твой взгляд –
бриллиантов
роговицы,
твой смех –
медовый край...

если уйду – на небе
пробуй приютиться,
по аллым тропам
мироздания не скучай.

твой нимб из
гравитации и стали...
мой чёрный принц,
мой вечный дезертир.

мы в бездну эту
на сухих минорах
сердцем не спадали!...
чтобы собой
заполнить падший мир.

ты вышит
нитью сонной
на холсте из плоти,
твой каждый вздох –
сияние в мираже!...

в своём высоком,
гибельном полёте,
ты мёртв давно...
ты не живой уже.

но я, твоя Химера,
твой осколок,
храню твой пепел
в ледяной груди.
твой путь – тернист,
твой век – совсем
не до‌лог,
и только бездна
ждёт нас впереди.

расправь же крылья,
ставшие золою,
прильни к моим
чешуйчатым рукам.

мы сотканы
не небом, а виною...
наперекор
разрушенным путям.

я – твой хранитель
и твоё воображение,
твой тихий стон
средь бытия!...
в твоём бездонном,
яростном падении,
есть только «мы»...
есть только ты и я.

пусть вечность
поедает наши мысли,
и буквы обжигают
в старых словарях.
мы – князи гибели,
что над землёй
зависли!...
с улыбкой смерти
на своих устах.

ты – мой роман, мой траурный месси‌я,
а я – раненый зверь,
лизавший твой оскал.

в холодных окнах
звёзды золотые...
нас этот мир с
жестокостью
не досказал.

примкни к губам...
или усни
в моих объятиях.
где нет тепла,
лишь вечный,
томный хлад.

в твоих
торжественных,
губительных
проклятиях...
наш самый нежный
загнивает клад.

я – твой порок,
твоё
благословенье!...
цветущий сад,
укрытый серебром.
в твоём
хрустальном,
медленном
забвенье...
мы догораем
жертвенным костром.

пусть кожа
пахнет
тленом и полынью,
а кровь
густеет,
словно ртуть
и мёд.
над нашей
общей,
бархатною
тленью,
сама любовь
от ужаса
умрёт.

ты – силуэт
чарующего неба,
я – хриплый вскрик
в соборной пустоте.
нам не найти
той милости
забвения,
в своей рубиновой,
почётной высоте.

я выпью яд
с твоих
прозрачных пальцев,
как самый
сладкий,
звёздный фимиам.

среди богов,
пророков и
скитальцев,
я сохраню
в себе
жемчужный хлам.

сжимай сильней
свои
оковы-руки,
пока
рассвет
не выел нам глаза.

в великой
этой,
истинной
разлуке...
нам возвращаться
в свет
уже нельзя.

усни, мой принц,
мой мраморный
изгнанник,
в моих
задёрнутых,
немых снегах.

я – твой
сожжённый брег, единственный
соратник...
в твоих
разорванных
в лоскутья облаках.

я стану эхом, что
в тебе замолкло...
помехой пред
стремлением
растоптанной мечты.
мы – две души,
разбитые на стёкла,
у самой кромки
сиплой глухоты.

я обниму тебя
багреющим пыланием,
укрою от
пронзительных ветров.
мы стали высшим,
горестным признанием!...
в грехах забытой
эйфории слов...

пусть небо сходит
кожей со вселенной,
обнажая кости
ледяных светил.
твоя любовь
пусть будет
думой сокровенной,
хотя ты сам её
давно убил.

ты – сломанная строчка
в старом коде,
ошибка, что
прекраснее божеств.
мы ищем смысл,
опьянённый
превосходством...
лишённые надежд и королевств.

и пусть в карманах –
лишь остатки крыльев,
а в лёгких – горький,
стылый керосин...
мы обернулись
прахом, стали былью,
средь почерневших, вымерших руин.

ты – мой навеки,
словно лунное
посредство...
мой взрыв в груди,
мой бесконечный крик.
в твоём пустом, искусственном
наследстве...
я – только самый
краткий, нежный миг.

и мы уснём,
сливаясь с
тишиною...
где гравитация
не властна
над душой.

я стану льдом,
я стану пеленою,
чтобы ты вечно был
только со мной.

пусть нас не вспомнят
в книгах и балладах,
и наши имена
сотрёт прибой.
мы – два изгоя в праздничных
нарядах...
пашедшие покой
в игре с судьбой.

последний вздох...
и звёзды гаснут
следом,
нас обвенчает бездна
и туман.
под этим вечным, равнодушным небом...
ты – мой простор,
желаемый обман.