🤫 : Не замечал ли ты, как белый подчеркивает твою внешность?
очень интересует подобное. Грубую силу незачем приукрашивать, но Кафке это слишком доставляет. Поэтому подписанные пакеты продолжают появляться из раза в раз. Допустим, пускай появляются. Это конец? В таком случае всё было бы слишком просто. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она ведь ещё и настаивает, чтобы я, как минимум, примерял купленную ею одежду. На миссии можно не носить. «Жалко. Ты ведь не сохранишь её». А на особые случаи — обязательно. Особых случаев мало. Одежды много. Ей достаточно было снять с меня мерки всего раз, чтобы свободно закупаться.
Cr: 海仑 on Weibo
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
10
Зачем так много мне никто до сих пор не объяснил. Я просто это принял.
10
Многие недооценивают эффективность двигательной и мышечной памяти. Это — то, что из раза в раз сопутствовало мне на миссиях.
Когда Она оставила меня, заведомо отпечатав собственные навыки владения мечом внутри меня (по истине, она выжгла это на сетчатке моих глаз), у меня было достаточно времени, чтобы передать информацию из разлагающегося сознания в руки. Столько раз Она убивала меня и теперь, сжимая рукоять меча, я разрушаю всё её движениями. Связь между нами — это не одна только великая вина. Верно, Цзинлю? Не ты ли лишила меня возможности творить, окрасив эти руки в кровь по локоть? Впрочем, это не умаляет моей ответственности. Возможно, в твоей воле были те крупицы справедливости.
«Запомни, каково это: умирать. И донеси это знание до них» — если это то наказание, что я должен понести за содеянное, то пусть так.
Когда Она оставила меня, заведомо отпечатав собственные навыки владения мечом внутри меня (по истине, она выжгла это на сетчатке моих глаз), у меня было достаточно времени, чтобы передать информацию из разлагающегося сознания в руки. Столько раз Она убивала меня и теперь, сжимая рукоять меча, я разрушаю всё её движениями. Связь между нами — это не одна только великая вина. Верно, Цзинлю? Не ты ли лишила меня возможности творить, окрасив эти руки в кровь по локоть? Впрочем, это не умаляет моей ответственности. Возможно, в твоей воле были те крупицы справедливости.
«Запомни, каково это: умирать. И донеси это знание до них» — если это то наказание, что я должен понести за содеянное, то пусть так.
ㅤㅤㅤ ㅤCr: Violetpuppy1 on X.
10
Пора перестать задаваться вопросом, как так получается, что за время моего отсутствия вы стекаетесь сюда в всё бóльшем и бóльшем количестве. Глупость и безрассудство.
10
Впрочем, суть не в этом.
Я снова оказался оторван от основной части Охотников, но в этот раз я не при исполнении. Хотя, признаться, это не лишает меня необходимости скрываться. Когда твоя голова стоит 8.13 миллиардов кредитов, приходистя держать дистанцию. Будто бы я так сильно против того, чтобы остаться без неё.🤩
ㅤㅤОднако даже привычные методы маскировки перетерпели некоторые... изменения.
Я снова оказался оторван от основной части Охотников, но в этот раз я не при исполнении. Хотя, признаться, это не лишает меня необходимости скрываться. Когда твоя голова стоит 8.13 миллиардов кредитов, приходистя держать дистанцию. Будто бы я так сильно против того, чтобы остаться без неё.
ㅤㅤОднако даже привычные методы маскировки перетерпели некоторые... изменения.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
10
Абсолютно за каждым удовольствием будет следовать расплата. Такова моя?
Один раз. Стоило оставить меч в штабе всего один раз.
Почему он в какой-то. Слизи.
Почему он в какой-то. Слизи.
Понятия не имею, что она «пыталась» сделать. И не особо хочу вникать. Главное, что мы (я) все отмыли.
10
Устал. Неожиданно вымотался. На этой планете уже поздняя ночь, силы никак не восстанавливаются. Голова пустая. Потому что тихо. Обычно в это время только так, и я редко вынужденно торгуюсь между возможностью лечь спать и насладиться моментом, когда меня ничего не терзает. Сегодня, всё же, иду спать. И вам того же советую, если время позволяет.
