Казалось, все вокруг прекрасно знали путь, по которому стоит идти, но не я. Я застряла на перекрестке, где нет указателей.
Советы со стороны не помогали. Скорее наоборот: они путали еще больше. Все как один твердили, что стоит впервые обернуться, как я смогу во всем наконец разобраться, ведь мне будет с чем сравнить. Но что, если я однажды встану на тропу оборотничества и пути назад больше не будет? Что, если метаморфоза окажется для меня необратимой и я застряну, как другие, отвергшие дар?
«Прими то, что тебе предначертано», – шептал Каандор.
– Но я не знаю как.
«Просто доверься себе».

Артем вспомнил тот день, когда он узнал о существовании Полукрылых. Тот день, когда ему впервые удалось погасить свечу. Сколько он себя помнил, у Милены Игоревны была милая романтическая привычка перед сном зажигать в спальне ароматические свечи. В их волшебном мерцающем свете они с Артемом вместе забирались под одно одеяло и наблюдали, как тени танцуют на стенах и занавесках. По очереди они рассказывали друг другу разные смешные истории или просто строили планы на завтра. А потом мама всегда говорила: – Ну все, давай спать. Задуешь? – Не хочу вставать, – обычно ныл разомлевший Тема.
– А ты и не вставай! Представь, что ты волшебник и прикажи свечкам потухнуть. Ну?
– Как же я им прикажу, это же свечки!
– Ну не знаю, – улыбалась мама, – пропой им что-нибудь задувательное.
– Мам, я уже вообще-то взрослый для этих глупостей, – с недовольной гримасой ворчал мальчик, но в глубине души он любил этот их вечерний ритуал. 
– Ну ладно… И он для смеха пел какое-нибудь нелепое заклинание, просто чтобы подыграть. Естественно, оно не срабатывало. Мама всякий раз притворно огорчалась, что сын не волшебник, и шла гасить огоньки сама. Вот так и в тот вечер Артем, дурачась, пропел несколько нот. И тут произошло что-то невероятное! Внезапно одна свеча, мигнув, погасла, а огненные лепестки остальных лихорадочно затрепетали как от резкого порыва ветра, хотя сквозняка в комнате не было. Занавески на окне при этом даже не шелохнулись. Мама, уже поднимавшаяся с кровати, замерла. А потом Артем, толком ничего и не понявший, услышал ее сдавленный всхлип. Он приподнялся и в полумраке разглядел, как она прижала ко рту руку.
Очнувшись от воспоминаний, Артем неловко пробормотал: – Да, х-хорошо, что н-нам повезло, – и он направился в спальню.

Человек всегда тянется к корням, желая почувствовать родство с другими. Уменьшить одиночество, отыскав похожие тона эмоций на палитрах чужих жизней, и находить новые оттенки, подсвечивая дальнейший путь.