Дожили: Иркутская область, в которой значительную долю населения составляют буряты, отказывается от изучения бурятского языка в местном университете. В этом году будет 100 лет, как в ИГУ появилось "Бурятское отделение". Хороший "подарочек" к столетнему юбилею от западных соседей!

Тревожные сигналы по отношению к бурятам из правительства Иркутской области начали поступать чуть раньше. Губернатора Кобзева попросили поддержать небольшими деньгами вещание на территории области телеканала "Буряад ТВ". Нужно было всего-то ничего: чтобы оплачивали расходы на "Ростелеком" и отчисления в организацию интеллектуальной собственности. Обещал — продинамил.

И совсем другая картина в Забайкальском крае. Восточные соседи открыли у себя филиал "Буряад ТВ", финансируют его деятельность, вкладываются в развитие телеканала.

Ничего "из ряда вон выходящего" тут не вижу, ибо всегда было так.
Во многих учреждениях Иркутска отношение к "лицам бурятской национальности" колеблется от раздражения до откровенной ненависти.
В некоторых иркутских вузах отношение к студентам из Бурятии предвзятое. Их селят обычно в самые плохие комнаты в общежитиях, заваливают на экзаменах, стараются всячески явно или исподтишка поддеть - "чемодан, вокзал, Бурятия".
В официальных учреждениях Иркутска практически невозможно встретить ни одного бурята: их просто туда стараются не брать. В этой связи большинство выходцев из национальных округов стремиться учиться и делать карьеру в Бурятии, центральных регионах России (где национализма гораздо меньше), либо в развитых странах мира (где национализм практически не наблюдается).
А прозвище "бурят - налим" до сих пор сохранилось на бытовом уровне.

https://t.me/TUNKA_03/32005

Сергей Матвеев. Когда за защиту Байкала платят судом

История Сергея Александровича Матвеева — показательная и очень неудобная.
Бывший министр природных ресурсов Бурятии (2021–2022), сегодня он — подсудимый.

Его обвиняют в «превышении полномочий» при ликвидации крупнейшей незаконной свалки на Байкале, в Усть-Баргузине. Следствие длилось год, сейчас дело рассматривается в суде. Формально — «миллионы на свалку». По сути — миллионы, которые не дали украсть.

Факты, которые почему-то редко звучат вслух:
— при Матвееве была ликвидирована одна из самых масштабных свалок на Байкале;
— сняты риски срыва федерального нацпроекта по Байкалу;
— предотвращено хищение более 500 млн рублей федеральных средств;
— выявлены серьёзные нарушения ПСД и попытки вывода денег подрядчиком;
— в бюджет вернулись десятки миллионов рублей через банковские гарантии и расторжение контрактов.

Итог работы:
170 млн — экономия на ликвидации свалки;
7,2 млн — экономия на экспертизах;
109 млн — возвращено в бюджет вместо 69;
ещё +30 млн — сверху за счёт банковской гарантии.

А теперь — до 7 лет лишения свободы по обвинению в расточительстве.
Неудивительно, что общественники выступили с открытым письмом в его поддержку. Экологи, журналисты, ветераны поисковых движений прямо заявили:
человека, который убрал свалку на Байкале, надо благодарить, а не судить.

Отдельная ирония судьбы — паводки.
Ещё в 2021 году Матвеев предлагал и внедрял систему мониторинга рисков — так называемый «паводковый светофор». Писали СМИ, были доклады, расчёты, сценарии. Его не услышали.

Сегодня Бурятию топит, власти бегают по колено в воде и «устраняют последствия».
И тут возникает неудобный вопрос: почему на скамье подсудимых оказался именно тот, кто, по всей видимости, мешал воровать; вскрывал схемы; настаивал на прозрачности в лесах, на свалках, в мусорной отрасли и последовательно защищал Байкал не на словах, а в цифрах и контрактах?

Вокруг Байкала сейчас идёт жёсткая борьба — за лес, землю, деньги, влияние. И история Матвеева слишком хорошо ложится в классическую схему устранения «неудобных» чиновников.

Иногда защита природы — это не красивые лозунги. Иногда — это уголовное дело.