10
Я закрываю глаза. Неожиданно сам для себя нуждаюсь в перепроверке произошедшего: семь раз измерь, один раз отрежь.
Открываю. Ничего не меняется.
Закрываю снова.
Открываю.
Закрываю. Ничего не меняется.
Ничего не меняется, ничего не меняется, ни-че-го не ме-ня-ет-ся.
ㅤㅤТемнота схожа с пустотой, но она всегда на пару полотен плотнее: её можно ощутить, коснуться при желании и навыках. Темнота имеет уникальный запах: он проникает внутрь, когда я раздуваю ноздри. Заполняет собой лёгкие до краёв, тянется в глотку и рискует перелиться через пасть, ломая крепко стиснутые зубы. Залить меня целиком.
Я сглатываю темноту вместе со слюной. Отправляю её часть к желудку.
Рефлекторно хочется упереться руками в невидимые стены, потому что мрак движется. Сдвигает створки, давит с обеих сторон и рискует размазать меня, как назойливое насекомое. Я выбирался из ловушки сдвигающихся стен однажды, но здесь выхода не видно.
Выхода не видно?
Это конец?
Груз, давящий на грудь, куда-то девается. Облегчение накрывает шалью мои плечи: это конец.
Возможно, моя вечность выглядит именно так: холодное, чёрное беззвёздное полотно, на которое стоит лечь и закрыть глаза, чтобы полноценно упокоиться. Я чувствую запах чистого морозного воздуха.
Напряжение спадает со спины, делает моё тело мягким и податливым, превращает в забытую мастером глину. Лечь. Позволить смерти забрать себя полноценно.
Что-то внутри меня тревожно скребётся, просится выйти наружу, чтобы достучаться до разума: я пытаюсь ухватиться за проблеск мысли, но та в последний момент трусливо противится, ударяя хвостом по воде, прежде чем скрыться и начать ныть из-за глубины заново.
Я не умею быть нежным, не умеет упрашивать — это оружие не для моих рук. Оно идеально ложится в ладонь Светлячка, поэтому я плюю на приложенные неокупившиеся усилия. Не нагнетаю.
🔤 🔤 🔤 🔤 🔤 🪶 🪶 🪶 🪶
ㅤㅤЧьи-то пальцы лезут мне за шиворот, вытаскивают забившиеся под одежду пряди волос и ненавязчиво царапают загривок. Я вздрагиваю, тишина вокруг меня разбивается на миллионы осколков, сердце застревает в горле — там и бьётся.
ㅤㅤЯоши смотрит на меня из-под густых ресниц, улыбка — слишком трагичная — касается её (его, их, чьих?) губ.
ㅤㅤНе гляди так печально.
ㅤㅤЭто ничем хорошим не закончится.
Я делаю шаг назад — рефлекторно — и понимаю, что хотела передать мне мысль-рыбёшка из недр души.
Голос Яоши наполняет собой всё целиком: я не уверен, что слышу его только в голове.
ㅤㅤМне не увидеть своего лица, но Яоши говорит, что я будто бы не рад её (его? кого?) видеть. И мне живо представляются: собственные нахмуренные брови, складка у носогубки от того, как исказило мне рот. И десятки глаз на теле Изобилия тоже видят это.
«Ты умер», — она указывает пальцем на мою грудь. Я нахожу на ней рану — дыру, которую оставляют копья Облачных Рыцарей. Я не помню, как её получил. Что произошло до того, как я проснулся в тьму? Рука Яоши цепляет меня за подбородок, оглаживает щеку и проводит пальцем по складкам у губы. Совершенно нежно, но мне кажется, что она режет меня шипами роз. Будто те выглядывают прямо из-под подушечек её пальцев.
«Позволь мне помочь тебе», — я отшатываюсь. На мгновение мне кажется, что я раздираю о пальцы Яоши кожу, но собственная природа не даст мне это проверить.
— Достаточно.
Не поможет. Проклятие Изобилия достаточно тронуло моё сердце.
Я горько усмехаюсь: может, в моем случае вещи не постеснялись назвать своими именами, а вот долгоживущих продолжили дурить, называя этот Ад благословением.
Но разве они не сами пошли на это?
Яоши улыбается совершенно снисходительно. Наверное, она улыбалась так же, исполняя их желание.
