– О чем спор ведете, дамы и господа? – послышался позади незнакомый голос. Обернувшись, София увидела коренастого человечка, ростом еще меньшего, чем гном. В ярко-зеленом костюмчике, в начищенных башмачках, с аккуратно подстриженной черной бородкой, в высоком цилиндре с пришитым фетровым клевером и с хитрющими-прехитрющими глазами. В  руках человечек сжимал трость-корягу, а на поясе у него болтался мешочек с монетами.

– Как насчет игры в кости, дабы разогнать скуку? 

Город и впрямь выглядел так, словно каждый его домик сложен из самых настоящих пряников. Песочно-оранжевых, причудливо расписанных глазурью, со свисающими с карнизов сахарными сосульками! Вместо черепицы – румяное печенье. На пряничных стыках пушистая бахрома не то безе, не то взбитого крема, а из окошек так и лился медовый свет, будто внутри горело множество свечей. Ну что за чудо!

Говорят, человека можно понять по одному лишь взгляду — определить, что он собой представляет, увидеть его внутренний мир. 
Но тогда я вряд ли могла понять, какой была на самом деле моя мама.

Неужели в этом ледяном взгляде пряталось так много боли?

У каждого музыканта есть свой инструмент, который раскрывает его душу. 
У художника — картины, у писателей — книги… 
Но ничто не передаст твои чувства и эмоции так, как музыка.

Любовь, умевшая растопить всю тьму, пробудить новые эмоции, сотворить прекрасное из мертвого или из ничего, сильнее всего на свете.

Ты так похожа на него…

Никогда и ничего не скрывай от меня. 
Что бы ни случилось — я всегда буду рядом.

С этого дня — никаких пустых слов и лишних обещаний. Только действия.

В библиотеке этим утром встретились два родных человека, которые, несмотря на то что судьба пыталась их рассорить, нашли способ начать всё с самого начала.

Пока город погружался в ночь и зажигались разноцветные яркие огни, я боролась со своими демонами, которых невозможно увидеть.
Insania proprium colored habet...Безумие имеет свой цвет (лат.)