Возвращаюсь с Arbitration days в Швеции и ловлю себя на мысли, что, наверное, с момента отъезда из России не была в сугубо юридическом профессиональном сообществе.

Бизнес-среда, как и арбитражный мир, корпоративные споры в спокойное время далеки от политики. Но довольно турбулентный мир, где то в одной, то другой точке Земли верховенство права становится пустым звуком, то под каток попадает и право собственности.

Пока готовила доклад, еще раз суммировала всю экспроприацию активов в России после 2022 года, законы, которые для приняли, чтобы отбирать было проще и выгоднее. С 2022 года иностранные инвесторы, российские собственники лишились, по разным оценкам стоимости, активов на 55 — 72 млрд евро.

Если где-то применяли специальные механизмы в отношении инвесторов из «недружественных» стран, то в других случаях не парились и брали то же законодательство, которое ранее использовали против политических оппонентов вроде признания «экстремистским объединением» собственников. Лакомые активы отошли в итоге окружению Путина. Инвесторы понимают, как это работает, и что взыскать что-то с России даже в случае выигрыша через N лет будет невозможно, и в арбитраж обращаются единичные компании.

Поэтому политика Кремля, которому наплевать, что там будет со страной, инвестициями и экономикой после них, делает тему «Rule of law reform in Russia. What went wrong and what can be learned?», в рамках которой я рассказывала в том числе о масштабах экспроприации с 2022 года, инструментах, законах и реальной возможности найти справедливость, актуальной и для такого сообщества.

Часто среди коллег я вижу я вижу идеи взыскать с РФ деньги за решения ЕСПЧ или другие не выплаченные обязательства, но вы не представляете, какая там очередь из кинутых Кремлем. Такое решение обычно можно принять только отношении имущества, которое используется в коммерческих целях, и такого имущества у России в западных странах немного. По каждому объекту в каждой юрисдикции требуется отдельное разбирательство, и замороженные активы недоступны частным кредиторам. Даже с топовыми юристами кредиторы очень скептически настроены в реальности получить хоть что-то взамен отобранного при нынешней политической системе.