🖇Ɗɾ. ℒγηη Ɗεηɭση.
• Сейчас освободилась от работы и увидела это. Я итак живу без выходных, а теперь вместо отдыха я отвечаю на твои сообщения, ради своей же безопасности. • Со мной всё нормально раз тебя это так интересует. Продолжаю работать в больнице, больше провожу времени…
ㅤ«Со мной делай что хочешь, но не трогай их».
Я запомню это, мышка. Ты сама только что подписала себе смертный приговор — но не в том смысле, в каком ты подумала. Я не трону твоих детей. Они мне не интересны. И я их пальцем не тронула — что бы ты себе ни навоображала. Запугала их ты. Своей паранойей. Своим страхом. А я всего лишь... существую. И этого уже достаточно, чтобы ты дрожала.
Расслабься, Линн. Если бы я хотела навредить тебе или твоей семье — поверь, ты бы не писала мне сейчас эти сообщения. Ты бы вообще ничего не писала.
Так ты продолжаешь работать в больнице? Это хорошо.
Джефф... Ох, это твой муж, да? Я смутно припоминаю его. Скажи, он сейчас рядом? Вы живёте вместе? Или он, как и многие, сбежал, оставив тебя разбираться со всем одной? Что-то подсказывает мне второе. Ты производишь впечатление женщины, которая привыкла всё тащить на себе.
Итак... что ты делаешь сегодня вечером? После смены в больнице, после детей, после всего? Расскажи мне. Мне правда интересно, как выглядит твой вечер. Я слушаю.
Не бойся меня, Линн. Бойся тех, кто улыбается тебе в лицо и обещает, что всё будет хорошо. Я по крайней мере честна с тобой. Игры — да, но честные. И обещаю: пока ты отвечаешь — ты в безопасности. Ты и твои дети. Слово. А я держу свои обещания. В отличие от некоторых.
#IC
Я запомню это, мышка. Ты сама только что подписала себе смертный приговор — но не в том смысле, в каком ты подумала. Я не трону твоих детей. Они мне не интересны. И я их пальцем не тронула — что бы ты себе ни навоображала. Запугала их ты. Своей паранойей. Своим страхом. А я всего лишь... существую. И этого уже достаточно, чтобы ты дрожала.
Расслабься, Линн. Если бы я хотела навредить тебе или твоей семье — поверь, ты бы не писала мне сейчас эти сообщения. Ты бы вообще ничего не писала.
Так ты продолжаешь работать в больнице? Это хорошо.
Джефф... Ох, это твой муж, да? Я смутно припоминаю его. Скажи, он сейчас рядом? Вы живёте вместе? Или он, как и многие, сбежал, оставив тебя разбираться со всем одной? Что-то подсказывает мне второе. Ты производишь впечатление женщины, которая привыкла всё тащить на себе.
Итак... что ты делаешь сегодня вечером? После смены в больнице, после детей, после всего? Расскажи мне. Мне правда интересно, как выглядит твой вечер. Я слушаю.
Не бойся меня, Линн. Бойся тех, кто улыбается тебе в лицо и обещает, что всё будет хорошо. Я по крайней мере честна с тобой. Игры — да, но честные. И обещаю: пока ты отвечаешь — ты в безопасности. Ты и твои дети. Слово. А я держу свои обещания. В отличие от некоторых.
#IC
❤3❤🔥2
TW: селфхарм, кровь, неприятные для восприятия сцены.
Она не планировала этого сегодня. Правда.
Но телефон молчит вторые сутки. Джон будто провалился сквозь землю — ни смс, ни звонка, ни ёбаного гудка в трубке. А Линн… Линн теперь смотрит на неё как на чудовище. И, возможно, она совершенно права. Может, так и есть — она чудовище.Пальцы стискивают лезвие — не канцелярскую безделушку, нет, в этот раз охотничий нож, уведённый из мастерской месяц назад. Тяжёлый. У самой гарды — зазубрина, и она провела по ней подушечкой пальца, прежде чем вытащить. Просто чтобы убедиться: эта вещь создана не для бумаги. Эта вещь — для серьёзных дел, для плоти, для рубки веток и сухожилий.
Откуда-то из глубины черепной коробки всплывает её предпоследнее сообщение:
«Со мной делай что хочешь, но не смей трогать их».
Вот что сказала Линн. Вот что заноза — глубоко, под кожу, не выковырять. «Со мной делай что хочешь». Она, конечно, имела в виду совсем иное — мольбу, отчаянную защиту, страх за детей. Но Аманда слышит иначе. Перекатывает фразу на языке, смакует, искажает смысл, пока он не становится оправданием. «Со мной делай что хочешь».
Старые шрамы на предплечье — белесые, розоватые, застарелые и посвежее. Она разглядывает их почти с нежностью, ведёт по ним кончиком лезвия, оставляя белую полосу, которая исчезает через секунду. Кожа покрывается мурашками от холода стали.
Она перехватывает нож поудобнее, до боли в костяшках, и режет.
Не как обычно — не робкую тонкую линию, не контрольный надрез. Она полосует глубоко. Наотмашь. С протягом. От середины предплечья наискось, туда, где кожа истончается, где вены подбираются ближе к поверхности, где последствия будут уже не косметическими, а самыми что ни на есть реальными. Лезвие входит в плоть с пугающей, тошнотворной лёгкостью. На долю секунды — ничего. Только холод, пробравший до самого локтя. А потом боль. Настоящая. Ослепительная. Такая, что перехватывает горло, выдавливает воздух из лёгких и выбивает из-под век белые искры.
— Блять… — выдыхает она в пустоту кухни. Голос срывается в хрип. Рука дрожит крупной дрожью, пальцы сами собой разжимаются, отказываясь держать вес орудия, — нож с глухим металлическим лязгом падает на кафель. Кровь не выступает робкими каплями — она хлещет.
Густая, венозная, почти чёрная в тусклом свете, сочащемся из приоткрытого холодильника. Рана расходится краями, медленно, влажно, словно просыпающиеся губы, и Аманда на мгновение залипает на это зрелище, забыв вдохнуть. Красиво. Чудовищно. Чудовищно красиво.
Она зажимает рану ладонью — инстинкт, тупой и бесполезный.Кровь тут же просачивается сквозь пальцы, бежит по запястью, срывается на пол тяжёлыми чернильными кляксами. Лужа под ней растёт, расползается по светлой плитке быстрее, чем хотелось бы. Голова начинает кружиться — то ли от потери крови, то ли от осознания, что она, кажется, перестаралась. В ушах нарастает звон.
— Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт…
Паника? Нет, не совсем. Скорее холодный ужас, смешанный со странным облегчением. Наконец-то. Наконец-то что-то настоящее. Что-то, что нельзя игнорировать. Что-то, что требует действий.
