— И чем они тебя запугали? Я не ем людей, не колдую и не занимаюсь насилием. Простой демон откровений, ничего интересного.
— Ах? Я не ослышался, ты отвечаешь за искренность и признания? — Гранд младший даже представить не мог, что не все демоны вредят людям.

Любовь — один из задатков того, что у детей не окажется прошлой жизни. Душу из своих начал могут создать лишь терпко любящие друг друга люди. Пусть Дамиан и не первый ребёнок в семье, но разве это значит, что после долгих лет вместе родители утратили свои чувства?

Не видя его нигде, оборачиваюсь, чтобы оглядеть вторую половину зала, и неаккуратно врезаюсь в чью-то грудь. Мои пальцы успевают нащупать бархатную поверхность чёрного, как ночь, камзола, украшенного богатой вышивкой.
— Простите! — мой тихий писк слетает с моих губ быстрее, чем я поднимаю на него голову и встречаюсь взглядом с его сапфировыми глазами, сверкающими в прорезях металлической маски. И в то же мгновение я будто бы проваливаюсь в мягчайшее облако, что обволакивает моё сознание.
Я тону в его глазах, которые холодны, словно бушующие воды океана Бурь. Всё вокруг меркнет в сравнении с ним: таким невероятно красивым, даже пускай половину его лица и скрывает маска. Его чёрные волосы будто вбирают в себя весь свет — на них даже не пляшут отблески света от хрустальных ламп зала.
Не сразу понимаю, что он придерживает меня за руку с того самого момента, как я на него наткнулась, удерживая меня в вертикальном положении. Его ладонь очень горячая в сравнении с моими скользкими холодными ладонями. От него пахнет проливными дождями, грозой, хвоей и бушующим океаном в прохладную июньскую ночь. Растворяясь в его запахе, частичкой сознания понимаю, что слишком долго молчу, безотрывно смотря на него.

Я сижу в мягком кресле, обитом бархатом. В лунном свете, льющемся из открытого окна, кажется, будто вся комната выкрашена в серебристые тона.
Спальня, в которой я расположилась, даже в полутьме выглядит великолепно: кровать с резным деревянным изголовьем, увенчанная шифоновым балдахином. Огромный шкаф с двумя приоткрытыми створками. Массивный дубовый стол с грудой писем и книг. Кованый стул с мягкой обивкой, на котором висят ножны с мечом, чей эфес украшают сапфиры и бриллианты, мерцающие в свете луны. Высокие потолки и стены, украшенные лепниной.
Хозяин этих покоев спит на кровати, откинувшись на подушки. Его нагое тело прикрывает лишь лёгкая белая простынь, которая накинута на бёдра. У него вьющиеся чёрные волосы, настолько тёмные, что при дневном свете на них не играют блики. Грудь мужчины вздымается и опадает в такт его тихому дыханию. Дышит он размеренно, а его длинные чёрные ресницы трепещут во сне.