинг. В аккаунтах социальных сетей представителей власти появились посты с проклятиями в сторону нашей семьи и конкретно меня.
Сейчас эти люди топчут наши фото. Жгут их. Машут идентичными, будто напечатанными в одной типографии, транспарантами с проклятиями.
Делают ли это люди по своей воле? Не уверен. Пугает ли это меня? Нет. Потому что знаю, что за показательной картинкой стоит иная правда. Что на самом деле народ поддерживает нас.
Эти две недели я получаю множество слов поддержки. Читаю положительные комментарии под моими интервью. И это сильнее «400 тысячного» митинга.
Что меня беспокоит больше, так то, что сегодня маме избрали меру пресечения в виде заключения под стражу. Вновь закрыв глаза на то, что это противозаконно. Что при ее заболевании держать ее под стражей нельзя.
Это происходит одновременно с публичной демонстрацией страха в центре Грозного. «Получайте, Янгулбаевы. Террористы и безбожники», — так, наверное, думает Кадыров, наблюдая за происходящим в эфире ЧГТРК. Пускай думает дальше. Пускай угрожают отрезанием голов и требованиями к другим государствам сдать нас России.
Что действительно важно — моя мать. Заложница этого страха. Она не должна быть там. Она должна быть дома с моим отцом в Нижнем Новгороде.
Ну, а как это комментировать? Несколько дней власти Чечни рассылали сообщения чеченцам с требованием прийти на митинг. В аккаунтах социальных сетей представителей власти появились посты с проклятиями в сторону нашей семьи и конкретно меня.
Сейчас эти люди топчут наши фото. Жгут их. Машут идентичными, будто напечатанными в одной типографии, транспарантами с проклятиями.
Делают ли это люди по своей воле? Не уверен. Пугает ли это меня? Нет. Потому что знаю, что за показательной картинкой стоит иная правда. Что на самом деле народ поддерживает нас.
Эти две недели я получаю множество слов поддержки. Читаю положительные комментарии под моими интервью. И это сильнее «400 тысячного» митинга.
Что меня беспокоит больше, так то, что сегодня маме избрали меру пресечения в виде заключения под стражу. Вновь закрыв глаза на то, что это противозаконно. Что при ее заболевании держать ее под стражей нельзя.
Это происходит одновременно с публичной демонстрацией страха в центре Грозного. «Получайте, Янгулбаевы. Террористы и безбожники», — так, наверное, думает Кадыров, наблюдая за происходящим в эфире ЧГТРК. Пускай думает дальше. Пускай угрожают отрезанием голов и требованиями к другим государствам сдать нас России.
Что действительно важно — моя мать. Заложница этого страха. Она не должна быть там. Она должна быть дома с моим отцом в Нижнем Новгороде.
Telegram
Бакар Янгулбаев
Yangulbaev
Наверное, вы хотите услышать мои комментарии касаемо происходящего? Ну, а как это комментировать? Несколько дней власти Чечни рассылали сообщения чеченцам с требованием прийти на митинг. В аккаунтах социальных сетей представителей власти появились посты…
В подтверждение слов, что людей на митинг против нашей семьи «сгоняли».
Это написала моя знакомая, которая учится в ЧГУ. С ее слов, сотрудники университета, охранники, просто забрали всех парней с пар. Студенты даже не имели представления, что это за митинг. Против чего воюем? А оказалось, против меня.
Чеченские СМИ заявляют, что митинг — несанкционированный, то бишь стихийный. Это должно означать, что возник он по воле озлобленного народа. Но, как видим, далеко не все пришли туда добровольно.
Это написала моя знакомая, которая учится в ЧГУ. С ее слов, сотрудники университета, охранники, просто забрали всех парней с пар. Студенты даже не имели представления, что это за митинг. Против чего воюем? А оказалось, против меня.
Чеченские СМИ заявляют, что митинг — несанкционированный, то бишь стихийный. Это должно означать, что возник он по воле озлобленного народа. Но, как видим, далеко не все пришли туда добровольно.
Я увидел своего дядю, Сайд-Эмина, и безумно рад этому.
По сети разлетелся материал ЧГТРК, в котором мой дядя, которого похитили в прошлом году и о котором я до сегодняшнего дня ничего не слышал, якобы отрекается от меня. От «врага народа». Когда я смотрел это видео, то непроизвольно улыбался. Первая мысль, которая посетила мою голову: «Он жив».
