Вернулся в штаб два системных дня тому назад. Спокойно. Как обычно: откуда-то жужжит техника Сильвер, с другой стороны шуршат пакеты Кафки. Фоновый шум, к которому привыкаешь, который становится оплотом для мечущегося сознания.
А потом меня начали отвлекать падающие предметы. Резко, без предупреждения. Так разбилась одна ваза, слетела куда-то книга и попадали овощи с кухонного стола. Размазали сок по кафельному полу, вынудили отмывать.
Я не спрашивал, что происходит. Наверное, потому что всё то время я был один. Почти. Волк сидела в своей комнате и уточнять что-либо у нее было бы бесполезно: слишком погружена в происходящее на экране. Будто бы ее отвлек только взрыв на фоне — и то неточно. Куда уж битым вазам до этого.
А потом меня начали отвлекать падающие предметы. Резко, без предупреждения. Так разбилась одна ваза, слетела куда-то книга и попадали овощи с кухонного стола. Размазали сок по кафельному полу, вынудили отмывать.
Я не спрашивал, что происходит. Наверное, потому что всё то время я был один. Почти. Волк сидела в своей комнате и уточнять что-либо у нее было бы бесполезно: слишком погружена в происходящее на экране. Будто бы ее отвлек только взрыв на фоне — и то неточно. Куда уж битым вазам до этого.
10
Есть ощущение, будто одиночество — фальш. Ветер не гуляет в помещении. Значит, гуляет кто-то ещё.
Это произошло, когда я отвлёкся от своего обеда. Оставил тарелку на кухонном столе и отлучился, а по возвращению поймал это 🩸 вредоносное животное за шкирку.
Задался вопросом, как оно появилось здесь, на небоскребе. Притащил показать Сильвер, потому что больше спрашивать не с кого. Пожала плечами. Я постоял с кошкой в руках над её головой. Не знаю, сколько времени прошло, но в определённый момент она сдалась: Светик притащила. У него, дескать, с лапой что-то было, пройти мимо было бы кощунством. Никто из троих Охотниц, конечно, не соизволил меня об этом предупредить. Ладно.
Главное, что этот шерстяной комок останется здесь. Лишний груз нам не нужен.
Задался вопросом, как оно появилось здесь, на небоскребе. Притащил показать Сильвер, потому что больше спрашивать не с кого. Пожала плечами. Я постоял с кошкой в руках над её головой. Не знаю, сколько времени прошло, но в определённый момент она сдалась: Светик притащила. У него, дескать, с лапой что-то было, пройти мимо было бы кощунством. Никто из троих Охотниц, конечно, не соизволил меня об этом предупредить. Ладно.
Главное, что этот шерстяной комок останется здесь. Лишний груз нам не нужен.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
10
Мышцы гудят: я весь вечер не отнимал себя от пола, отжимаясь и считая под нос до тех пор, пока не собьюсь. Потом начинал заново. И это — процесс выработки самодисциплины. Некоторые из Облачных Стражей верят, что она поможет им совладать с Марой, когда придёт время. Наивные. Впрочем, между нами есть что-то общее. Не наивность, а идея, что иногда контроль над собой открывает намного больше дверей, чем вы можете себе подумать. Однако в самые решающие моменты он, как на зло, рвётся на двое. Потому что это всё, включая саму жизнь, один большой самообман, и только непредвиденные обстоятельства заставляют нас выползти из-под него наружу. Потом зароемся глубже. Потому что никому не понравится то, что он увидит за ширмой.
10
Это не попытка совладать с Марой. Не в этот раз. Это напоминание самому себе, что это тело тоже может изматываться. Самый примитивный фактор.
А, значит, может и умереть.
Рано или поздно. Как устаёт — так и умирает.
Я хочу тешить себя этим, пока меня снова не отведут за кулисы.
А, значит, может и умереть.
Рано или поздно. Как устаёт — так и умирает.
Я хочу тешить себя этим, пока меня снова не отведут за кулисы.
11
Мой лоб упирается ей в ладонь. Не от усталости — от того, что ладони у неё холодные, а Мара бешено разгоняет кровь по моему телу и делает его неистерпимо горячим.
Я не думаю много. Мне здесь пока не за чем: за тот промежуток времени, что мы работаем бок о бок, она соткала из моих мыслей сотни различных кружевных паутин. Даже если я молчал. Даже если говорила она — и в её словах было слишком много моего неозвученного.
Иногда я задаюсь вопросом, как она это делает, а потом вспоминаю, что онаㅤс п е ц и а л и з и р у е т с яㅤна том, что подбирает прокаженных. Я пал жертвой её милости после того, как пал жертвой меча другой женщины. Они совсем разные, но что-то внутри меня трещит, как хворост в костре, когда я накладываю их образы друг на друга. Из любопытства. Из желания сравнить.