«Не хочешь?»
В её голосе слишком много сожаления. Она качает головой совсем не осуждающе. Устало. Как мать вечно шкодящего ребёнка.
Я правда не хочу.
Я устал, мне бы дать передышку на пару сотен лет, на пару жизней, которые стёрлись у меня из памяти, на пару вечностей, на одну настоящую смерть.
Открываю. Ничего не меняется.
Закрываю снова.
Открываю.
Закрываю. Ничего не меняется.
Ничего не меняется, ничего не меняется, ни-че-го не ме-ня-ет-ся.
ㅤㅤТемнота схожа с пустотой, но она всегда на пару полотен плотнее: её можно ощутить, коснуться при желании и навыках. Темнота имеет уникальный запах: он проникает внутрь, когда я раздуваю ноздри. Заполняет собой лёгкие до краёв, тянется в глотку и рискует перелиться через пасть, ломая крепко стиснутые зубы. Залить меня целиком.
Я сглатываю темноту вместе со слюной. Отправляю её часть к желудку.
Рефлекторно хочется упереться руками в невидимые стены, потому что мрак движется. Сдвигает створки, давит с обеих сторон и рискует размазать меня, как назойливое насекомое. Я выбирался из ловушки сдвигающихся стен однажды, но здесь выхода не видно.
Выхода не видно?
Это конец?
Груз, давящий на грудь, куда-то девается. Облегчение накрывает шалью мои плечи: это конец.
Возможно, моя вечность выглядит именно так: холодное, чёрное беззвёздное полотно, на которое стоит лечь и закрыть глаза, чтобы полноценно упокоиться. Я чувствую запах чистого морозного воздуха.
Напряжение спадает со спины, делает моё тело мягким и податливым, превращает в забытую мастером глину. Лечь. Позволить смерти забрать себя полноценно.
Что-то внутри меня тревожно скребётся, просится выйти наружу, чтобы достучаться до разума: я пытаюсь ухватиться за проблеск мысли, но та в последний момент трусливо противится, ударяя хвостом по воде, прежде чем скрыться и начать ныть из-за глубины заново.
Я не умею быть нежным, не умеет упрашивать — это оружие не для моих рук. Оно идеально ложится в ладонь Светлячка, поэтому я плюю на приложенные неокупившиеся усилия. Не нагнетаю.
ㅤㅤЧьи-то пальцы лезут мне за шиворот, вытаскивают забившиеся под одежду пряди волос и ненавязчиво царапают загривок. Я вздрагиваю, тишина вокруг меня разбивается на миллионы осколков, сердце застревает в горле — там и бьётся.
ㅤㅤЯоши смотрит на меня из-под густых ресниц, улыбка — слишком трагичная — касается её (его, их, чьих?) губ.
ㅤㅤНе гляди так печально.
ㅤㅤЭто ничем хорошим не закончится.
Я делаю шаг назад — рефлекторно — и понимаю, что хотела передать мне мысль-рыбёшка из недр души.
Голос Яоши наполняет собой всё целиком: я не уверен, что слышу его только в голове.
ㅤㅤМне не увидеть своего лица, но Яоши говорит, что я будто бы не рад её (его? кого?) видеть. И мне живо представляются: собственные нахмуренные брови, складка у носогубки от того, как исказило мне рот. И десятки глаз на теле Изобилия тоже видят это.
«Ты умер», — она указывает пальцем на мою грудь. Я нахожу на ней рану — дыру, которую оставляют копья Облачных Рыцарей. Я не помню, как её получил. Что произошло до того, как я проснулся в тьму? Рука Яоши цепляет меня за подбородок, оглаживает щеку и проводит пальцем по складкам у губы. Совершенно нежно, но мне кажется, что она режет меня шипами роз. Будто те выглядывают прямо из-под подушечек её пальцев.
«Позволь мне помочь тебе», — я отшатываюсь. На мгновение мне кажется, что я раздираю о пальцы Яоши кожу, но собственная природа не даст мне это проверить.
— Достаточно.
Не поможет. Проклятие Изобилия достаточно тронуло моё сердце.
Я горько усмехаюсь: может, в моем случае вещи не постеснялись назвать своими именами, а вот долгоживущих продолжили дурить, называя этот Ад благословением.
