сигаретная даль
свистела, ища
убийствам поблажки. чернилом и кровью
потела, бились о ров
вранья бляшки.

небо, как траурный
порох, пало
на плечи вселенной.
мир – ядовитый
осколок, в этой
судьбе сокровенной.

пот из чернил и
из крови – это
клеймо на фасаде.
мы за пределом
условий... в вечном,
глухом маскараде.

звёзды – как ржавые бляшки, вбиты
в холодную вечность.
ду‌ши в посмертной рубашке... смотрят
в свою бесконечность.

ров из вранья
ложью полон: там задыхаются тени.
мир наш на веки
безмолвен, пав
пред судьбой
на колени.

вместо молитвы –
окурки, вместо
икон – пепелища.
в этой железной
конурке... смерть
себе пищу отыщет.

пальцы в серебряном
тлене... щупают
пульс отречений.
мы – лишь ожог
на колене,
в акте больных
облегчений.

пьеса в тёмном
театре, где вместо
ладана – гарь.
мы под застывшими швами... ищем
небесный алтарь.

но в этой письменной
дали, свищущей
ядом и льдом,
мы лишь себя
распяли... в
доме своём пустом.

кровь на гранитном перроне, станет хрустальным морем.
в этой немой обороне, –
мы захлебнулись горем.

величие нашего
краха –
в том, что мы
немы и сухи.
сотканы из
соли и страха...
мёртвые, гордые
духи.

пусть захлебнётся пространство...
в этом
торжественном
стоне. вечное
непостоянство...
в нашей озябшей
ладони.

чернила текут
по бумаге,
ставшей
холодным
надгробием.
мы в этой
адской отваге...
стали небесным
подобием.

занавес пал,
обнажая
холод пустых
декораций.
мы, тишину
пожирая,
вышли из
лживых оваций.

память – как
битая ваза,
в пыли под
ногами сияет.
страх полусонного
газа
души до тла
выжигает.

мы – явь
дремлющей боли,
в бездне... немой
и глубокой.
в чертогах из
смертной доли,
выпит наш
срок одинокий.

пусть этот
шёпот бумажный,
станет последним
ответом.
мы – только
пепел вчерашний,
ставший
предсмертным
рассветом.

нити судьбы
истончились,
став паутиной
на ранах.
мы наконец-то
решились
сгинуть в седых
океанах.

нож целовал
подреберье,
жадно ища
середину. в
этом слепом
недоверии, мы превращались в
рутину.

выплюни горечь
и сажу, прямо
в оскал пустоты.
никто здесь тебя не накажет... ведь
палачи – это мы.

пули глотали
пространство...
плача в холодном
тумане. в вечном
своём постоянстве...
смерть затаилась
в кармане.

ржавые стены
дрожали, впитывая признания.
мы никуда
не сбежали...
хватит на всех
ожидания.

пальцы по швам расползались,
щупая холод
под кожей.
мысли за нами
гонялись, на
братьев бездны
похожи.

блеклая ко‌поть
пред брегом,
в лёгких – один
лишь свист...
в выпитых нами
ве‌ка‌х, совесть –
как рваный лист.

вместо прощания –
холод,
вместо прощения –
тени.
мир наш –
заточенный молот,
душа – травма
сердца... забвение.

слышишь, как
звёзды ломаются?
это кончается время.
грешники в
бездне венчаются,
сбросив телесное
бремя.

чернила застыли
на коже,
именем став
на могиле.
мы ни на что
не похожи...
в нашей
божественной
гнили.

пусть тишина
нас укроет,
словно бескрылый
овраг.
никто нас уже
не расстроит,
сделан последний
наш шаг.

всё, что горело –
погасло,
а всё, что болело –
остыло.
наша история
ясно
небо собой
заслонила.

скрип тишины
под подошвой, —
это финал сюжета.
в этой реальности
ложной, больше
не будет света.