Она пытается подняться — ноги ватные, подкашиваются, перед глазами плывёт мутная взвесь. Приходится вслепую шарить рукой, опираться о столешницу, оставляя на светлом дереве яркий кровавый отпечаток — полную пятерню. Вата. Перекись. Бинт. Где, мать его, бинт? В ванной, кажется. На верхней полке. Но до ванной ещё нужно доползти, а она уже сейчас чувствует, как слабость растекается по телу тёплой, вязкой волной, прибивая к полу. Холодно.
Она не планировала этого сегодня. Правда.
Но телефон молчит вторые сутки. Джон будто провалился сквозь землю — ни смс, ни звонка, ни ёбаного гудка в трубке. А Линн… Линн теперь смотрит на неё как на чудовище. И, возможно, она совершенно права. Может, так и есть — она чудовище.
Откуда-то из глубины черепной коробки всплывает её предпоследнее сообщение:
«Со мной делай что хочешь, но не смей трогать их».
Вот что сказала Линн. Вот что заноза — глубоко, под кожу, не выковырять. «Со мной делай что хочешь». Она, конечно, имела в виду совсем иное — мольбу, отчаянную защиту, страх за детей. Но Аманда слышит иначе. Перекатывает фразу на языке, смакует, искажает смысл, пока он не становится оправданием. «Со мной делай что хочешь».
Старые шрамы на предплечье — белесые, розоватые, застарелые и посвежее. Она разглядывает их почти с нежностью, ведёт по ним кончиком лезвия, оставляя белую полосу, которая исчезает через секунду. Кожа покрывается мурашками от холода стали.
Не как обычно — не робкую тонкую линию, не контрольный надрез. Она полосует глубоко. Наотмашь. С протягом. От середины предплечья наискось, туда, где кожа истончается, где вены подбираются ближе к поверхности, где последствия будут уже не косметическими, а самыми что ни на есть реальными. Лезвие входит в плоть с пугающей, тошнотворной лёгкостью. На долю секунды — ничего. Только холод, пробравший до самого локтя. А потом боль. Настоящая. Ослепительная. Такая, что перехватывает горло, выдавливает воздух из лёгких и выбивает из-под век белые искры.
— Блять… — выдыхает она в пустоту кухни. Голос срывается в хрип. Рука дрожит крупной дрожью, пальцы сами собой разжимаются, отказываясь держать вес орудия, — нож с глухим металлическим лязгом падает на кафель. Кровь не выступает робкими каплями — она хлещет.
Она зажимает рану ладонью — инстинкт, тупой и бесполезный.
— Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт…
Паника? Нет, не совсем. Скорее холодный ужас, смешанный со странным облегчением. Наконец-то. Наконец-то что-то настоящее. Что-то, что нельзя игнорировать. Что-то, что требует действий.
Она пытается подняться — ноги ватные, подкашиваются, перед глазами плывёт мутная взвесь. Приходится вслепую шарить рукой, опираться о столешницу, оставляя на светлом дереве яркий кровавый отпечаток — полную пятерню. Вата. Перекись. Бинт. Где, мать его, бинт? В ванной, кажется. На верхней полке. Но до ванной ещё нужно доползти, а она уже сейчас чувствует, как слабость растекается по телу тёплой, вязкой волной, прибивая к полу. Холодно.
💊5❤4🔥2
Аманда сползает обратно на пол. Прижимает руку к груди — кровь пропитывает футболку, тёплая, липкая. Мысли скачут: надо вызвать скорую, надо что-то сделать, надо... И вдруг — среди всей этой кровавой каши — одна мысль.
Линн.
Линн — врач. Линн знает, что делать с такими ранами, она штопала тела и пострашнее. Линн сказала: «Со мной делай что хочешь». Линн… Линн…
Тянется за телефоном. Рука ходит ходуном так, что она едва не роняет его в лужу собственной крови. Экран загорается — 03:47. Пальцы, скользкие и багровые, начинают скользить по стеклу. Она давит на буквы, но те расползаются в стороны, срываются, оставляя на экране длинные кровавые разводы.
#RP #NIGHT
Линн.
Линн — врач. Линн знает, что делать с такими ранами, она штопала тела и пострашнее. Линн сказала: «Со мной делай что хочешь». Линн… Линн…
Тянется за телефоном. Рука ходит ходуном так, что она едва не роняет его в лужу собственной крови. Экран загорается — 03:47. Пальцы, скользкие и багровые, начинают скользить по стеклу. Она давит на буквы, но те расползаются в стороны, срываются, оставляя на экране длинные кровавые разводы.
#RP #NIGHT
❤5🔥2💘1
🖇Ɗɾ. ℒγηη Ɗεηɭση.
Линн встретила Аманду на улице в слабом состоянии и от паники даже забыла все конфликты и обиды которые были между ними. Она быстро и тихо провела ее в зал и надела одноразовые перчатки, и без лишних слов она начала осматривать руку девушки. Чтобы не терять…
Сознание мерцало. Аманда то выныривала из темноты, то снова проваливалась в мутную дремоту. Тело было ватным и чужим, конечности налились тяжестью. Единственное, что возвращало в реальность, — это руки Линн. Тёплые сквозь холод латекса. Осторожные, но уверенные. Врачебные.
Боль полоснула остро и отрезвляюще. Дёргается рефлекторно, но женщина удержала её за предплечье, прижав руку к своему бедру тыльной стороной. Она затихла. Позволила. Впервые за долгое время просто позволила делать с собой что-то, не ощетиниваясь в ответ.
Игла вошла в кожу. Губы сжались в тонкую линию, челюсть свело до скрежета, но ни звука. Каждый стежок отдавался тупой пульсацией где-то глубоко внутри, но странное дело — почти не раздражал.
Работа шла молча. Движения точные, экономные — никакой суеты. Аманда наблюдала за ней из-под полуопущенных век. Когда доктор на секунду подняла голову — проверить, в сознании ли пациентка, — их взгляды встретились. Ни страха, ни отвращения. Только профессиональная сосредоточенность. И что-то ещё, отчего у неё сдавило горло.
Голос доносился приглушённо, будто через толщу воды. Аманда, может, и хотела ответить, но язык не слушался. Она лишь моргнула. Медленно. Устало. Во рту стоял металлический привкус. Хотелось пить. И спать. Глаза закрывались сами собой, голова клонилась на грудь. Она уже почти соскользнула обратно в темноту, когда резкий запах спирта ударил в нос, заставив дёрнуться.
— А?..
Закончила. Взгляд скользнул на запястье. Стежки ровные, аккуратные. Постаралась.
Дальше она просто смотрела, как Линн бинтует. Движения осторожные, такие же плавные. Белая марля ложилась слой за слоем, и под ней исчезало свидетельство того, что она едва не сделала. Никто не поднимал глаз, и Аманда была за это благодарна. Потому что если бы подняла… если бы посмотрела прямо сейчас… Возможно, расплакалась бы.