Но разве они не сами пошли на это?
Яоши улыбается совершенно снисходительно. Наверное, она улыбалась так же, исполняя их желание.
«Не хочешь?»
В её голосе слишком много сожаления. Она качает головой совсем не осуждающе. Устало. Как мать вечно шкодящего ребёнка.
Я правда не хочу.
Я устал, мне бы дать передышку на пару сотен лет, на пару жизней, которые стёрлись у меня из памяти, на пару вечностей, на одну настоящую смерть.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
10
ㅤㅤЯоши снова оказывается сзади. Её руки падают на покатые плечи, и я обреченно закрываю глаза: значит, сбежать не получится.
Она обласкивает меня так, будто протирает вазу.
ㅤㅤ«Я знаю, что ты болен».
Да, я очень сильно и глубоко болен.
Она повторяется:
ㅤㅤ«Позволь мне помочь тебе».
Хочется спросить, чем Яоши поможет. Верит ли она сама в свою помощь? Осознаёт ли, что оказывает медвежью услугу? И мне бы снова отмахнуться: согласие принесёт за собой полное сумасшествие, лишит меня остатка разума и воли. Мне бы отмахиваться до последнего, но я такой вы-жа-тый. А руки у Яоши по правде очень тёплые, поглаживающие меня под челюстью, словно кота. Она меня убаюкивает. Смиряет с собой окончательно, и будто бы можно отдать ей остатки своего здравомыслия, лишь бы не мучиться. В безумии не думаешь, не чувствуешь.
ㅤㅤМолчание — знак согласия.
Ты согласен на существование, Блэйд?
Сдвиг по фазе.
Мои глаза широко распахиваются, я не чувствую опоры под ногами: ветви от проклятия протыкают меня насквозь, поднимают над землёй (была ли она в этой тьме?), на них разбухают бутоны цветов, перепачканные моей кровью. Тёплые ладони Эона обнимают меня за плечи, висят упокоенно на груди, сцепившись в непрочный замок. Почти касаются раны.
Я упираюсь в эти ветви руками, пытаюсь стащить себя с них, как стаскивают мясо с шампуров.
Нет. Нет, нет, нет, нетнетнетнетнет, не согласен, я не согласился, не ответил ей, я не хочу.
Ветви обрастают шипами, царапают мои ладони — я сжимает их со всей силы, чтобы сломать. Заставить Яоши тоже истекать кровью.
Мой разум лопается, как лампочка под высоким напряжением.
Мой разум... что?
«Забудь всё плохое, Блэйд».
Если она вырезает это, почему голова такая тяжёлая? Почему в ней так тесно?
Яоши бла-го-у-ха-ет, и этот запах наполняет тело, жалкую оболочку, целиком. Её ветви истекает моей кровью. Мышцы, снова и снова восстанавливаясь, переплетают их с мясом. Я злюсь, впиваюсь пальцами в один из многочисленных глаз Изобилия и угрожаю вырвать голыми руками. Я чувствую: Яоши совершенно на меня не злится. Не платит мне той же монетой.
Но и не отпускает.
Проклятие с ъ е д а е т меня. Убивает во мне всё живое, и от этой иронии хочется завыть. Мара не оставляет во мне свободного пространства, комната становится круглой: углы, в которые можно было забиться, исчезают.
От меня ничего существенного не остаётся.
Она обласкивает меня так, будто протирает вазу.
ㅤㅤ«Я знаю, что ты болен».
Да, я очень сильно и глубоко болен.
Она повторяется:
ㅤㅤ«Позволь мне помочь тебе».
Хочется спросить, чем Яоши поможет. Верит ли она сама в свою помощь? Осознаёт ли, что оказывает медвежью услугу? И мне бы снова отмахнуться: согласие принесёт за собой полное сумасшествие, лишит меня остатка разума и воли. Мне бы отмахиваться до последнего, но я такой вы-жа-тый. А руки у Яоши по правде очень тёплые, поглаживающие меня под челюстью, словно кота. Она меня убаюкивает. Смиряет с собой окончательно, и будто бы можно отдать ей остатки своего здравомыслия, лишь бы не мучиться. В безумии не думаешь, не чувствуешь.
