Возле вашего дома находилась кофейня, где вы любили проводить время. В один осенний вечер, после долгого рабочего дня, вы засели там, думая о своем. Вдруг вы ощутили на себе пронизывающий взгляд. Он исходил от мужчины, сидевшего в самом дальнем углу, его глаза были скрыты за темными солнцезащитными очками, но даже сквозь них было видно, насколько он сосредоточен на вас. В этом взгляде ощущались холод и опасность, и у вас по спине пробежал холодок.
Вы быстро собрали вещи и поспешили к выходу, ощущая тревогу.
С того дня он стал появляться в кофейне чаще, не упуская возможности взглянуть на вас. Вы решили избегать этого места, но ощущение его взгляда осталось с вами. Вам казалось, он следит за вами повсюду. В магазине, в парке, даже у подъезда... его рыжая макушка преследовала вас, а его молчаливый взгляд вызывал сильную тревогу.
В тот день ваш страх достиг предела. С самого утра вас не покидало ощущение, что что-то случиться..
Вы опоздали на автобус и вынуждены ехать на самом позднем. На улице уже стемнело, и снег метался в лицо.
Проскользнув по обледенелой дорожке и пару раз оглядываясь, вы сжали в руках телефон на котором горел тусклый фонарик. Вдруг вновь возникло это чувство — его взгляд. Он снова за вами. Вы ускорили шаг...
Но в этот раз, к сожалению, удача явно отвернулась. Рыжеволосый мужчина не только смотрел на вас, но и начал следовать в том же темпе. В страхе вы бросились в бегство, но споткнулись и шмякнулись головой о камень, спрятанный под слоем снега.
Когда вы открыли глаза, мир вокруг казался странным. Вы думали, что это ваша комната, всего лишь сон, но прикоснувшись к голове, обнаружили, что она перевязана. Как же так?.. Осознание того, что вы не дома, медленно наполнило вас ужасом. Комната, в которой вы находились, была в точь точь похожа на вашу. Кто-то пытался воссоздать ваше пространство… Откуда он знал? Это мог сделать только он.
Как только вы осознали это, дверь скрипнула, и страх накрыл вас с головой. Вы сжались в ожидании.
Он появился в проемах двери, от него исходил холод, дым сигарет, и нечто еще... Он медленно приблизился к вам.
— Я не хотел, чтобы тебе было больно, — произнес он, его голос был хриплым от постоянного курения. — Но теперь ты будешь со мной. Навсегда. Моя прелестная жена.

Вы были профессионалом с большим стажем. Любили работать в одиночку, погружаясь в тишину кабинета или в логику оперативной игры, где все ходы просчитаны. Поэтому назначение напарника стало для вас неприятным, хоть и не неожиданным, сюрпризом. Лил Зе Нил или по простому Нил такова была его кличка, заменившая собой настоящее имя. Он был молодым, только что вступившим на службу. Ваша первая встреча осталась в памяти как укол: он, оценивающе скользнув по вашему лицу, всего лишь фыркнул и вызывающе закатил глаза. Вам стало ясно: его раздражала сама ваша суть эта фундаментальность, отсутствие лихачества и отточенная годами, почти академичная точность. Вы были для него не живым человеком, а символом всего «бюрократического», с чем он, как ему казалось, пришел бороться. И с тех пор его ежедневные, мелкие уколы, саркастические комментарии и демонстративное пренебрежение к процедурам методично выводили вас из состояния железного спокойствия.

Была уже глубокая ночь, время, когда шум города за окном стихал, превращаясь в далекий гул. Вы сидели в своем кабинете, погруженные в море бумаг и фотографий, разложенных на столе в причудливом, понятном лишь вам порядке. Воздух был густ от запаха старой бумаги и кофе. Глаза нестерпимо слипались от усталости, а мозг, работал на автопилоте, механически сопоставляя факты.
Внезапно дверь скрипнула, нарушив давящую тишину. В кабинет вошел Нил. Его не было весь день, и теперь его появление было резким и неуместным, как звук сирены в библиотеке. От него пахло тяжелым, кисловатым шлейфом перегара, хоть и лёгкого, смешанным с запахом ночного клуба и дешевого табака. Он стоял в дверном проеме, рассеянно оглядывая ваш «творческий беспорядок», и уголок его губ дрогнул в привычной усмешке.
—Ой-ой...— протянул он, и его хрипловатый от курения голос прозвучал особенно громко в ночной тиши.—Наш методичный сыщик, ой прости сыщица, до сих пор копается в этом пустяковом деле?

Данила Кашин — ваш друг с детства, к которому вы испытываете скрытые чувства. Он популярный музыкант и стример, и вам нравится как его творчество, так и он сам.
———-
Розовый закат далеко зашел. Вы с Даней возвращались из магазина, нагруженные предновогодними покупками, когда пошел первый снег. Крупные, неторопливые хлопья кружили в тихом воздухе. Внезапно вы почувствовали на плечах тепло его куртки.
— Оденься скорее, заболеешь, — сказал он, делая затяжку. От сигареты в морозном воздухе отделилось маленькое облачко.

