Не ищи красота, а ищи доброты.

Подарки Игора лежали в сундуке, Ауда же с наслаждением показывала их и примеряла на Котю, приговаривая, что в прежние годы радовалась бы столь щедрым подношениям.
– Это же из-за моря Кахи везли, из самого королевства Лагг, – восхищенно твердила Ауда, в который раз любуясь свадебным сарафаном.
Алая ткань лоснилась множеством тончайших узоров, жемчуг и яшма украшали край подола, пояс и рукава.

– Повезло, что я затерялся среди гостей на свадьбе, – улыбнулся Вен Аур, подныривая у Коти под рукой и ласково утыкаясь лбом в плечо, слегка царапая ветвистой короной.

– Как же среди гостей затерялся дикий зверь? – поразилась Котя.

– А вот так, – хитро рассмеялся Вен Аур, вновь обращаясь на миг в нечеткое лилово-черное облако.
Но оно изменялось, свивалось новыми линиями. И вот перед Котей предстал статный молодец, ее ровесник. На голове его золотились густые волны кудрей, тонкие губы изгибались в лукавой улыбке, отчего-то уже знакомой. Четко вылепленный нос с приподнятыми узкими крыльями тоже неведомо напоминал звериный образ. Ясные зеленые глаза смотрели ласково и задумчиво, уже совсем человеческие, но одновременно они светились в темноте и выдавали, что Вен Аур происходит не из людского племени.

Отчего-то до сего времени она не верила, что создания Хаоса умеют обращаться в людей, а Вен Аура воспринимала скорее как доброго лесного проводника. Но когда он предстал в облике широкоплечего стройного парня в зеленом кафтане и сафьяновых сапогах, Котя ахнула.

Ребята, знакомьтесь – это Элла, она перевелась в наш лицей и будет учиться с вами в десятом классе. Ни на кого не взглянув, девушка молча прошла и села за последнюю парту.

-  Привет, Эля. Я Марина, а это Настя и Тоня. А где ты раньше училась? Вихрева окинула ее высокомерным взглядом с ног до головы и заявила: – Мое имя – Элла. А если тебе так сложно запомнить четыре буквы подряд, то, так и быть, можешь называть меня Эл.

– Мне нужно пророчество.
Людмила обернулась с удивленным выражением на лице.

Мария наспех принялась пить чай, пока на дне кружки не осталось совсем немного – ровно столько, чтобы чаинки едва плавали. Она перевернула чашку на блюдце и пододвинула ближе к Людмиле. Женщины взялись за руки, еле слышно нараспев произнесли две короткие строчки на древнем языке, взывая к магии. Однако вместо пророчества ответом стал громкий треск: чашка разошлась на три части. В удивлении Мария посмотрела на Людмилу, но та лишь пожала плечами.
– Такого у меня еще не было. Ничего не чувствую.
– Может, это потому что ребенок еще не рожден?
– Вряд ли. На таком сроке дитя уже вполне сформировано. Обладает личностью и духом. Ее судьба уже должна быть решена.
– Тогда почему ты не впадаешь в транс?
Людмила подняла одну из частей чашки...

Денис понимал, через что я прохожу, но не пытался помочь. Он просто ничего не делал. Будь я на его месте, придумала бы хоть что-то. Я бы говорила и говорила, пока не устанет рот, лишь бы найти пару ободряющих слов. Показала бы на своем примере, что все не так страшно. Ответила, в конце концов, прямо на беспокоящие вопросы. Но нет, вместо этого он стоял и смотрел на меня, и из-за дрожи казалось, что передо мной стоит безвольный болванчик, мотающий головой, как автомобильная игрушка на каждой кочке.
Хотелось закричать. Высказать ему все, что я думаю о нем как о человеке, но именно в это мгновение Денис с силой ухватил меня за плечи и притянул к себе, что разожгло во мне еще больше возмущения.
– Пусти, – я попыталась вырваться из непрошеных объятий, но тело будто пронзило. Движения сковало, но вовсе не сильными руками, которые удерживали меня ниже плеч, а чем-то другим, расположенным внутри меня.
– Тише, Ася, – Денис медленно стал водить ладонью по моим волосам, прогоняя дрожь. – Тише.

Я боялась попробовать на вкус предложенную силу и потерять себя настоящую. Что, если дух внутри меня только выжидает удобного момента? Ждет, когда я проявлю слабость и не смогу отвергнуть протянутую руку, лишь бы поступить правильно?
Я перестала доверять себе, и это было хуже всего.

Казалось, все вокруг прекрасно знали путь, по которому стоит идти, но не я. Я застряла на перекрестке, где нет указателей.
Советы со стороны не помогали. Скорее наоборот: они путали еще больше. Все как один твердили, что стоит впервые обернуться, как я смогу во всем наконец разобраться, ведь мне будет с чем сравнить. Но что, если я однажды встану на тропу оборотничества и пути назад больше не будет? Что, если метаморфоза окажется для меня необратимой и я застряну, как другие, отвергшие дар?
«Прими то, что тебе предначертано», – шептал Каандор.
– Но я не знаю как.
«Просто доверься себе».

Артем вспомнил тот день, когда он узнал о существовании Полукрылых. Тот день, когда ему впервые удалось погасить свечу. Сколько он себя помнил, у Милены Игоревны была милая романтическая привычка перед сном зажигать в спальне ароматические свечи. В их волшебном мерцающем свете они с Артемом вместе забирались под одно одеяло и наблюдали, как тени танцуют на стенах и занавесках. По очереди они рассказывали друг другу разные смешные истории или просто строили планы на завтра. А потом мама всегда говорила: – Ну все, давай спать. Задуешь? – Не хочу вставать, – обычно ныл разомлевший Тема.
– А ты и не вставай! Представь, что ты волшебник и прикажи свечкам потухнуть. Ну?
– Как же я им прикажу, это же свечки!
– Ну не знаю, – улыбалась мама, – пропой им что-нибудь задувательное.
– Мам, я уже вообще-то взрослый для этих глупостей, – с недовольной гримасой ворчал мальчик, но в глубине души он любил этот их вечерний ритуал. 
– Ну ладно… И он для смеха пел какое-нибудь нелепое заклинание, просто чтобы подыграть. Естественно, оно не срабатывало. Мама всякий раз притворно огорчалась, что сын не волшебник, и шла гасить огоньки сама. Вот так и в тот вечер Артем, дурачась, пропел несколько нот. И тут произошло что-то невероятное! Внезапно одна свеча, мигнув, погасла, а огненные лепестки остальных лихорадочно затрепетали как от резкого порыва ветра, хотя сквозняка в комнате не было. Занавески на окне при этом даже не шелохнулись. Мама, уже поднимавшаяся с кровати, замерла. А потом Артем, толком ничего и не понявший, услышал ее сдавленный всхлип. Он приподнялся и в полумраке разглядел, как она прижала ко рту руку.
Очнувшись от воспоминаний, Артем неловко пробормотал: – Да, х-хорошо, что н-нам повезло, – и он направился в спальню.

Человек всегда тянется к корням, желая почувствовать родство с другими. Уменьшить одиночество, отыскав похожие тона эмоций на палитрах чужих жизней, и находить новые оттенки, подсвечивая дальнейший путь.