"Для большинства марксистов, с которыми я общался в последние годы, вопрос о конструктивном образе коммунизма как-то не очень актуален. «Новый Октябрь» - дело далекого будущего. Его предпосылки совсем не вызрели, тем более, что они должны быть мировыми. Так что на повестке стоят все те же тред-юнионистские минималистские задачи – надо же скреплять ряды какой-то практикой, пока зреют предпосылки. Но марксисты не теряют надежды, что политическая ситуация может измениться в лучшую для левых настроений сторону еще до того, как возникнет возможность сокрушить капитализм. Эту перспективу марксисты видят гораздо четче, чем то, что будут делать после «краха капитализма». Если левые партии придут к власти – они тут же переделят бюджет в пользу рабочих, да и социальных благ вообще. Те марксисты, с которыми я общался, хорошо представляют себя в роли Сандерса, Ципраса и Меланшона. И все бы хорошо, если бы они при этом признавали себя правыми социал-демократами. Но наша социал-демократическая среда – это другие люди, достойные отдельного разговора.

Российских левых мало чему научили провалы европейских социал-популистов, которые обещают перераспределение бюджета, не имея программы качественного изменения структуры производства и жизни.

А в последние полтора года в связи с известными событиями добавляется еще одна неприятность, которой я огорчаю молодых марксистов: в России в обозримой перспективе будет все хуже с бюджетом. Так что не стоит тешить надежды на победу левых сил, которые смогут переделить госбюджет в пользу социальных благ. Современные марксисты-меньшевики (наверное, считающие себя при этом ленинцами), услышав это, огорчаются и обвиняют меня в том, что я хочу загнать трудящихся в общество всего деш-ш-шевого (это слово произносится с подчеркиванием, презрительно, как будто о жизни рассуждает девушка, вышедшая из Мазератти). Увы, впереди разруха (привет, Ленин), и при всем моем стремлении к социальному повороту при распределении бюджетов (если не государственных, то производственных), я должен предупредить об этом наших молодых меньшевиков, даже если им хочется считать себя большевиками.

Признаться, я тоже хорошо отношусь к социальному государству и кооперации, но при этом не «чищу себя под Ленина», чем отличаются мои знакомые марксисты. Ленин для них – святое, хотя где Сандерс, а где Ленин. Тут нужно как-то выбирать: либо признать себя тред-юнионистами, сторонниками социал-популистской политики, по российским меркам – меньшевиками, либо ставить в повестку дня ликвидацию капитализма и ясно объяснять, чем его заменить так, чтобы рабочим и прочим трудящимся стало от этого жить лучше. А в России с марксистами беда – будучи по сути социал-демократами меньшевистского типа, тред-юнионистами и социал-популистами, они перебирают драгоценные железки большевистского опыта, спорят о том, был ли Троцкий в спорах со Сталиным прав или просто Лев. А на основании этих несколько мифологизированных исторических штудий считают себя ленинцами, хотя их реальная жизнь и деятельность совершенно не про то."

🌹А.В.Шубин. Современный российский марксист

"Задача философии — достичь то, что есть, ибо то, что есть, есть разум. Что же касается отдельных людей, то уж, конечно, каждый из них сын своего времени; и философия есть также время, постигнутое в мысли. Столь же нелепо предполагать, что какая-либо философия может выйти за пределы современного ей мира, сколь нелепо предполагать, что индивид способен перепрыгнуть через свою эпоху, перепрыгнуть через Родос. Если же его теория в самом деле выходит за его пределы, если он строит мир, каким он должен быть, то этот мир, правда, существует, но только в его мнении, в этом податливом материале, позволяющем строить что угодно.

Несколько перефразированное вышеприведенное высказывание гласило бы: "Здесь роза, здесь тайцуй".

То, что лежит между разумом как сознающим себя духом и, разумом как наличной, действительностью, что отделяет первый, от второго и не позволяет обрести в нем удовлетворение, представляет собой оковы какой-нибудь абстракции, не достигшей освобождения в понятии. Познать разум как розу на кресте современности и возрадоваться ей — это разумное понимание есть примирение с действительностью, которое философия дает тем, кто однажды услышал внутренний голос, требовавший постижения в понятиями сохранения субъективной свободы не в особенном и случайном, а в том, что есть в себе и для себя.
[...]
Что же касается поучения, каким мир должен быть, то к сказанному выше можно добавить, что для этого философия всегда приходит слишком поздно. В качестве мысли о мире она появляется лишь после того, как действительность закончила процесс своего формирования и достигла своего завершения. То, чему нас учит понятие, необходимо показывает и история,— что лишь в пору зрелости действительности идеальное выступает наряду с реальным и строит для себя в образе интеллектуального царства тот же мир, постигнутый в своей субстанции. Когда философия начинает рисовать своей серой краской по серому, тогда некая форма жизни стала старой, но серым по серому ее омолодить нельзя, можно только понять; сова Минервы начинает свой полет лишь с наступлением сумерек."

💐Г.В.Ф.Гегель. Философия права

"Вопрос "Новой Газеты": С вашей точки зрения, все мы так или иначе жертвы идеологии, которая определяет невидимый порядок нашей мнимой свободы. Значит ли это, что свободных людей нет?

Жижек: Нет последовательной идеологии, в каждой есть трещины. Они и есть просветы, на которых я концентрирую свое внимание. Анализируя неясные вопросы, можно подловить идеологию на непоследовательности. Мой друг служил в югославской армии 30 лет назад. С ним служил студент-философ. Пришло время приносить присягу: 1000 человек одновременно говорят: «Я клянусь…» Вы расписываетесь, и вы - солдат. Студент спрашивает офицера: «Приказываете ли вы мне подписать присягу?» Офицер объясняет, что клятва действительна, если дается свободно. Тогда студент отказывается подписывать. Офицер угрожает отправить бузотера в тюрьму. Солдат совершил невероятное: подписал присягу только после того, как получил от офицера письменное приказание «добровольно подписать данную клятву». Так идеология работает. Причем не только в тоталитарных системах. Нам говорят: «Вы должны любить своих родителей». Притом вы должны любить своих родителей свободно. «Вы должны любить свою страну». У вас нет выбора. Нельзя сказать: «Я не люблю свою страну». Нельзя сказать: «Мне приказано любить свою страну». Вы должны свободно делать то, что вам приказывают. Социальная система без этого не работает. Я не из того типа параноиков, кричащих, что идеология тотально манипулирует нами, но любая свобода – иллюзия, все предопределено идеологией."

🧿Славой Жижек. Интервью "Новой газете"