– Он напал на Йеля, – сердито ткнул пальцем в Фергуса Кейран.
– Привет, Михаэль, – кивнул Грейден парню-лисице. – Откуда мне было знать, что он Цзунари? Вы мне никогда не рассказывали.
– Я думал, это чудовище хочет напасть на тебя.
– Он со мной. И он защищал меня, – нахмурился Грейден. – Как вам удавалось столько времени скрывать сущность Йеля от Ордена?

– Страхи имеют разную природу. Бывают легкие, с которыми можно расправиться в два счета. А бывают очень тяжелые и приставучие. У всех по-разному. Для кого-то один страх легкий, а для другого просто неимоверно тяжелый, как валун, который толкаешь в гору. – Грех сжал пальцами ног песок, нарочито взмучивая воду. – Я очень долго боролся со своим.
– Разве Грехи боятся?
– Конечно.
– И чего боялся ты?
– Прикосновений.

– Посмотри на себя. Твоя кровь черная. Не красная. Ты не человек, Фергус, – хлопнул ладонью по столу Хайнц.

– Ты не человек. Ты – чудовище. То самое, которым пугают детей в сказках на ночь, которое отправляют на костер и загоняют в пентаграммы. Как бы ты ни хотел стать другим, тебе не победить самого себя. Люди – это люди. А чудовища должны оставаться во тьме, где им и место, – продолжал буравить его взглядом Хайнц.