Я знаю, что он не отречется от меня, так же, как и я — от него. Мы все любим и уважаем друг друга, и в сказанное в том видео я не верю. Потому что знаю Дугу, Сашку и ХазВашу. Они были для меня примерами, когда я взрослел.
Насчет моего отношения к религии. Я считаю, что это — личное дело каждого. И никто не имеет права лезть в душу и сердце человека. Лично я уважаю любого, кто искренне верит и исповедует веру. А не делает из этого «визитную карточку».
Всевышний сам решит, кто я и что со мной делать. Чего я достоин. Не позволяйте вводить себя в заблуждение. Не разрешайте манипулировать вами и вашим сознанием. Я открыт, и вы всегда можете спросить у меня про мое отношение к любым вопросам.
По сети разлетелся материал ЧГТРК, в котором мой дядя, которого похитили в прошлом году и о котором я до сегодняшнего дня ничего не слышал, якобы отрекается от меня. От «врага народа». Когда я смотрел это видео, то непроизвольно улыбался. Первая мысль, которая посетила мою голову: «Он жив».
Я знаю, что он не отречется от меня, так же, как и я — от него. Мы все любим и уважаем друг друга, и в сказанное в том видео я не верю. Потому что знаю Дугу, Сашку и ХазВашу. Они были для меня примерами, когда я взрослел.
Насчет моего отношения к религии. Я считаю, что это — личное дело каждого. И никто не имеет права лезть в душу и сердце человека. Лично я уважаю любого, кто искренне верит и исповедует веру. А не делает из этого «визитную карточку».
Всевышний сам решит, кто я и что со мной делать. Чего я достоин. Не позволяйте вводить себя в заблуждение. Не разрешайте манипулировать вами и вашим сознанием. Я открыт, и вы всегда можете спросить у меня про мое отношение к любым вопросам.
Хорошая новость: адвокаты «Комитета против пыток» все же смогли попасть к моей маме.
Плохая: мама плохо себя чувствует.
«Состояние здоровья у нее не очень, выглядит она не очень. Ей тяжело ходить, координация в пространстве у нее нарушена. Врачи к ней вроде как приходят, она сама говорит об этом, и мы разговаривали с руководством СИЗО — они говорят, что все необходимые меры принимают», — рассказали РБК мои коллеги из КПП.
Мама, как я и говорил раньше, отвергает свой «отказ» от адвокатов. Пресс-секретарь КПП Наталья Курекина рассказала «Соте», что на допросе мама потребовала адвоката КПП, которого ей выбрал я.
Я все еще хочу увидеть того участкового, который пострадал от рук матери. Его лицо, травмированное женщиной, больной диабетом, измученной дорогой из Нижнего Новгорода в Грозный.
Естественно, я все еще не верю и не буду верить, что она на самом деле «нанесла телесные повреждения в виде ссадины и раны левой скуловой области» этого человека.
Плохая: мама плохо себя чувствует.
«Состояние здоровья у нее не очень, выглядит она не очень. Ей тяжело ходить, координация в пространстве у нее нарушена. Врачи к ней вроде как приходят, она сама говорит об этом, и мы разговаривали с руководством СИЗО — они говорят, что все необходимые меры принимают», — рассказали РБК мои коллеги из КПП.
Мама, как я и говорил раньше, отвергает свой «отказ» от адвокатов. Пресс-секретарь КПП Наталья Курекина рассказала «Соте», что на допросе мама потребовала адвоката КПП, которого ей выбрал я.
Я все еще хочу увидеть того участкового, который пострадал от рук матери. Его лицо, травмированное женщиной, больной диабетом, измученной дорогой из Нижнего Новгорода в Грозный.
Естественно, я все еще не верю и не буду верить, что она на самом деле «нанесла телесные повреждения в виде ссадины и раны левой скуловой области» этого человека.
Не каждый день из-за вас президент страны вызывает на ковер губернатора.
В рамках восстановления правопорядка в Чечне направил главе Следственного комитета Российской Федерации Александру Бастрыкину заявление.
Что я заявляю? Что ряд чеченских чиновников во главе с Рамзаном Кадыровым угрожают мне и моей семье убийством, возбуждают ненависть и вражду по отношению к нам, подстрекают к совершению убийства. И все — с использованием должностных полномочий.