В ответ — только короткий кивок, на который хватило сил. Чай, особенно если туда добавят сахара, — это правильно. Поможет удержать падающее давление, не даст провалиться в обморок. Руки всё ещё тряслись, но боль теперь ощущалась ярче, и это было хорошим знаком. Организм боролся.
Но прежде чем Линн успела отстраниться, женщина подалась вперёд. Обняла. Крепко, насколько позволяли дрожащие руки и слабость. Так, будто ждала этого всю жизнь. Если оттолкнёт — она примет. Но пока этого не случилось, она не разжимала рук ровно столько, сколько доктор сама того захочет.
#RP
Боль полоснула остро и отрезвляюще. Дёргается рефлекторно, но женщина удержала её за предплечье, прижав руку к своему бедру тыльной стороной. Она затихла. Позволила. Впервые за долгое время просто позволила делать с собой что-то, не ощетиниваясь в ответ.
Игла вошла в кожу. Губы сжались в тонкую линию, челюсть свело до скрежета, но ни звука. Каждый стежок отдавался тупой пульсацией где-то глубоко внутри, но странное дело — почти не раздражал.
Работа шла молча. Движения точные, экономные — никакой суеты. Аманда наблюдала за ней из-под полуопущенных век. Когда доктор на секунду подняла голову — проверить, в сознании ли пациентка, — их взгляды встретились. Ни страха, ни отвращения. Только профессиональная сосредоточенность. И что-то ещё, отчего у неё сдавило горло.
Осталось немного... Держись, ладно? Я помогу.
Голос доносился приглушённо, будто через толщу воды. Аманда, может, и хотела ответить, но язык не слушался. Она лишь моргнула. Медленно. Устало. Во рту стоял металлический привкус. Хотелось пить. И спать. Глаза закрывались сами собой, голова клонилась на грудь. Она уже почти соскользнула обратно в темноту, когда резкий запах спирта ударил в нос, заставив дёрнуться.
— А?..
Эй? Ты в порядке? Аманда? Всё закончилось, осталось перебинтовать.
Закончила. Взгляд скользнул на запястье. Стежки ровные, аккуратные. Постаралась.
Дальше она просто смотрела, как Линн бинтует. Движения осторожные, такие же плавные. Белая марля ложилась слой за слоем, и под ней исчезало свидетельство того, что она едва не сделала. Никто не поднимал глаз, и Аманда была за это благодарна. Потому что если бы подняла… если бы посмотрела прямо сейчас… Возможно, расплакалась бы.
Не туго? Я могу перевязать, если неприятно... Может, чаю?
В ответ — только короткий кивок, на который хватило сил. Чай, особенно если туда добавят сахара, — это правильно. Поможет удержать падающее давление, не даст провалиться в обморок. Руки всё ещё тряслись, но боль теперь ощущалась ярче, и это было хорошим знаком. Организм боролся.
Но прежде чем Линн успела отстраниться, женщина подалась вперёд. Обняла. Крепко, насколько позволяли дрожащие руки и слабость. Так, будто ждала этого всю жизнь. Если оттолкнёт — она примет. Но пока этого не случилось, она не разжимала рук ровно столько, сколько доктор сама того захочет.
#RP
💘5❤3💊3💋1
ㅤВсем привет, что ли. Не помню, когда выкладывала сюда что-то дельное, но сейчас, признаться, состояние не из лучших. Недавно вспылила и перестаралась. Крови было много. К счастью, помогла Линн. Вообще не думала, что поможет, но я всё ещё у неё. Сил нет. Рука побаливает, но в остальном я только и делала, что спала. Сутки, кажется. По ощущениям прошло больше.
Буду не прочь поговорить, пока опять не уснула. Но возможно скоро телефон сядет. Позже спрошу зарядку. Утром, наверное, домой уйду. Спрашивайте что хотите, если есть что.
#IC
Буду не прочь поговорить, пока опять не уснула. Но возможно скоро телефон сядет. Позже спрошу зарядку. Утром, наверное, домой уйду. Спрашивайте что хотите, если есть что.
#IC
❤2🍓1💊1
Солнце только начало подбираться к зениту. После недавнего дождя на улице было промозгло и сыро — лужи стояли в выбоинах асфальта, с деревьев ещё капало. Мерзость. Аманда ушла из дома на рассвете, не предупредив жильцов. Ей не пришло в голову, что им это может быть интересно. Особенно Линн. Вероятно, та даже вздохнёт с облегчением, когда обнаружит пустой диван и отсутствие проблем под боком.
Тёплой кофты с собой не было. Позапрошлой ночью выскочила в чём была, так и бредёт до дома — в лёгкой футболке. Сил прибавилось, но слабость никуда не делась: движения оставались заторможенными, а кожа приобрела серовато-бледный оттенок. Выглядела как зомби. Ещё и футболка в крови — пятно расползлось от ворота до пояса, ткань задубела и неприятно тёрлась о живот при каждом шаге. Руку она держала прижатой к груди, забинтованное запястье прятала в складках одежды, но особо не скрывалась. Шла и шла.
На улицах было безлюдно. Даже тревожно — слишком тихо для утра. Изредка проезжали машины, разбрызгивая воду из луж. Мелькали редкие бегуны в наушниках — они филигранно игнорировали женщину в окровавленной одежде, скользя взглядом ровно на секунду и тут же отводя глаза. Никто не остановился. Никто не спросил. Смешно.
И в этой утренней идиллии Аманде не давало покоя чувство. Чувство, что вот-вот должно что-то произойти.Что-то нехорошее. Она замедлила шаг у перекрёстка и бросила взгляд через плечо. Пусто.
#RP
Тёплой кофты с собой не было. Позапрошлой ночью выскочила в чём была, так и бредёт до дома — в лёгкой футболке. Сил прибавилось, но слабость никуда не делась: движения оставались заторможенными, а кожа приобрела серовато-бледный оттенок. Выглядела как зомби. Ещё и футболка в крови — пятно расползлось от ворота до пояса, ткань задубела и неприятно тёрлась о живот при каждом шаге. Руку она держала прижатой к груди, забинтованное запястье прятала в складках одежды, но особо не скрывалась. Шла и шла.
На улицах было безлюдно. Даже тревожно — слишком тихо для утра. Изредка проезжали машины, разбрызгивая воду из луж. Мелькали редкие бегуны в наушниках — они филигранно игнорировали женщину в окровавленной одежде, скользя взглядом ровно на секунду и тут же отводя глаза. Никто не остановился. Никто не спросил. Смешно.
И в этой утренней идиллии Аманде не давало покоя чувство. Чувство, что вот-вот должно что-то произойти.Что-то нехорошее. Она замедлила шаг у перекрёстка и бросила взгляд через плечо. Пусто.