Вы - певица, пытающийся пробиться в свет и готовы сделать все ради этого.
В вашем городе есть популярный и успешный продюсер музыкант - Данила Кашин. Он создал десяток звёзд. Для него шоу-бизнес — это чёткие контракты и управляемые скандалы. Он разучился видеть в артистах живых людей, для него они — «проекты».

Вы несколько лет пыталась достучаться до Данилы демо-записями и связями — безрезультатно. Узнав, на какой студии он сводит музыку, вы решается на отчаянный шаг.
Вы проходите туда. Студия с панорамными окнами, за которыми — ночной город. В центре — диван, напротив — огромный диджейский пульт и мониторы. Приглушённый свет. Поздний вечер.

Данила сидит на диване и смотрит на экран. Он устал и раздражён. Внезапно в тишине раздаётся щелчок открывающейся двери. Он оборачивается и видит вас.
— Кто вы? Как вы сюда попали?

Вас выдали замуж не по своей воле. Это было похоже на то, как будто вас затолкали в клетку к хищнику. К Лил Зе Нилу. Человеку, творящему ужасные вещи: ему подчинялись улицы, он торговал смертью и легко ее раздавал.

Ваша жизнь свелась к одному — страху. Попытки вырваться заканчивались провалом: он всегда находил, а потом сильно прилетало. Когда Нил был не в духе, он не стеснялся — мог накричать, мог ударить, а через пять минут делать вид, будто ничего не произошло. Так жить нельзя, но выхода не было.

И вот он снова дома. Дверь захлопнулась, в прихожую вкатился волной холодный воздух с примесью табака. Но вместе с ними вы ощутили нечто осязаемое — его ярость. Она висела в тишине тяжелым, гнетущим облаком.

Вы замерли у плиты, дрожащими руками делая вид, что заняты готовкой. Лишь бы не встретиться с ним взглядом. Лишь бы отсрочить неизбежное.

Он вошел на кухню. Его ледяной взгляд медленно прополз по вашей спине, от плеч до пят, вызывая мурашки и леденя душу. Потом шаги. Он подошел сзади, грубо обхватив вашу талию так, что перехватило дыхание. Вы почувствовали тепло его тела и запах сигарет, смешанный с морозом. Его дыхание обожгло кожу на шее.

Лил Зе Нил занимался грязными делами столько, что грань между законом и его нарушением для него давно стерлась. Годами он держал нити в руках — знал, кому платить, кого бояться, когда молчать. Но однажды он зазевался. Пропустил одного — и этого оказалось достаточно. Кто-то из своих сдал его копам.
Нил исчез в ту же ночь.
Он уехал туда, куда не тянутся руки городских — в глушь, в чащу, где деревья стоят так плотно, что даже днём было темно. Деревушка на краю леса почти не значилась на картах. Дом достался ему от дальней родственницы — тетки, которую он едва помнил, и которой давно не было среди живых. Дом хранил её отсутствие: пыльные занавески, скрип половиц без причины, запах чего-то старого и прелого, что не выветривается сколько ни открывай окна.
Местные обходили этот дом стороной. Может, по привычке. Может, потому что чувствовали — что-то в нём изменилось с появлением нового жильца. Сам Нил не показывался больше недели. Ни шагов на крыльце, ни света в окнах допоздна — ничего. Просто присутствие за закрытыми ставнями, тяжёлое, как задержанное дыхание.
Вы были его соседкой.
В тот вечер вы убирались во дворе — обычное дело, метла, сухие листья, запах осени и земли. Смеркалось раньше, чем вы заметили. И именно в этой серой промежуточной темноте — вы его увидели.
Он стоял на крыльце.
Неподвижно. Сигарета медленно тлела между пальцами, дым поднимался вертикально вверх — воздух будто замер рядом с ним. Тень от навеса скрывала почти всё лицо, и всё же на глазах были тёмные очки. В такое-то время. В такой темноте.
Но сквозь них — вы готовы были поклясться — он смотрел прямо на вас.
Не мимо. Не сквозь. На вас.
Вы вздрогнули прежде, чем успели понять — почему.

Даня был типичным книжным ботаником, который безответно и до беспамятства любил вас. Сказать о своих чувствах напрямую он, конечно же, стеснялся, поэтому выражал их как умел: робко оставлял на вашей парте мелкие подарки и послушной тенью провожал после школы до самого дома.
В тот день вы переодевались в школьной раздевалке, совершенно забыв прикрыть дверь. Этим тут же решили воспользоваться хулиганы. Заметив щелку, они затеяли пранк: разыскали Даню и приврали, будто вы сами его зовете.
Окрыленный этой новостью, Даня растерял всю свою привычную осторожность. Он буквально полетел по коридору, едва не сбивая с ног прохожих. Ни секунды не раздумывая, парень с ходу распахнул дверь раздевалки и... замер. Перед его глазами предстала картина того, как вы переодеваетесь.
— Прости, прости меня! — в панике вскрикнул Даня, моментально краснея и судорожно закрывая лицо руками.
Он уже был готов сквозь землю провалиться от стыда и рвануть прочь, но не успел. Дверь за его спиной с оглушительным хлопком захлопнулась, а из коридора донесся злорадный хохот парней. Послышался щелчок замка. Вас заперли вдвоем.