– Давно не виделись, малыш, – до боли знакомым голосом промурлыкала женщина, которую теперь я едва узнавала, хотя Мария выглядела точно так же, как в последнюю встречу, только заплаканное лицо заметно посвежело, а залегшие под глазами темные круги скрылись под плотной основой тонального средства.
Меня пугало, с каким подчеркнутым спокойствием она трепала по голове громадного волка, что теперь покорно лежал перед ней и, казалось, совсем расслабился от прикосновения нежных пальцев. Отец совсем не был похож на животных, которых я ранее видела на псарне. Неужели вот так выглядит оборотень, который вошел в полную силу и знает, как с ней совладать?

Можно сказать, что бабушка — это супергерой с дисфункцией. Что такое дисфункция, Эльса посмотрела в «Википедии». Бабушкины ровесники говорят, что «Википедия» — «это такая энциклопедия, но в интернете». А Эльса говорит про энциклопедию, что «это такая „Википедия“, но бумажная». Так вот, Эльса посмотрела про «дисфункцию» и там и там. Это когда все работает, но не совсем так, как положено. И за это Эльса любит бабушку больше всего.

Чтобы попасть в Просонье, до конца засыпать не надо. В том-то и хитрость. Уснуть надо только наполовину. И вот, в тот самый миг, когда глаза почти сомкнулись и ты уже одной ногой во сне, на границе между тем, что ты знаешь, и тем, во что веришь, вот тут-то ты и пускаешься в путь. Верхом на облаконе — бабушка решила, что добраться в Просонье можно только так. Облаконь приходит через балконную дверь, они садятся ему на спину и несутся во весь опор — все выше и выше, пока не покажутся всякие удивительные волшебные и безумные существа, которые населяют Просонье: энфанты, жалеи, Щас и ворсы, снежные ангелы, принцы, принцессы и рыцари. Облаконь парит над бескрайними темными лесами, где живет Волчье Сердце и прочие монстры, и медленно, рассекая мягкие ветра и любуясь ослепительными цветами, скользит вниз к городским воротам королевства Миамас.

Да-да, в Просонье измеряют время именно так — вечностями и сказками. Это, конечно, не лучший вариант, но часов там не существует и все отмеряют время по своим ощущениям. Если ты чувствуешь, что сейчас примерно без пяти минут вечность, то скажешь, что вечность не за горами. А если кажется, что еще пахать и пахать, значит, впереди целая вечность. Единственное, что вмещает в себя целую вечность, — это сказка; сказочная вечность — вечнее вечного. Но самая вечная вечность — это вечность десяти тысяч сказок. Это самая большая величина в Просонье.

– Здесь рядом есть две деревушки, исконно румынская и поселение русских старообрядцев-липовян – большой простор для изучения, – вставил он.
Особого энтузиазма эта новость не вызвала: молодежи хотелось гулять, болтать, флиртовать и проводить вечера у костра.
– Расскажите, пожалуйста, про тот замок, – попросила старосту Лаура.
– Замок этот построен в Средние века. Долгое время им владел графский род, пока не пресекся. Это произошло в конце XVIII века. Тогда же по этим краям огнем пронеслась война русских с турками, и замок сильно пострадал. С той поры в нем никто не жил. От времени строение разрушается и неизбежно приходит в упадок.
– А можно организовать нам экскурсию туда? Пожалуйста! – захлопала в ладоши Бернадетт.
– Нет, ходить туда не стоит. Замок большей частью представляет собой руины, жить там невозможно и даже передвигаться опасно. Но вроде бы у него есть хозяин.

Девушка разрумянилась от тепла и вина, не чувствовала усталости и с улыбкой слушала, как Пол играет на гитаре ее любимую песню California Dreamin’.