ㅤㅤМолчание — знак согласия.
Ты согласен на существование, Блэйд?
Сдвиг по фазе.
Мои глаза широко распахиваются, я не чувствую опоры под ногами: ветви от проклятия протыкают меня насквозь, поднимают над землёй (была ли она в этой тьме?), на них разбухают бутоны цветов, перепачканные моей кровью. Тёплые ладони Эона обнимают меня за плечи, висят упокоенно на груди, сцепившись в непрочный замок. Почти касаются раны.
Я упираюсь в эти ветви руками, пытаюсь стащить себя с них, как стаскивают мясо с шампуров.
Нет. Нет, нет, нет, нетнетнетнетнет, не согласен, я не согласился, не ответил ей, я не хочу.
Ветви обрастают шипами, царапают мои ладони — я сжимает их со всей силы, чтобы сломать. Заставить Яоши тоже истекать кровью.
Мой разум лопается, как лампочка под высоким напряжением.
Мой разум... что?
«Забудь всё плохое, Блэйд».
Если она вырезает это, почему голова такая тяжёлая? Почему в ней так тесно?
Яоши бла-го-у-ха-ет, и этот запах наполняет тело, жалкую оболочку, целиком. Её ветви истекает моей кровью. Мышцы, снова и снова восстанавливаясь, переплетают их с мясом. Я злюсь, впиваюсь пальцами в один из многочисленных глаз Изобилия и угрожаю вырвать голыми руками. Я чувствую: Яоши совершенно на меня не злится. Не платит мне той же монетой.
Но и не отпускает.
Проклятие с ъ е д а е т меня. Убивает во мне всё живое, и от этой иронии хочется завыть. Мара не оставляет во мне свободного пространства, комната становится круглой: углы, в которые можно было забиться, исчезают.
От меня ничего существенного не остаётся.
10
Я просыпаюсь. Потолок. Белый.
Я закрываю глаза, слышу собственное дыхание и щупаю грудь ладонью. Целая. Впервые не осознаю, что чувствую по этому поводу. А потом слышу:
«Знай я, что ты так устал, то не будила бы. Прости?»
Ни грамма искреннего раскаяния в мягкой интонации чужого голоса. Я ощупываб знакомый силуэт из-под полуприкрытых век. На Эона увиденное не смахивает. Выдыхать можно даже с ликованием, но я лишь качаю головой: «Ты всё сделала правильно».
Я закрываю глаза, слышу собственное дыхание и щупаю грудь ладонью. Целая. Впервые не осознаю, что чувствую по этому поводу. А потом слышу:
«Знай я, что ты так устал, то не будила бы. Прости?»
Ни грамма искреннего раскаяния в мягкой интонации чужого голоса. Я ощупываб знакомый силуэт из-под полуприкрытых век. На Эона увиденное не смахивает. Выдыхать можно даже с ликованием, но я лишь качаю головой: «Ты всё сделала правильно».
10
刃 ̸ 𝖡█𝖠𝖣█ . REST
Я смотрю, вы тоже открыли для себя функцию, которую я сам не понял, как активизировал.
Нет великой разницы, как убивать или быть убитым. Но я не садист. Скорее мне безразлично: я не люблю затягивать с работой, поэтому предпочитаю быстро расправляться с теми, кто встаёт на пути. Убийство — это не цель. Это мера. Клинок должен быть острым, чтобы разрубить плоть, не более.
А если говорить обо мне... Что ж, если смерть мне гарантирована, то я могу принять даже то, что с меня будут снимать кожу по сантиметру. И там, и тут процесс не имеет абсолютно никакого значения.
🤍 какой тип казни предпочитаешь ? может, есть любимый тип.
Нет великой разницы, как убивать или быть убитым. Но я не садист. Скорее мне безразлично: я не люблю затягивать с работой, поэтому предпочитаю быстро расправляться с теми, кто встаёт на пути. Убийство — это не цель. Это мера. Клинок должен быть острым, чтобы разрубить плоть, не более.
А если говорить обо мне... Что ж, если смерть мне гарантирована, то я могу принять даже то, что с меня будут снимать кожу по сантиметру. И там, и тут процесс не имеет абсолютно никакого значения.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
10