#RP
❤4💘4💊4🍓2💋2
Amanda Young!! (АРХИВ)
Question: вы ее обнимаете? ㅤОткуда у Вас вообще эта фотка… 🧐 #QIESTION
— Помощь? Помощь... Нет, нет, нет, нет, не нужно…
Аманда бросила слова через плечо, даже не обернувшись — только боковым зрением зацепила фигуру, возникшую позади. Чёртов коп. Или федерал? Да кто их, мать его, разберёт. Неважно. Сейчас главное — эта женщина потенциальная угроза. И косится так, будто узнала. Может, и правда узнала. Чёрт, чёрт, чёрт.
Она ускорила шаг. Сердце тут же отозвалось глухими, слишком частыми ударами — где-то в горле, в висках. Позади послышалось растерянное «подождите», и она сорвалась с места.
Побежала не к дому. Нет, только не к дому. У неё был заготовленный маршрут — тот самый, что уводил в частный сектор, а оттуда к лесополосе. Но уже на середине путь пришлось корректировать на ходу: там, где раньше улицы пустовали, сейчас, как назло, вывернул собачник с овчаркой. Пришлось взять левее.
Силы убывали быстро. Слишком быстро. В глазах начало мутнеть — по краям поля зрения расползалась серая пелена. Во рту пересохло, язык прилипал к нёбу, каждый вдох давался с хрипом. В боку закололо острой, нарастающей болью. Появилась аритмия. Потеря крови не прошла даром. Ещё не хватало голодного обморока прямо здесь.
Увернуться не удалось.
Чужое тело врезалось в неё сбоку — Аманда даже не поняла, откуда именно та выскочила. Обе рухнули плашмя на грязную, влажную после дождя землю. Из лёгких вышибло воздух — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Аманда вскрикнула сдавленно, грудью впечатавшись в холодный асфальт. В рот попала грязь. Она закашлялась, дёрнулась, попыталась сбросить вес с себя. Ноги замолотили по воздуху, по земле — без толку. Противница сидела сверху, почти злорадствуя своей победе.
Чужие пальцы сомкнулись на запястьях. Хватка жёсткая. Она чувствует, как руки начинают выкручивать, заставляя свести лопатки. Левая зафиксировалась быстро — плечо прострелило тупой болью до самого локтя. Правая, на которую пришёлся основной удар при падении, не гнулась как надо — онемела от кисти до середины предплечья. Колено федерала уперлось прямо в лучевую кость. Что-то почти жалобно затрещало.
По бинтам начало расползаться тепло. Влажное. Горячее...
#RP
Аманда бросила слова через плечо, даже не обернувшись — только боковым зрением зацепила фигуру, возникшую позади. Чёртов коп. Или федерал? Да кто их, мать его, разберёт. Неважно. Сейчас главное — эта женщина потенциальная угроза. И косится так, будто узнала. Может, и правда узнала. Чёрт, чёрт, чёрт.
Она ускорила шаг. Сердце тут же отозвалось глухими, слишком частыми ударами — где-то в горле, в висках. Позади послышалось растерянное «подождите», и она сорвалась с места.
Побежала не к дому. Нет, только не к дому. У неё был заготовленный маршрут — тот самый, что уводил в частный сектор, а оттуда к лесополосе. Но уже на середине путь пришлось корректировать на ходу: там, где раньше улицы пустовали, сейчас, как назло, вывернул собачник с овчаркой. Пришлось взять левее.
Силы убывали быстро. Слишком быстро. В глазах начало мутнеть — по краям поля зрения расползалась серая пелена. Во рту пересохло, язык прилипал к нёбу, каждый вдох давался с хрипом. В боку закололо острой, нарастающей болью. Появилась аритмия. Потеря крови не прошла даром. Ещё не хватало голодного обморока прямо здесь.
Увернуться не удалось.
Чужое тело врезалось в неё сбоку — Аманда даже не поняла, откуда именно та выскочила. Обе рухнули плашмя на грязную, влажную после дождя землю. Из лёгких вышибло воздух — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Аманда вскрикнула сдавленно, грудью впечатавшись в холодный асфальт. В рот попала грязь. Она закашлялась, дёрнулась, попыталась сбросить вес с себя. Ноги замолотили по воздуху, по земле — без толку. Противница сидела сверху, почти злорадствуя своей победе.
Чужие пальцы сомкнулись на запястьях. Хватка жёсткая. Она чувствует, как руки начинают выкручивать, заставляя свести лопатки. Левая зафиксировалась быстро — плечо прострелило тупой болью до самого локтя. Правая, на которую пришёлся основной удар при падении, не гнулась как надо — онемела от кисти до середины предплечья. Колено федерала уперлось прямо в лучевую кость. Что-то почти жалобно затрещало.
По бинтам начало расползаться тепло. Влажное. Горячее...
#RP
❤6🔥5😨5
[АРХИВ] Special agent Lindsey Perez.
#roleplay — Я повторяю. Не сопротивляйтесь. Иначе будет хуже. Перез одной рукой быстро схватила наручники, а второй, заводя левую руку преступницы за спину и крепко держа, пыталась нацепить их на ее запястье, неосознанно давив коленом на предплечье правой…
Правая рука отозвалась такой агонией, что Аманда на секунду перестала дышать. Вскрик вырвался сам — тонкий, животный, почти чужой. Перед глазами поплыли чёрные пятна, мир на мгновение стал плоским и серым.
Но боль — она отрезвляет. Всегда отрезвляла.
Колено Линдси сместилось ниже. Давление на сломанное предплечье ослабло — совсем чуть-чуть, на какой-то миллиметр, но этого хватило. Инстинкт сработал быстрее разума. Аманда дёрнулась не назад — вперёд. Резко, всем телом, проворачивая плечо под неестественным углом, выкручиваясь из захвата. Сустав хрустнул, но левая рука вырвалась из ослабевшей хватки. По бинтам тут же поползло горячее, влажное — ткань напитывалась алым, тяжелела, прилипала к коже.
Плевать. Сейчас плевать.
Разворачивается корпусом и бьёт. Левой. Наотмашь. Кулак пришёлся в челюсть с глухим, тошнотворным хрустом — то ли костяшки, то ли чужая кость. Удар вышел смазанным, слабее, чем хотелось бы, руки не слушались, но его хватило, чтобы агент потеряла равновесие и завалилась на бок. Упала. Этого мгновения было достаточно.
Отшатнулась, прижимая сломанную правую к груди. Предплечье пульсировало, раздувалось под кожей жаром. Грудная клетка ходила ходуном, дыхание — рваное, со свистом, воздух царапал горло. Левая рука висела плетью вдоль тела, пальцы не сгибались. Бинты пропитались насквозь, и кровь уже не сочилась — капала, срываясь с кончиков пальцев на землю. Швы разошлись. Линн убила бы её за это.
— Не… смей… меня… трогать.
Голос дрожал — то ли от боли, то ли от ярости, то ли от того и другого сразу. Слова выходили сквозь зубы, походя больше на шипение. Глаза горели. Безумные, загнанные, но живые. Очень живые.
