– Ненавижу! Ненавижу тебя!
И тут же Софья увидела, как от ее слов стекло витража окончательно покрылось камнем. Лишь теперь, в ускользнувшем свете парадной залы, она заметила, что рама была украшена тоже янтарем. Но его буквально съел жадный серый камень. Ничего не осталось. Могильный гранит был ненасытен.

Холли Льюис — оборотень-белка, одна из лучших подруг Карага, ученица школы "Кристалл".

Холли Льюис - миниатюрная девочка со светлой кожей, тёмно-карими шныряющими глазами и густыми рыжевато-каштановыми волосами до плеч. Она достаточно худая и невысокая, ее рост - 1,63 м. У девочки изящные маленькие руки, небольшой носик, а также много веснушек. Ей нравится носить разные свитера, особенно зелёного и оранжевого цветов. Из обуви предпочитает удобные туфли, которые можно быстро скинуть перед трансформацией.

Теона вновь щелкнула пальцами, повторяя любимый жест Зрячего, и перед ней появился высокий постамент, на котором сияла серебром легендарная Книга Времени. Бон никогда не видел ее прежде, да и, признаться, до конца не верил, что книга, которая описывается в старых легендах, на самом деле существует.

Демьян — воспитанник Кощея и наследник его трона. Злата, дочь Кощея, — гордость родителей и талантливая ведьма. И вроде все отлично, только Демьян много лет скрывает любовь к своей подруге и вовсе не выглядит счастливым, а Злата, однажды совершив ошибку, до сих пор расплачивается за попытку все исправить.

А из Тридевятого приходят внуки Сокола и Насти. Клим мечтает о славе боевого мага, Яков — о знаниях. У обоих есть четкий план, но жизнь уже приготовилась удивлять и испытывать.

Каждый из них хотел бы поступить правильно, но так ли это просто? И как понять, что правильно, а что нет?

– Я властелин своего льората, у меня есть портал. Испокон веков люди в Эйлисе поклонялись нам как богам. Жалкие букашки!

Вдохни глубоко. Ещё глубже!

Я послушно выполнила требование мачехи, чувствуя, как узорчатый пояс сдавливает талию сильнее тисков. Кажется, можно было смело забыть, как дышать. Оставалось надеяться, что трещит поясок, а не ребра.

Варя, она должна быть как тростинка, как песочные часики, со стоном выдохнула мачеха, хотя стонать должна была я: именно надо мной они колдовали весь вечер, пытаясь упаковать в нарядное платье.
- А у нас что?

В зеркале отражалась курносая русоволосая девушка с нарумяненными щечками, узкими глазами и с игриво проглядывающим вторым подбородком. Да уж, я мало походила на фею, которую желала видеть мачеха. Что поделать, люблю поесть, а пирожки, копчености и прочие яства оставляют свой след на фигуре.

Сама виновата, что так себя запустила. В детстве я носилась по окрестностям, худая как палка: то в поле со стогов кататься, то в лещину за орехами, то на Моревку – переплывала её на спор. А стоило войти в девичество, как вдруг оказалось, что не дело купеческой дочке со слугами в догонялки играть, надо блюсти приличия. Вот я и сбегала в сад с интересной книжкой, чтобы вприкуску с ароматным пирожком почитать о чудесных странствиях!

– Чего тебе, дед? – вынырнула саженях в двадцати от берега юная русалка.
Ох, не так я себе представляла внучку водяного! Полногрудая темноволосая девица с тонкой талией и крутыми бёдрами, полураздетая, лишь слегка окутанная водорослями. С какой стороны ни глянь, а раскрасавица! И от этого чуда отказался Финист?
Увидев меня, русалка нахмурилась и упёрла руки в боки.
– Опять селянок пугаешь? – напустилась она на водяного.

На вид Финист годков на десять меня старше, не больше, и суровости всей – в шраме от губы до подбородка. Да и статный он, в отличие от нас с отцом. Когда руки на груди сложил, синяя ткань рубахи натянулась, и все девицы в зале на него неприлично уставились. Даже сестрица моя, Алёнушка, из-за спин подружек выглянула.

– Митрофан Степанович, дорога была долгой, не до танцев сегодня. Лучше обсудим, когда свадьбу играть. Мне у вас задерживаться некогда, дела ждут.