Потом снова выясняется, что она — другая. Что есть мечи, разрубающие тебя на части, а есть тонкие иглы, которые вводят тебе аккуратно под ногти.
Она убирает взмокшие волосы с моего потного лба, а потом утирает кровь с моего лица чёрным платком из кармана собственного пальто. Однажды я спросил, достает ли она каждый раз новый платок или использует один и тот же. А если использует — стирает ли? На чёрном крови всё равно не видно.
Тогда она оставила платок мне. Вскоре я его потерял. Или она сама его забрала, потому что в следующий раз она снова достала точь-в-точь такой же.
Все эти воспоминания обрывочны. Потому что Мара ничей образ не щадит. Практически. Только один всплывает в моём помутнившемся сознании теплым пятном.
Но даже с учётом всего этого мне кажется, словно она занимает чуточку больше пространства. Как лекарство. Как единственное, что держит меня над пропастью безумия, несмотря на то, что я предпочел бы снести голову со своих плеч.
Я фиксирую эту мысль не из сантиментов, а потому что она надоедливо жужжит внутри меня и бьётся о стенки внутренних органов, как муха о стекло, слишком долго. И потому что не всё ей говорить за меня.
Форточку пора открыть. На мгновение.
Я не думаю много. Мне здесь пока не за чем: за тот промежуток времени, что мы работаем бок о бок, она соткала из моих мыслей сотни различных кружевных паутин. Даже если я молчал. Даже если говорила она — и в её словах было слишком много моего неозвученного.
Иногда я задаюсь вопросом, как она это делает, а потом вспоминаю, что онаㅤс п е ц и а л и з и р у е т с яㅤна том, что подбирает прокаженных. Я пал жертвой её милости после того, как пал жертвой меча другой женщины. Они совсем разные, но что-то внутри меня трещит, как хворост в костре, когда я накладываю их образы друг на друга. Из любопытства. Из желания сравнить.
Потом снова выясняется, что она — другая. Что есть мечи, разрубающие тебя на части, а есть тонкие иглы, которые вводят тебе аккуратно под ногти.
Она убирает взмокшие волосы с моего потного лба, а потом утирает кровь с моего лица чёрным платком из кармана собственного пальто. Однажды я спросил, достает ли она каждый раз новый платок или использует один и тот же. А если использует — стирает ли? На чёрном крови всё равно не видно.
Тогда она оставила платок мне. Вскоре я его потерял. Или она сама его забрала, потому что в следующий раз она снова достала точь-в-точь такой же.
Все эти воспоминания обрывочны. Потому что Мара ничей образ не щадит. Практически. Только один всплывает в моём помутнившемся сознании теплым пятном.
Но даже с учётом всего этого мне кажется, словно она занимает чуточку больше пространства. Как лекарство. Как единственное, что держит меня над пропастью безумия, несмотря на то, что я предпочел бы снести голову со своих плеч.
Я фиксирую эту мысль не из сантиментов, а потому что она надоедливо жужжит внутри меня и бьётся о стенки внутренних органов, как муха о стекло, слишком долго. И потому что не всё ей говорить за меня.
Форточку пора открыть. На мгновение.
10
Последние миссии забрали куда больше времени и сил, чем мы все рассчитывали. Движение казалось бесконечным, потому что следы путались. Настолько, что содержание Сценария казалось чей-то глупой шуткой: там-то всё предельно просто.
Я не люблю запутанные дела. Не то, чтобы не умею пораскинуть мозгами, но это требует чрезмерно тесной коммуникации с командой. И при всём моём уважении к Охотникам — нет, спасибо.
ㅤㅤ Ныне всё закончилось. Звёздный ялик несёт нас куда-то. «Куда-то» потому что я не знаю пункта назначения. Не интересовался. Показал Охотницам, как управлять этой штукой (на всякий случай) и позволил самим построить маршрут. Сейчас мне кажется, что я готов принять всё, что угодно.
Я не люблю запутанные дела. Не то, чтобы не умею пораскинуть мозгами, но это требует чрезмерно тесной коммуникации с командой. И при всём моём уважении к Охотникам — нет, спасибо.
ㅤㅤ Ныне всё закончилось. Звёздный ялик несёт нас куда-то. «Куда-то» потому что я не знаю пункта назначения. Не интересовался. Показал Охотницам, как управлять этой штукой (на всякий случай) и позволил самим построить маршрут. Сейчас мне кажется, что я готов принять всё, что угодно.
10
Смотрю на входящие сообщения. Кажется, вы очень переутомились в своём ожидании.
10
Жаль. Возможно, затянись моё отсутствие на подольше, то вам бы надоело просиживать в тишине.
10
Отговаривать вас бесполезно. Угрожать — тоже. Правда в том, что если не кормить людей любовью с серебряных ложек — они научатся слизывать её с мечей.
ㅤㅤЧто ж, в таком случае.