Эти правонарушения очевидны. Почему-то Адам Делимханов считает, что если сказал на чеченском языке — то вроде как и не угроза. И трактовать можно по-разному. Но если бы угрозы шли только на чеченском языке. Кадыров вполне себе на русском языке написал в своем телеграм-канале, что нашу «семейку ждет место либо в тюрьме, либо под землей».
Прошу проверить высказывания и призывы этих людей и в случае установления признаков преступления возбудить уголовное дело.
Что я заявляю? Что ряд чеченских чиновников во главе с Рамзаном Кадыровым угрожают мне и моей семье убийством, возбуждают ненависть и вражду по отношению к нам, подстрекают к совершению убийства. И все — с использованием должностных полномочий.
Эти правонарушения очевидны. Почему-то Адам Делимханов считает, что если сказал на чеченском языке — то вроде как и не угроза. И трактовать можно по-разному. Но если бы угрозы шли только на чеченском языке. Кадыров вполне себе на русском языке написал в своем телеграм-канале, что нашу «семейку ждет место либо в тюрьме, либо под землей».
Прошу проверить высказывания и призывы этих людей и в случае установления признаков преступления возбудить уголовное дело.
Во всей этой катавасии, через которую сейчас, буквально в данную минуту, проходит наша семья, мне вспомнилась история.
Это были времена, когда при большом желании поесть нельзя было просто дойти до магазинчика из соседнего дома. Это был 2001 год, зима. Положение, как можете понять, не из легких.
Еды в принципе было очень мало. В основном это была гуманитарная помощь, которая выдавалась порциями. Из работы — только такси. Папа таксовал, но, учитывая обстоятельства, заказов у него было немного.
Но в один день он все же сделал нам подарок. Принес домой курицу-гриль! В семье шесть человек, и каждому получалось по небольшому кусочку.
Из-за отсутствия электричества каждый вечер мы сидели при свечах. Других источников света не было. Взрывные волны и пули разбили стекла, поэтому на окнах в квартире папа повесил пленку.
Романтика. Теплый свет свечей, обдуваемая ветром пленка. Наша дружная семья садится, чтобы поесть столь желанную курицу. И тут нежданно-негаданно к нам пришли гости. Ну, мы и отдали всю курицу папиным друзьям, которые тоже недоедали.
Сначала я хотел написать, что это были чеченские традиции, но нет — это общечеловеческие понятия. Гость всегда в приоритете, и все лучшее нужно отдавать ему. Даже в ущерб себе.
Это в том числе правило и нашей семьи.
Ну а что было дальше? Перекусили хлебом, попили воды, легли спать. Утром в школу.
От таких воспоминаний я рефлексирую. Восхищаюсь, как в таких тяжелейших условиях мои мама и папа воспитывали нас. Как другие люди воспитывали своих детей, из которых выросли мои очень хорошие друзья, близкие люди.
Мы прошли через войну и голод — справимся и сейчас.
Ну а на фото я, Ибрашка, Боська и Алька.
Это были времена, когда при большом желании поесть нельзя было просто дойти до магазинчика из соседнего дома. Это был 2001 год, зима. Положение, как можете понять, не из легких.
Еды в принципе было очень мало. В основном это была гуманитарная помощь, которая выдавалась порциями. Из работы — только такси. Папа таксовал, но, учитывая обстоятельства, заказов у него было немного.
Но в один день он все же сделал нам подарок. Принес домой курицу-гриль! В семье шесть человек, и каждому получалось по небольшому кусочку.
Из-за отсутствия электричества каждый вечер мы сидели при свечах. Других источников света не было. Взрывные волны и пули разбили стекла, поэтому на окнах в квартире папа повесил пленку.
Романтика. Теплый свет свечей, обдуваемая ветром пленка. Наша дружная семья садится, чтобы поесть столь желанную курицу. И тут нежданно-негаданно к нам пришли гости. Ну, мы и отдали всю курицу папиным друзьям, которые тоже недоедали.
Сначала я хотел написать, что это были чеченские традиции, но нет — это общечеловеческие понятия. Гость всегда в приоритете, и все лучшее нужно отдавать ему. Даже в ущерб себе.
Это в том числе правило и нашей семьи.