Она сделала шаг назад — нетвёрдый, шаткий. Ноги держали плохо, колени подкашивались. Сознание снова начало предательски плыть, картинка перед глазами двоилась, но Аманда мотнула головой, отгоняя темноту. Не сейчас. Только не сейчас. Не перед ней.
Где-то в груди колыхнулось удовлетворение — маленькое, злое, тёмное. Она ударила. Она всё ещё могла. Но на большее уже нет. И пока Линдси не пришла в себя, Аманда без промедлений рванула прочь, в самую гущу лесополосы. Ветки хлестали по лицу, ноги скользили по мокрой листве. Среди деревьев её потеряют, а пока силы не иссякнут, она будет бежать.
Уже на бегу пальцы, залитые кровью, нащупали в кармане телефон. Экран разбился, но ещё работал. Она разблокировала его, оставляя на стекле бурые разводы. Рвано, но уже более осознанно начала печатать. Не Линн. Лоуренсу Гордону.
#RP
Но боль — она отрезвляет. Всегда отрезвляла.
Колено Линдси сместилось ниже. Давление на сломанное предплечье ослабло — совсем чуть-чуть, на какой-то миллиметр, но этого хватило. Инстинкт сработал быстрее разума. Аманда дёрнулась не назад — вперёд. Резко, всем телом, проворачивая плечо под неестественным углом, выкручиваясь из захвата. Сустав хрустнул, но левая рука вырвалась из ослабевшей хватки. По бинтам тут же поползло горячее, влажное — ткань напитывалась алым, тяжелела, прилипала к коже.
Плевать. Сейчас плевать.
Разворачивается корпусом и бьёт. Левой. Наотмашь. Кулак пришёлся в челюсть с глухим, тошнотворным хрустом — то ли костяшки, то ли чужая кость. Удар вышел смазанным, слабее, чем хотелось бы, руки не слушались, но его хватило, чтобы агент потеряла равновесие и завалилась на бок. Упала. Этого мгновения было достаточно.
Отшатнулась, прижимая сломанную правую к груди. Предплечье пульсировало, раздувалось под кожей жаром. Грудная клетка ходила ходуном, дыхание — рваное, со свистом, воздух царапал горло. Левая рука висела плетью вдоль тела, пальцы не сгибались. Бинты пропитались насквозь, и кровь уже не сочилась — капала, срываясь с кончиков пальцев на землю. Швы разошлись. Линн убила бы её за это.
— Не… смей… меня… трогать.
Голос дрожал — то ли от боли, то ли от ярости, то ли от того и другого сразу. Слова выходили сквозь зубы, походя больше на шипение. Глаза горели. Безумные, загнанные, но живые. Очень живые.
Она сделала шаг назад — нетвёрдый, шаткий. Ноги держали плохо, колени подкашивались. Сознание снова начало предательски плыть, картинка перед глазами двоилась, но Аманда мотнула головой, отгоняя темноту. Не сейчас. Только не сейчас. Не перед ней.
Где-то в груди колыхнулось удовлетворение — маленькое, злое, тёмное. Она ударила. Она всё ещё могла. Но на большее уже нет. И пока Линдси не пришла в себя, Аманда без промедлений рванула прочь, в самую гущу лесополосы. Ветки хлестали по лицу, ноги скользили по мокрой листве. Среди деревьев её потеряют, а пока силы не иссякнут, она будет бежать.
Уже на бегу пальцы, залитые кровью, нащупали в кармане телефон. Экран разбился, но ещё работал. Она разблокировала его, оставляя на стекле бурые разводы. Рвано, но уже более осознанно начала печатать. Не Линн. Лоуренсу Гордону.
#RP
❤5🔥4💊4
Пальцы срывались с клавиш, оставляя на разбитом экране новые кровавые разводы. Пришлось ненадолго притормозить, чтобы вчитаться в вышедший текст. Получилась, как и ожидалось, ерунда — набор букв, перемежающийся знаками вопроса и точками невпопад.
Аманда рухнула за ближайшим стволом, привалилась к коре всем весом. Спина упёрлась в мокрую древесину, ноги вытянулись по земле, не держали больше. Поджала изнывающую правую руку к груди — каждое прикосновение отдавалось волной жара до самого локтя. Левая лежала на коленях, бинты насквозь мокрые, с кончиков пальцев капало на прелую листву.
Начала печатать по новой. Медленнее. Каждую букву — отдельным нажатием, прицельно.
«Лоуренс. Лоуренс. Ты где? Выручишь? Тут одна чокнутая… агент. Руку мне сломала. На левой швы ещё разошлись. Крови много. Опять. Не уверена, что вообще встану больше. В больницу нельзя — она выследит. Эта ненормальная везде найдёт. Ты дома? Или где-то. Неважно. Я приеду. Только ответь. Срочно».
Связь ловила едва-едва — одна палочка, и та то появлялась, то исчезала. Аманда подняла телефон выше, вытянула руку в сторону, ловя сигнал. Экран мигнул. Сообщение ушло.
Она выдохнула — длинно, с хрипом — и уронила телефон на колени. Голова откинулась назад, затылок упёрся в ствол. Перед глазами плыли ветки, серое небо в просветах листвы. В висках стучало. В боку всё ещё кололо.
Теперь оставалось надеяться на оперативный ответ и добродушие «коллеги».
#RP
Аманда рухнула за ближайшим стволом, привалилась к коре всем весом. Спина упёрлась в мокрую древесину, ноги вытянулись по земле, не держали больше. Поджала изнывающую правую руку к груди — каждое прикосновение отдавалось волной жара до самого локтя. Левая лежала на коленях, бинты насквозь мокрые, с кончиков пальцев капало на прелую листву.
Начала печатать по новой. Медленнее. Каждую букву — отдельным нажатием, прицельно.
«Лоуренс. Лоуренс. Ты где? Выручишь? Тут одна чокнутая… агент. Руку мне сломала. На левой швы ещё разошлись. Крови много. Опять. Не уверена, что вообще встану больше. В больницу нельзя — она выследит. Эта ненормальная везде найдёт. Ты дома? Или где-то. Неважно. Я приеду. Только ответь. Срочно».
Связь ловила едва-едва — одна палочка, и та то появлялась, то исчезала. Аманда подняла телефон выше, вытянула руку в сторону, ловя сигнал. Экран мигнул. Сообщение ушло.
Она выдохнула — длинно, с хрипом — и уронила телефон на колени. Голова откинулась назад, затылок упёрся в ствол. Перед глазами плыли ветки, серое небо в просветах листвы. В висках стучало. В боку всё ещё кололо.
Теперь оставалось надеяться на оперативный ответ и добродушие «коллеги».