Навыки, которыми она обучает тебя, недоступны простым смертным. По крайней мере я так думаю. У долгожителей больше шансов отточить знание до идеала. Вы можете... взглянуть на Божественное Предвидение, чтобы убедиться в этом.
Но меня она научила совсем по-другому. Я могу разрубать врагов пачками, тратить на это в два раза меньше времени, чем любой другой мечник, но это — знание о смерти, которое я должен донести. Не дар от учителя ученику, а лишь дополнение к моему положению. Не облегчающее его, а обязывающее меня.
Это необходимость, да. У неё неприятный привкус: горький, вяжущий на языке. Она скребет ногтями по моим костям. И иногда я... только иногда я почти что тоскую. Тоскую по глупцу. По безрассудству той, что уже нет в этом мире. По юношескому огню в глазах того, кто всё чаще м чаще прикрывает их — то ли спит, то ли просто желает не видеть того, что происходит. И самую малость по тому, как мне не приходилось точить зубы на женщину, мудрость которой мы не смели оспаривать.
ㅤㅤНо всё это не имеет никакого значения теперь.
Незначительные. По крайней мере, так бы их охарактеризовалм.
Помню, как выпивали вместе, раскинувшись под ночным звёздным полотном. Или звук, с которым скрещивались мечи на тренировках Цзинлю и Цзин Юаня. Смех лисицы тоже помню. Даже слишком отчетливо.
И тот день я тоже помню.
ㅤㅤЧто ж, в таком случае.
Раньше было принято считать: если Цзинлю выбрала тебя своим учеником, то ты, вероятно, весьма многообещающий. Но мастерство меча — это не то, что доступно каждому. Недостаточно быть только выдающимся, чтобы овладеть им. Я всегда говорил про важность дисциплины в таких вещах. Ученики Цзинлю должны были обладать ей в первую очередь, потому что она решала половину дела.🤍 Что для тебя значит быть учеником Цзинлю и как это повлияло на твои навыки?
Навыки, которыми она обучает тебя, недоступны простым смертным. По крайней мере я так думаю. У долгожителей больше шансов отточить знание до идеала. Вы можете... взглянуть на Божественное Предвидение, чтобы убедиться в этом.
Но меня она научила совсем по-другому. Я могу разрубать врагов пачками, тратить на это в два раза меньше времени, чем любой другой мечник, но это — знание о смерти, которое я должен донести. Не дар от учителя ученику, а лишь дополнение к моему положению. Не облегчающее его, а обязывающее меня.
ㅤㅤИ вы всё ещё зовете расплату местью. Будто бы это лично мне «напакостили» и теперь я должен плюнуть в чужую душу в ответ, чтобы спать спокойно. Цена, которую они должны заплатить — это справедливое возмездие. Я понимаю это. Она тоже. А Верховный Старейшина может продолжать свои прятки, но толку от этого будет мало: для нас не секрет, что рано или поздно наши судьбы сведутся.🤍 Как ты справляешься с бременем мести к бывшим членам Заоблачного квинтета?
Это необходимость, да. У неё неприятный привкус: горький, вяжущий на языке. Она скребет ногтями по моим костям. И иногда я... только иногда я почти что тоскую. Тоскую по глупцу. По безрассудству той, что уже нет в этом мире. По юношескому огню в глазах того, кто всё чаще м чаще прикрывает их — то ли спит, то ли просто желает не видеть того, что происходит. И самую малость по тому, как мне не приходилось точить зубы на женщину, мудрость которой мы не смели оспаривать.
ㅤㅤНо всё это не имеет никакого значения теперь.
🤍 Есть ли у тебя какие-то воспоминания о времени, проведенном в Заоблачном квинтете?
Незначительные. По крайней мере, так бы их охарактеризовалм.
Помню, как выпивали вместе, раскинувшись под ночным звёздным полотном. Или звук, с которым скрещивались мечи на тренировках Цзинлю и Цзин Юаня. Смех лисицы тоже помню. Даже слишком отчетливо.
И тот день я тоже помню.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
10
Когда мы прибыли — поступило предложение разделиться. Кафка должна была отвести их к временному пристанищу и скинуть мне координаты после. Я за это время должен был... замаскировать Звёздный Ялик где-нибудь, чтобы создать путь для отступления. Думаю, он сам выбрал свою остановку. Это нестрашно и можно восстановить, но для этого нужны определённые материалы. Я помню, как работать с ним.
Из минусов — Кафка не выходит на связь. Впрочем, это тоже не есть глобально. Нужно пробраться через очередной лес и выйти к цивилизации. К тому времени, полагаю, она спохватится. Если же что-то пойдет не так, то пусть это путешествие будет для меня последним.
Из минусов — Кафка не выходит на связь. Впрочем, это тоже не есть глобально. Нужно пробраться через очередной лес и выйти к цивилизации. К тому времени, полагаю, она спохватится. Если же что-то пойдет не так, то пусть это путешествие будет для меня последним.
7