Ну а что было дальше? Перекусили хлебом, попили воды, легли спать. Утром в школу.
От таких воспоминаний я рефлексирую. Восхищаюсь, как в таких тяжелейших условиях мои мама и папа воспитывали нас. Как другие люди воспитывали своих детей, из которых выросли мои очень хорошие друзья, близкие люди.
Мы прошли через войну и голод — справимся и сейчас.
Ну а на фото я, Ибрашка, Боська и Алька.
Telegram
Бакар Янгулбаев
❗️ Я буду добиваться объявления Кадырова в международный уголовный розыск
Но для этого мне нужна ваша помощь, которая впоследствии станет помощью для вас.
Только за последние 3 года и только по подсчетам «Новой», в Чечне пропали 5 тысяч человек. Мы понимаем, что они никуда не уехали, а были похищены и убиты. Кого-то выдали за боевика, чтобы получить премию и погоны, кого-то пытали ради выкупа и «увлеклись», кого-то убили просто потому, что могли.
Это и есть геноцид: в то самое мирное время, которым так гордится Кадыров, нас убивают, как на войне, — и мы знаем врага в лицо. Но помочь себе мы можем только сами. Никакой Путин не приедет и не выведет наших родственников за руку из подвала.
Здесь могли быть вдохновляющие или же, наоборот, надоевшие слова о важности единства перед лицом врага. Но сегодня я буду краток:
Я готовлю материалы обо всех преступлениях Кадырова. Чтобы собрать достоверную статистику и предъявить ее мировому сообществу, мне нужны данные.
Если вы, ваши родственники или знакомые стали жертвой Кадырова, сообщите об этом на мою почту bakarlawyer@gmail.com.
Пришлите мне:
1. Дату происшествия;
2. Вид нарушения (преступления);
3. Имя (имена) преступника(ов);
4. Детали похищения/пыток/убийства;
5. К каким травмам и последствиям привело правонарушение;
6. Оставшиеся после происшествия документы (постановления, заявления и т.д.);
7. Медицинские справки (например, снятие побоев);
8. Фотографии, видео, аудио с фиксацией правнонарушения;
8. Информацию о том, обращались ли вы в правоохранительные органы, и какой ответ получили (получили ли?).
Я гарантирую вам конфиденциальность.
Лишь рассказывая об этом, лишь победив страх, мы одолеем истязателей, которые десятилетиями мучают нас. Лишь так мы прекратим череду похищений и убийств.
Ваши письма помогут мне сделать так, чтобы под словами «Внимание, розыск!» висели фотографии настоящих преступников.
Но для этого мне нужна ваша помощь, которая впоследствии станет помощью для вас.
Только за последние 3 года и только по подсчетам «Новой», в Чечне пропали 5 тысяч человек. Мы понимаем, что они никуда не уехали, а были похищены и убиты. Кого-то выдали за боевика, чтобы получить премию и погоны, кого-то пытали ради выкупа и «увлеклись», кого-то убили просто потому, что могли.
Это и есть геноцид: в то самое мирное время, которым так гордится Кадыров, нас убивают, как на войне, — и мы знаем врага в лицо. Но помочь себе мы можем только сами. Никакой Путин не приедет и не выведет наших родственников за руку из подвала.
Здесь могли быть вдохновляющие или же, наоборот, надоевшие слова о важности единства перед лицом врага. Но сегодня я буду краток:
Я готовлю материалы обо всех преступлениях Кадырова. Чтобы собрать достоверную статистику и предъявить ее мировому сообществу, мне нужны данные.
Если вы, ваши родственники или знакомые стали жертвой Кадырова, сообщите об этом на мою почту bakarlawyer@gmail.com.
Пришлите мне:
1. Дату происшествия;
2. Вид нарушения (преступления);
3. Имя (имена) преступника(ов);
4. Детали похищения/пыток/убийства;
5. К каким травмам и последствиям привело правонарушение;
6. Оставшиеся после происшествия документы (постановления, заявления и т.д.);
7. Медицинские справки (например, снятие побоев);
8. Фотографии, видео, аудио с фиксацией правнонарушения;
8. Информацию о том, обращались ли вы в правоохранительные органы, и какой ответ получили (получили ли?).
Я гарантирую вам конфиденциальность.
Лишь рассказывая об этом, лишь победив страх, мы одолеем истязателей, которые десятилетиями мучают нас. Лишь так мы прекратим череду похищений и убийств.
