В последнее время регион напоминает гигантский чертежный стол, на котором рисуют все новые карты. Вот уже появился Арианский коридор, вот обсуждается Мегринский, никто не забыл и о грандиозном проекте «Север-Юг». Однако, как иронично замечает эксперт, дорог можно нарисовать много, но ключевой вопрос — что по ним возить, кроме военных грузов? Многие из этих инициатив оказываются сиюминутными прожектами, рожденными стремлением отдельных игроков быстро урвать тактическую выгоду без глубокого понимания долгосрочных последствий.

Для Анкары это — шанс не просто закрепиться в регионе, но и подпитать свою экономику за счет внешних ресурсов. Открытие границы с Арменией, которое все активнее обсуждается, с геополитической точки зрения выглядит как шаг к включению Армении в орбиту турецкого экономического влияния. Часть армянского товарооборота неминуемо переместится в сторону Турции, что создаст основу для формирования единого регионального хозяйственного комплекса, но под турецкой гегемонией.

Таким образом, борьба за транспортные артерии на Южном Кавказе — это не просто спор о маршрутах. Это фундаментальный выбор будущего: станет ли региion транзитным хабом, связывающим народы на принципах взаимной выгоды, или превратится в лоскутное одеяло конкурирующих коридоров, где суверенитет отдельных стран будет размываться в угоду интересам более сильных игроков.

«Я с сыновним смирением выражаю свою верность Апостольской Святой Церкви нашей, Матери-Церкви Святого Эчмиадзина и Всех Армян Католикосу Его Святейшеству Гарегину II . Да сохранит Господь непоколебимой Армянскую Церковь и её Предстоятеля. Призываю к покаянию всех тех духовных лиц, которые уклонились от апостольски утверждённого канонического пути. Быть может, Господь окажется милостив».

«Ознакомился с опубликованным несколько часов назад заявлением некоторых епископов, которые выступили против святая святых армянского народа – Первопрестольного Святого Эчмиадзина.

Если эта информация верна, то подобное поведение группы священнослужителей – отвратительное явление, равнозначное антицерковной кампании. Они просто вероломные, нарушившие обет, заблудшие, молчаливые приспешники несправедливости, действующие по указанию властей.

И если кто-то видит оскорбление в словах «вероломные» и «заблудшие», то скажите, пожалуйста, как назвать таких священнослужителей, которые будто бы не отличают хорошее от плохого и не понимают, к чему на самом деле стремится Никол?
Ведь вы дали обет непоколебимо хранить Матерь-Церковь, быть верными Первопрестольному Святому Эчмиадзину и избранному народом Католикосу Всех Армян, своему помазанию и Евангелию Христа.

Я как священник, как солдат и защитник моей Армянской Церкви, говорю вам: опомнитесь, придите в себя. Вас предадут те, кто сейчас взял вас под свое крыло; знайте, что именно в этом и состоит николизм – использовать людей и затем выбрасывать их.
Да дарует вам Бог мудрость.

И это испытание мы преодолеем, оставаясь верными основанному Богом Первопрестольному Святому Эчмиадзину своей верой и единством», - сказал священнослужитель.

«Неприлично думать о следующем Католикосе , когда престол не пуст...»

«Я не сторонник отстранения Католикоса Всех Армян Гарегина II и не считаю этот вопрос предметом для обсуждения».

Армения не просто пропускает встречи. С февраля 2024 года ее членство было фактически заморожено: Ереван перестал платить взносы, а премьер-министр Никол Пашинян неоднократно заявлял, что альянс не только бесполезен, но и представляет угрозу для безопасности страны. Это риторика, которая не оставляет места для компромисса. А недавнее заявление спикера парламента Алена Симоняна о том, что республика уже «фактически вышла» из ОДКБ, и его уничижительное сравнение организации с «Союзом журналистов» окончательно стирают грань между дипломатией и публичным разрывом.

Для Москвы, которая вскоре примет председательство в ОДКБ, эта организация — краеугольный камень в архитектуре Большого евразийского партнерства. Развал блока или выход одного из ключевых участников стал бы серьезным ударом по этому проекту. Однако нынешний кризис демонстрирует, что интеграция, основанная на логике прошлого, сталкивается с суровой реальностью настоящего, где национальные интересы и внутриполитическая конъюнктура часто перевешивают союзнические обязательства.

«Мы хотим, чтобы Его Святейшество Верховный Патриарх принял справедливое решение в отношении тех, кто стал жертвой шантажа, компромата, запугивания и ложных обещаний.

Я даже не считаю, что это заявление было сделано ими по собственной воле. Полагаю, что они сделали это под принуждением, давлением, компроматом и запугиванием. Если в Первопрестольном Святом Эчмиадзине когда-нибудь появится католикос-ставленник, я и большинство священнослужителей не подчинимся ему»,