В полумраке гостиной глаза Вальтара мягко светились алым, его смуглая кожа казалась темнее на несколько оттенков. Даже в такой темноте Шерил заметила его идеально лежащие прямые волосы и совершенно не мятый, не пыльный костюм с ярко-красным галстуком.

Мастер знал, что Вальтар не человек и что он помогал всем существам Крестейра, восстанавливая мировой порядок. Теперь понятно, где именно существа и Прибожки проходили реабилитацию после пережитого кошмара и восстанавливали свои силы. Грей окинул высокие стены особняка взглядом, зацепился за вытянутые окна, узорчатые ставни и лепнину под крышей с ютящимися на ней птицами. Кристалл тихо завибрировал. Вся территория особняка была населена существами, пропитана их энергией, но от нее становилось не тяжело, а напротив – легко и свободно.
Идеальное место для тех, кому нужно восстановление и покой.

– Убить мою привязанность к другому чудовищу, стерев память и запихнув в семью конченого ублюдка и его отпрыска? – хмуро переспросил Грейден. – Отличный план. Надежный, как Джемелловские часовые механизмы. Получилось?
– Нет. В тебе что-то сломалось.
– Что-то? Тебе перечислить, что именно? – едва сдерживая рвущуюся ярость, процедил Грейден.

– О Создатель, Грей, что за мужик у тебя на кухне? – опешил Кейран, не признав Фергуса со спины в домашней одежде.
Фергус обернулся с самым возмущенным видом.
– Это я, вообще-то.

Фергус вздохнул, подошел вплотную, к самой решетке, едва ли не упираясь в опасно потрескивающие от фулу прутья лицом, и посмотрел на нее. В его взгляде Мейбл видела столько прогорклой тоски, усталости и злости, что ей стало неуютно. Она вдруг только сейчас поняла, что все шутки про его возраст были не шутками и Фергусу действительно очень много лет.
– Да. Хотел откусить, – неожиданно ответил Фергус. – Не буду этого отрицать. Тебе повезло, что я себя слишком хорошо контролирую, Мейбл. Но повторюсь еще раз. Я чудовище. То самое, которое в Фордене сжигали на кострах благочестия всю жизнь, которое, по поверьям, жрет младенцев на завтрак, обед и ужин, которое манипулирует человеческими эмоциями. Которому плевать на людские чувства. Не надо вставать у меня на пути.
– Ты не такой, – упрямо ответила Мейбл.
– Такой.

– Если держишь собаку на привязи, не ожидай от нее привязанности, – парировал Алоизас.

На стекло шлема сел фиолетовый мотылёк. Фабиан отогнал его, стараясь развернуть фотографию, наспех вытащенную из  кармана джинсов. Сегодня утром это закончится: метка договора со смертным перестанет действовать, и он уже никогда не сможет вернуть обещанный долг. Нужно спешить.
– Да где этот адрес? – под Фабианом, уподобляясь хозяину, разгоряченно рычал байк. Силуэт водителя сливался с ним в одну чёрную тучу. Лишь свет фонаря над автобусной остановкой придавал им мокрый абрис, созданный ночным ливнем.