Ваши письма помогут мне сделать так, чтобы под словами «Внимание, розыск!» висели фотографии настоящих преступников.
Telegram
Бакар Янгулбаев
✉️ Напишите письмо моей маме
Вчера адвокаты «Комитета против пыток» попали к матери. С их слов, состояние здоровья у нее плохое. Ей трудно ходить. Мне грустно писать это, но даже в ситуации тотального беззакония находятся люди. Мне известно, что ей показали мое видео. Я очень рад тому, что она услышала мой голос. Я благодарен тем людям, которые дали ей возможность услышать меня.
Знаете, на том видео, где Мансур Солтаев проверяет маму в спецприемнике, я увидел ее, мягко скажем, недовольное лицо. И для меня это было хорошим знаком. Знаком, что она держится и еще будет держаться ради того, чтобы мы вновь встретились.
Вы тоже можете помочь маме продолжать быть сильной в тех условиях, в которых она оказалась. Петицию в ее поддержку подписали уже 109 000 человек! Если вы еще не присоединились к списку подписантов, сделайте это сейчас.
Но что действительно вдохновляет в полной информационной изоляции — так это письма. Напишите ей хотя бы пару строчек. Сейчас у нас есть информация о ее местонахождении, поэтому мы можем отправлять ей лучи поддержки и теплые слова.
Сделать это можно через «Росузник» или «ФСИН-письмо».
СИЗО-1 г. Грозный
Мусаева Зарема Абуязитовна, 1969 г.р.
Вчера адвокаты «Комитета против пыток» попали к матери. С их слов, состояние здоровья у нее плохое. Ей трудно ходить. Мне грустно писать это, но даже в ситуации тотального беззакония находятся люди. Мне известно, что ей показали мое видео. Я очень рад тому, что она услышала мой голос. Я благодарен тем людям, которые дали ей возможность услышать меня.
Знаете, на том видео, где Мансур Солтаев проверяет маму в спецприемнике, я увидел ее, мягко скажем, недовольное лицо. И для меня это было хорошим знаком. Знаком, что она держится и еще будет держаться ради того, чтобы мы вновь встретились.
Вы тоже можете помочь маме продолжать быть сильной в тех условиях, в которых она оказалась. Петицию в ее поддержку подписали уже 109 000 человек! Если вы еще не присоединились к списку подписантов, сделайте это сейчас.
Но что действительно вдохновляет в полной информационной изоляции — так это письма. Напишите ей хотя бы пару строчек. Сейчас у нас есть информация о ее местонахождении, поэтому мы можем отправлять ей лучи поддержки и теплые слова.
Сделать это можно через «Росузник» или «ФСИН-письмо».
СИЗО-1 г. Грозный
Мусаева Зарема Абуязитовна, 1969 г.р.
Telegram
Бакар Янгулбаев
В очередной раз напомню, что мама не должна находиться под стражей
Условно, если она действительно совершила правонарушение (во что ни я, ни другие рационально мыслящие люди не верят), то, согласно закону, власти не имели права помещать ее в СИЗО.
Вчера суд отказал в переводе мамы под домашний арест. До 1 апреля она будет находиться под стражей. Несмотря на плохое самочувствие, обусловленное заболеванием, которое входит в перечень, препятствующих отбыванию наказания. Я еще раз оставлю тут ссылку, если до некоторых людей это до сих пор не дошло.
С самого начала эта история была затеяна ради мести за неведомый проступок. В ней, истории, все не так. Начиная от какого-то города Городецкого, куда была отправлена повестка (Жил-был на свете Антон Городецкий. Бросила жена, он грустил не по-детски, ага), завершая возбуждением уголовного дела.
И еще раз. У мамы сахарный диабет. Давайте жирным выделю, чтобы вы разглядели. У мамы сахарный диабет. Если точнее, тяжелая форма, с множественными осложнениями E11.7
В отношении людей с диабетом нельзя применять лишение свободы. На любой стадии. Ввиду того, что колонии, спецприемники и СИЗО не могут содержать людей с этим заболеванием и рядом других. Там, где она сейчас находится, и вовсе нет врачей-эндокринологов. Ее должен осматривать именно этот врач.