#RP
❤5🔥2💊2
𝖫𝖺𝗐𝗋𝖾𝗇𝖼𝖾 𝖦𝗈𝗋𝖽𝗈𝗇
Ответ пришёл почти сразу. Он не отказал. Даже был готов забрать. Аманда прочитала сообщение дважды, потом ещё раз — просто чтобы убедиться, что не мерещится. Уголки губ дрогнули в лёгкой, почти нежной улыбке. Только сейчас она ощутила настоящий холод. Зубы выбивали дробь, плечи ходили ходуном. Мокрая после падения одежда прилипла к телу, ветер продувал насквозь.
Заледеневшие пальцы сжали телефон крепче.
«Какое счастье, что ты ответил. Я не уверена, что могу сказать точный адрес. Не до него было. Сейчас постараюсь прислать геолокацию… Сеть ловит через раз. Господи, спасибо. Я даже не знаю, как тебя благодарить».
Отправила. И следом, почти сразу, второе:
«Я боюсь, что могу испачкать тебе машину. У тебя нет чего-то, что можно постелить на сиденье? Всё, что не жалко. Я потом куплю новое. Что бы то ни было...».
Опустила телефон. Усмехнулась — тихо, сквозь зубы. На глазах выступили слёзы.
Пальцы снова забегали по экрану — геолокация загружалась медленно, значок крутился и крутился. Наконец определился. Она скопировала точку, вставила в сообщение и дописала коротко:
«Напиши, как подъедешь. Я не у шоссе. Выйду сама».
Отправила. Телефон выскользнул из мокрых пальцев и упал в листву. Аманда не стала поднимать. Прикрыла глаза. Вдох. Выдох. Пар изо рта. Тишина. Только ветер шумит в кронах да где-то далеко — сирены. Или показалось.
#RP
Заледеневшие пальцы сжали телефон крепче.
«Какое счастье, что ты ответил. Я не уверена, что могу сказать точный адрес. Не до него было. Сейчас постараюсь прислать геолокацию… Сеть ловит через раз. Господи, спасибо. Я даже не знаю, как тебя благодарить».
Отправила. И следом, почти сразу, второе:
«Я боюсь, что могу испачкать тебе машину. У тебя нет чего-то, что можно постелить на сиденье? Всё, что не жалко. Я потом куплю новое. Что бы то ни было...».
Опустила телефон. Усмехнулась — тихо, сквозь зубы. На глазах выступили слёзы.
Пальцы снова забегали по экрану — геолокация загружалась медленно, значок крутился и крутился. Наконец определился. Она скопировала точку, вставила в сообщение и дописала коротко:
«Напиши, как подъедешь. Я не у шоссе. Выйду сама».
Отправила. Телефон выскользнул из мокрых пальцев и упал в листву. Аманда не стала поднимать. Прикрыла глаза. Вдох. Выдох. Пар изо рта. Тишина. Только ветер шумит в кронах да где-то далеко — сирены. Или показалось.
#RP
❤5🔥4💊4
𝖫𝖺𝗐𝗋𝖾𝗇𝖼𝖾 𝖦𝗈𝗋𝖽𝗈𝗇
Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем экран телефона загорелся снова. Новое уведомление. Лоуренс Гордон. Аманда не стала открывать чат — не было сил даже на это. Просто увидела имя и поняла: пора.
Оторваться от земли оказалось тем ещё испытанием. Ноги затекли, спина одеревенела. Она упёрлась левым локтем в ствол, подтянула колени, встала. На секунду повело в сторону — пришлось ухватиться за ветку, переждать, пока зрение прояснится. Скоро ей помогут. Скоро она окажется дома.
Шоссе было не близко. Оторвалась далеко — лесополоса тянулась метров на триста, за ней пустырь, потом дорога. Она шла медленно, но упрямо, считая шаги про себя, чтобы не потерять ритм. Насквозь пропитанная кровью марля уже почти не оставляла следов — выжалась, иссякла.
Добралась. Увидела машину — тёмный седан у обочины, включённые фары в рассветной серости. Подошла. Дверца заднего сиденья распахнулась изнутри. Аманда рухнула внутрь и с благоговением откинула голову назад. Села, поджав руки плотнее к груди. Здесь было теплее. Гораздо теплее. Воздух пах тканью сидений и мужским одеколоном. По коже пробежались мурашки — контраст с улицей оказался почти болезненным.
— Спасибо тебе. Просто спасибо.
Выдохнула на одном дыхании. И тут же зажмурилась — глаза обжёг новый град слёз.
#RP
Оторваться от земли оказалось тем ещё испытанием. Ноги затекли, спина одеревенела. Она упёрлась левым локтем в ствол, подтянула колени, встала. На секунду повело в сторону — пришлось ухватиться за ветку, переждать, пока зрение прояснится. Скоро ей помогут. Скоро она окажется дома.
Шоссе было не близко. Оторвалась далеко — лесополоса тянулась метров на триста, за ней пустырь, потом дорога. Она шла медленно, но упрямо, считая шаги про себя, чтобы не потерять ритм. Насквозь пропитанная кровью марля уже почти не оставляла следов — выжалась, иссякла.
Добралась. Увидела машину — тёмный седан у обочины, включённые фары в рассветной серости. Подошла. Дверца заднего сиденья распахнулась изнутри. Аманда рухнула внутрь и с благоговением откинула голову назад. Села, поджав руки плотнее к груди. Здесь было теплее. Гораздо теплее. Воздух пах тканью сидений и мужским одеколоном. По коже пробежались мурашки — контраст с улицей оказался почти болезненным.
— Спасибо тебе. Просто спасибо.
Выдохнула на одном дыхании. И тут же зажмурилась — глаза обжёг новый град слёз.
#RP
❤5🔥3💊3
𝖫𝖺𝗐𝗋𝖾𝗇𝖼𝖾 𝖦𝗈𝗋𝖽𝗈𝗇
Полная осознанность вернулась только по прибытию. И то, ещё около полутора часов Аманда дрейфовала где-то на грани сна и яви. Кровь остановилась. Теперь вместо старых, пропитанных бурым бинтов запястье охватывала свежая повязка — белая, тугая, аккуратная. Перелом зафиксирован с таким же профессионализмом.
Каждое движение отдавалось болью не только в руке, но и в грудной клетке — при падении, кажется, ушибла рёбра. Дышать глубоко было нельзя, только короткими, поверхностными вдохами.
Здесь было тихо и спокойно. Она лежала в гостевой спальне, на кровати — не на диване, не на полу, а по-человечески. Лоуренс сделал всё, что было в его силах, и сделал на отлично. Такую помощь язык не поворачивался назвать «базовым минимумом».
Голова покоилась на подушке. Сломанная рука плотно прилегала к животу, зафиксированная, но всё равно ноющая. Глухая пульсация шла от запястья к локтю и выше, до самого плеча. Веки закрывались сами собой. В висках стучало. Левая ладонь накрыла лицо. Пальцы ощупали холодный лоб, переносицу, сухие губы. Спать она не собиралась. Лоуренс уже слышал обрывками, что произошло, но чёткой картины у него явно не было.
— Ты, кажется, спрашивал, что случилось?