Сколько еще мы должны напоминать об этом, чтобы, уж если дело идет, то шло по закону? Дело, которому, повторюсь, рационально мыслящие люди не верят.
Условно, если она действительно совершила правонарушение (во что ни я, ни другие рационально мыслящие люди не верят), то, согласно закону, власти не имели права помещать ее в СИЗО.
Вчера суд отказал в переводе мамы под домашний арест. До 1 апреля она будет находиться под стражей. Несмотря на плохое самочувствие, обусловленное заболеванием, которое входит в перечень, препятствующих отбыванию наказания. Я еще раз оставлю тут ссылку, если до некоторых людей это до сих пор не дошло.
С самого начала эта история была затеяна ради мести за неведомый проступок. В ней, истории, все не так. Начиная от какого-то города Городецкого, куда была отправлена повестка (Жил-был на свете Антон Городецкий. Бросила жена, он грустил не по-детски, ага), завершая возбуждением уголовного дела.
И еще раз. У мамы сахарный диабет. Давайте жирным выделю, чтобы вы разглядели. У мамы сахарный диабет. Если точнее, тяжелая форма, с множественными осложнениями E11.7
В отношении людей с диабетом нельзя применять лишение свободы. На любой стадии. Ввиду того, что колонии, спецприемники и СИЗО не могут содержать людей с этим заболеванием и рядом других. Там, где она сейчас находится, и вовсе нет врачей-эндокринологов. Ее должен осматривать именно этот врач.
Сколько еще мы должны напоминать об этом, чтобы, уж если дело идет, то шло по закону? Дело, которому, повторюсь, рационально мыслящие люди не верят.
Forwarded from Команда против пыток
❗️Европейский суд по правам человека применил 39 правило в отношении Заремы Мусаевой
Суд обязал власти Российской Федерации предоставлять информацию о состоянии здоровья Мусаевой каждые две недели, подтверждая её соответствующими документами: докладывать о медицинской помощи, перечне назначений, лекарств и проведенных осмотров.
Кроме того, ЕСПЧ просит обеспечить Зареме Мусаевой соблюдение прав, предусмотренных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.
В частности, Комитет против пыток настаивает на соблюдении прав Заремы по ст. 6 - Право на справедливое судебное разбирательство.
«Чтобы гарантировать соблюдение прав Заремы Мусаевой, властям РФ для начала нужно передать её дело из Чеченской Республики, поскольку следствие там себя дискредитировало, - комментирует руководитель отдела международно-правовой защиты Ольга Садовская. – Дела Мусаевой должны расследовать на федеральном уровне, либо в любом другом регионе, обеспечивая независимость следствия и судебного рассмотрения. Этим шансом нельзя не воспользоваться».
Комитет против пыток также подает расширенную жалобу в ЕСПЧ по делу Заремы Мусаевой.
📋 Издание «Адвокатская Улица» подготовило статью обо всех нарушениях, допущенных силовиками в деле Заремы. Благодарим коллег за подробный материал!
Суд обязал власти Российской Федерации предоставлять информацию о состоянии здоровья Мусаевой каждые две недели, подтверждая её соответствующими документами: докладывать о медицинской помощи, перечне назначений, лекарств и проведенных осмотров.
Кроме того, ЕСПЧ просит обеспечить Зареме Мусаевой соблюдение прав, предусмотренных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.
В частности, Комитет против пыток настаивает на соблюдении прав Заремы по ст. 6 - Право на справедливое судебное разбирательство.
«Чтобы гарантировать соблюдение прав Заремы Мусаевой, властям РФ для начала нужно передать её дело из Чеченской Республики, поскольку следствие там себя дискредитировало, - комментирует руководитель отдела международно-правовой защиты Ольга Садовская. – Дела Мусаевой должны расследовать на федеральном уровне, либо в любом другом регионе, обеспечивая независимость следствия и судебного рассмотрения. Этим шансом нельзя не воспользоваться».
Комитет против пыток также подает расширенную жалобу в ЕСПЧ по делу Заремы Мусаевой.
📋 Издание «Адвокатская Улица» подготовило статью обо всех нарушениях, допущенных силовиками в деле Заремы. Благодарим коллег за подробный материал!
Давно от меня не было вестей. И вот она, весть. Делюсь письмом, которая мама написала мне из СИЗО.
«Мансурик, ты мой сладкий, как меня обрадовало твое письмо, ты даже не представляешь. Все знают, что ты мой защитник и душа».
Мансур — первое имя, которым нарекли меня родители.
«Мне пишут очень много писем», — как видите, до мамы доходят ваши письма. Они помогают ей держаться. Она радуется и отвечает каждому из вас. Хочу сказать вам жаркое спасибо, за то, что не забываете. Пожалуйста, продолжайте писать.
«Дел рез хил массарн сун са мел гат до чарн», — Спасибо всем, кто за меня переживает
Морально она держится, но держаться физически — сложнее. Я напомню, что она оказалась за решеткой ни за что. Напомню, что закон запрещает заключение и содержание под арестом диабетиков. При всем этом, на днях прокуратура Чеченской республики признала и ее принудительное доставление в республику обоснованным.
Она за решеткой в Чечне. Шанса на объективное расследование нет. Но есть вероятность утяжеления дела новыми фейковыми статьями. Только для того, чтобы дальше удерживать ее в заложниках.
За время, которое я вынужден был находиться поодаль от мира, произошел виток событий, перевернувших все человеческое мироздание. Месяц назад мы с коллегой шутили, что в информационном поле идет борьба кейса похищения мамы с потенциальной войной в Украине. К сожалению, теперь она не потенциальная. И шутка перестала быть смешной. Да, признаться, она и тогда была не сильно смешной.
Из-за происходящего в Украине ужаса все в правоохранительных органах России решили забыть про права человека и отодвинуть их на 22 план. Ну как. Там и раньше мало кто помнил о том, что такие права существуют. Но сейчас кажется, будто забыли и те единицы. В Чечне не только не хотят прекращать сшитое белыми нитями дело, но и не думают передавать его в другой регион страны.
Пишите маме письма.
«Мансурик, ты мой сладкий, как меня обрадовало твое письмо, ты даже не представляешь. Все знают, что ты мой защитник и душа».
Мансур — первое имя, которым нарекли меня родители.
«Мне пишут очень много писем», — как видите, до мамы доходят ваши письма. Они помогают ей держаться. Она радуется и отвечает каждому из вас. Хочу сказать вам жаркое спасибо, за то, что не забываете. Пожалуйста, продолжайте писать.
«Дел рез хил массарн сун са мел гат до чарн», — Спасибо всем, кто за меня переживает
Морально она держится, но держаться физически — сложнее. Я напомню, что она оказалась за решеткой ни за что. Напомню, что закон запрещает заключение и содержание под арестом диабетиков. При всем этом, на днях прокуратура Чеченской республики признала и ее принудительное доставление в республику обоснованным.
Она за решеткой в Чечне. Шанса на объективное расследование нет. Но есть вероятность утяжеления дела новыми фейковыми статьями. Только для того, чтобы дальше удерживать ее в заложниках.
За время, которое я вынужден был находиться поодаль от мира, произошел виток событий, перевернувших все человеческое мироздание. Месяц назад мы с коллегой шутили, что в информационном поле идет борьба кейса похищения мамы с потенциальной войной в Украине. К сожалению, теперь она не потенциальная. И шутка перестала быть смешной. Да, признаться, она и тогда была не сильно смешной.
Из-за происходящего в Украине ужаса все в правоохранительных органах России решили забыть про права человека и отодвинуть их на 22 план. Ну как. Там и раньше мало кто помнил о том, что такие права существуют. Но сейчас кажется, будто забыли и те единицы. В Чечне не только не хотят прекращать сшитое белыми нитями дело, но и не думают передавать его в другой регион страны.
Пишите маме письма.
Читая новости, невольно провожу параллели и перпендикуляры между событиями, которые происходят в Украине сейчас, и событиями, которые проживала Чечня с начала девяностых.
На мой, возможно обывательский, взгляд, военные преступления Путина — это цепочка, первым звеном которой стала война в Чечне.
На мой, возможно обывательский, взгляд, военные преступления Путина — это цепочка, первым звеном которой стала война в Чечне.
Telegraph
Тогда и сейчас: Чечня 1994 и Украина 2022
Путинская агрессия в Украине — один из военных конфликтов, которые Путин развязывал на постсоветском пространстве. На мой взгляд, происходящее упирается в ностальгию по бурной молодости уже не молодого диктатора. В ностальгию по СССР. Вероятно, вместе с возвратом…