Голос прозвучал глухо, в полтона.
— Хочешь верь, хочешь нет, но в этот раз я не успела сделать абсолютно ничего плохого.
Предупредила она, прежде чем продолжить.
— Дня два назад, или около того, на меня что-то нашло. Я слегка переборщила. Просто не смогла остановиться. Сама бы уже ничего не сделала, так что… поехала к Линн Денлон. Ты её знаешь. Ну конечно знаешь. — Она помолчала, потом добавила мрачнее: — И думаю, ты прекрасно понимаешь, что такая рана не тянет на «случайность». С таким светиться в больнице — верный способ загреметь в дурку. Ну и вот... Она мне помогла. Я провела у неё какое-то время, отдохнула, а когда пошла домой на меня тут выскакивает эта чокнутая коп и начинает гнаться за мной!
Она всплеснула левой рукой и тут же пожалела — рёбра прострелило. Аманда зашипела сквозь зубы и замерла, пережидая боль.
— ..Ну и догнала. Повалила, начала скручивать, а потом и вовсе надавила коленом и сломала мне руку. Честно, я не слишком поняла, как это вышло, но факт есть факт. Дальше я врезала ей куда-то в челюсть и сбежала в лес подальше. А там тебе позвонила, остальное ты знаешь.
К концу она поутихла. Медленно, осторожно перетекла из горизонтального положения в вертикальное, спустила ноги с кровати и села.
— Я пойму, если тебе не нужны такие риски. Ты и без того сделал слишком много. Но буду очень благодарна, если позволишь остаться до вечера. В темноте мне будет хотя бы проще добраться до дома.
#RP
Каждое движение отдавалось болью не только в руке, но и в грудной клетке — при падении, кажется, ушибла рёбра. Дышать глубоко было нельзя, только короткими, поверхностными вдохами.
Здесь было тихо и спокойно. Она лежала в гостевой спальне, на кровати — не на диване, не на полу, а по-человечески. Лоуренс сделал всё, что было в его силах, и сделал на отлично. Такую помощь язык не поворачивался назвать «базовым минимумом».
Голова покоилась на подушке. Сломанная рука плотно прилегала к животу, зафиксированная, но всё равно ноющая. Глухая пульсация шла от запястья к локтю и выше, до самого плеча. Веки закрывались сами собой. В висках стучало. Левая ладонь накрыла лицо. Пальцы ощупали холодный лоб, переносицу, сухие губы. Спать она не собиралась. Лоуренс уже слышал обрывками, что произошло, но чёткой картины у него явно не было.
— Ты, кажется, спрашивал, что случилось?
Голос прозвучал глухо, в полтона.
— Хочешь верь, хочешь нет, но в этот раз я не успела сделать абсолютно ничего плохого.
Предупредила она, прежде чем продолжить.
— Дня два назад, или около того, на меня что-то нашло. Я слегка переборщила. Просто не смогла остановиться. Сама бы уже ничего не сделала, так что… поехала к Линн Денлон. Ты её знаешь. Ну конечно знаешь. — Она помолчала, потом добавила мрачнее: — И думаю, ты прекрасно понимаешь, что такая рана не тянет на «случайность». С таким светиться в больнице — верный способ загреметь в дурку. Ну и вот... Она мне помогла. Я провела у неё какое-то время, отдохнула, а когда пошла домой на меня тут выскакивает эта чокнутая коп и начинает гнаться за мной!
Она всплеснула левой рукой и тут же пожалела — рёбра прострелило. Аманда зашипела сквозь зубы и замерла, пережидая боль.
— ..Ну и догнала. Повалила, начала скручивать, а потом и вовсе надавила коленом и сломала мне руку. Честно, я не слишком поняла, как это вышло, но факт есть факт. Дальше я врезала ей куда-то в челюсть и сбежала в лес подальше. А там тебе позвонила, остальное ты знаешь.
К концу она поутихла. Медленно, осторожно перетекла из горизонтального положения в вертикальное, спустила ноги с кровати и села.
— Я пойму, если тебе не нужны такие риски. Ты и без того сделал слишком много. Но буду очень благодарна, если позволишь остаться до вечера. В темноте мне будет хотя бы проще добраться до дома.
#RP
❤5🔥4😭4
𝖫𝖺𝗐𝗋𝖾𝗇𝖼𝖾 𝖦𝗈𝗋𝖽𝗈𝗇
— Одежда… О, блять. — Аманда шикнула себе под нос, опустив взгляд на футболку. Та уже напоминала тряпку для полов где-нибудь в подъезде, а не нормальную вещь. Губы сжались в тонкую полоску.
— Я о ней даже не подумала. Совсем не до этого было. Извини... Сменной одежды с собой нет.
Она замолчала, пристально глядя на Лоуренса. Взгляд скользнул ему за спину, зацепился за комод у стены.
— У тебя случайно ничего не найдётся? Что угодно. Футболка или кофта, которую не жалко. Я потом отдам. — Осеклась и поправила себя: — Вернее, постираю и отдам. А это... Я, пожалуй, выброшу.
#RP
— Я о ней даже не подумала. Совсем не до этого было. Извини... Сменной одежды с собой нет.
Она замолчала, пристально глядя на Лоуренса. Взгляд скользнул ему за спину, зацепился за комод у стены.
— У тебя случайно ничего не найдётся? Что угодно. Футболка или кофта, которую не жалко. Я потом отдам. — Осеклась и поправила себя: — Вернее, постираю и отдам. А это... Я, пожалуй, выброшу.
#RP
❤5
𝖫𝖺𝗐𝗋𝖾𝗇𝖼𝖾 𝖦𝗈𝗋𝖽𝗈𝗇
Она медленно встала, прошла к комоду и опустилась перед ним на колени. Подняла голову, встретилась с Лоуренсом глазами. Несколько долгих секунд молчала — но в её взгляде читалось искреннее, ничуть не скрываемое тепло. Уголки губ дрогнули и растянулись в мягкой улыбке. Веки доверчиво опустились.
— Да, Ларри. Спасибо тебе. Ты хороший человек.
Ответила шёпотом. В груди кольнуло от нахлынувших чувств — таких, какие прежде она питала только к Джону. Лоуренс ощущался безопасно и надёжно.Совсем как семья.
Он вышел, оставив её наедине с собой и своими мыслями. Аманда посидела ещё с минуту, прежде чем потянуться к первому ящику. Взгляд быстро заметался по содержимому. Никаких ярких или пёстрых цветов — излюбленная классика почти каждого мужчины. Чёрное, серое, тёмно-синее. Банально, но не плохо. Наоборот, практично.
Она рылась минут пять, не больше. Нашла простую футболку и относительно лёгкую кофту на молнии. Чужая одежда сидела великовато, рукава свисали, плечи сползали — но грело. И капюшон имелся. Это поможет укрыться от назойливых глаз зевак. Впредь она будет очень осторожна.
До самой темноты Аманда провела в постели, уже нагретой собственным телом. Даже удалось задремать. Открыла глаза в начале двенадцатого часа. За окном стемнело. Идеально.
В этот раз покидать чужой дом без предупреждения она не решилась. Отыскала Лоуренса, коротко объявила об уходе и двинулась к остановке. Сломанная рука была плотно прижата к груди под толстовкой, правый рукав свободно болтался — пустой, неживой. Телефон она уже зажала между ухом и плечом. Из динамика раздавались длинные гудки — вызывала такси.
К счастью, попасться на глаза доблестным правоохранителям в погонах не посчастливилось. Аманда спокойно села в машину и назвала адрес ближайшего круглосуточного магазина недалеко от дома.
И даже нашлось немного свободного времени...
#RP
— Да, Ларри. Спасибо тебе. Ты хороший человек.
Ответила шёпотом. В груди кольнуло от нахлынувших чувств — таких, какие прежде она питала только к Джону. Лоуренс ощущался безопасно и надёжно.
Он вышел, оставив её наедине с собой и своими мыслями. Аманда посидела ещё с минуту, прежде чем потянуться к первому ящику. Взгляд быстро заметался по содержимому. Никаких ярких или пёстрых цветов — излюбленная классика почти каждого мужчины. Чёрное, серое, тёмно-синее. Банально, но не плохо. Наоборот, практично.
Она рылась минут пять, не больше. Нашла простую футболку и относительно лёгкую кофту на молнии. Чужая одежда сидела великовато, рукава свисали, плечи сползали — но грело. И капюшон имелся. Это поможет укрыться от назойливых глаз зевак. Впредь она будет очень осторожна.
До самой темноты Аманда провела в постели, уже нагретой собственным телом. Даже удалось задремать. Открыла глаза в начале двенадцатого часа. За окном стемнело. Идеально.
В этот раз покидать чужой дом без предупреждения она не решилась. Отыскала Лоуренса, коротко объявила об уходе и двинулась к остановке. Сломанная рука была плотно прижата к груди под толстовкой, правый рукав свободно болтался — пустой, неживой. Телефон она уже зажала между ухом и плечом. Из динамика раздавались длинные гудки — вызывала такси.
К счастью, попасться на глаза доблестным правоохранителям в погонах не посчастливилось. Аманда спокойно села в машину и назвала адрес ближайшего круглосуточного магазина недалеко от дома.
И даже нашлось немного свободного времени...
#RP
❤6
ㅤЭто просто кошмар! Не день, а натуральное безумие. Сегодня «посчастливилось» нарваться на грёбаного агента ФБР. Встреча вышла — лучше не придумаешь. Итог: гипс на правой, ушибленные рёбра, и левая рука, на которой, кажется, снова что-то разошлось. Отлично. Просто замечательно.
Ах да. Ещё хвост из ищеек, которые теперь вряд ли дадут мне продыху.
На улицу теперь точно ни ногой. Неделю минимум. Пусть всё уляжется. Пусть рука заживёт. Хотя бы одна из.
#IC #NIGHT
Ах да. Ещё хвост из ищеек, которые теперь вряд ли дадут мне продыху.
На улицу теперь точно ни ногой. Неделю минимум. Пусть всё уляжется. Пусть рука заживёт. Хотя бы одна из.
#IC #NIGHT
❤7
𝖭𝖾𝗅𝗌𝗈𝗇'𝗌 𝖦𝖺𝗆𝖾.
ㅤНу спасибо, Нельсон. Прямо «порадовал» с утра.
Я, конечно, ценю твою заботу — даже когда ты преподносишь её как укор, — но незнание ситуации не даёт тебе права говорить так обо мне. Вот именно. Я, мать его, в розыске. И да, я всё ещё человек, которому иногда бывает нужна чья-то помощь. Представь себе.
И так тошно, не начинай. Спасибо. Буду иметь в виду. Но в ближайшую неделю показываться на улице даже не планировала. Хватит с меня прогулок. Осталось понять, как выходить за продуктами... Береги там себя и Марко.
#IC
Я, конечно, ценю твою заботу — даже когда ты преподносишь её как укор, — но незнание ситуации не даёт тебе права говорить так обо мне. Вот именно. Я, мать его, в розыске. И да, я всё ещё человек, которому иногда бывает нужна чья-то помощь. Представь себе.
И так тошно, не начинай. Спасибо. Буду иметь в виду. Но в ближайшую неделю показываться на улице даже не планировала. Хватит с меня прогулок. Осталось понять, как выходить за продуктами... Береги там себя и Марко.
#IC
❤7💊3🔥2
Question: какая глубина пизды?
...Опустим тот факт, что это просто отвратительно. Ты хоть сам понял, что написал, или пальцы быстрее мозга сработали? А теперь ответь на мой вопрос, интернет-герой: как ты, блять, вообще представляешь себе изучение этого вопроса? С линейкой? С фонариком? Умри.
#QUESTION
❤7
[the best you ever had, but this is the END] K͟͟r͟͟a͟͟m͟͟e͟͟r͟͟.
Аʍᴀндᴀ, дᴇᴩжи ᴄᴇбя ʙ ᴩуᴋᴀх. ᴄᴋᴏᴧьᴋᴏ бы бᴏᴧи ᴛᴇбᴇ ϶ᴛᴏ ни ᴄᴛᴏиᴧᴏ, ϶ᴛᴏ ᴇщё ᴏднᴀ ᴄᴛуᴨᴇнь ʙ ᴧᴇᴄᴛницᴇ ᴛʙᴏᴇᴦᴏ ᴩᴏᴄᴛᴀ.
Мне правда стоит начать беспокоиться о том, что ты, Джон, интересуешься моей жизнью за пределами наших... деловых встреч? Это неожиданно. Ты редко позволяешь себе проявлять такое в отношении людей, и я не знаю, что с этим делать.
«Ступень в лестнице твоего роста»... красиво звучит. Этого достаточно.
Я держу себя в руках. Но с моим нынешним состоянием это похоже на очень глупую попытку пошутить.
Вот что меня действительно напрягает — кто-то ещё мог интересоваться моим состоянием через тебя. Эта мысль мне не нравится. Кто бы это ни был, пусть не лезет. Я не люблю, когда в мою жизнь заглядывают через чужие глаза.
В любом случае — спасибо. За беспокойство. И если вдруг захочешь узнать, как у меня дела, просто спроси. Без посредников.
#IC
«Ступень в лестнице твоего роста»... красиво звучит. Этого достаточно.
Я держу себя в руках. Но с моим нынешним состоянием это похоже на очень глупую попытку пошутить.
Вот что меня действительно напрягает — кто-то ещё мог интересоваться моим состоянием через тебя. Эта мысль мне не нравится. Кто бы это ни был, пусть не лезет. Я не люблю, когда в мою жизнь заглядывают через чужие глаза.
В любом случае — спасибо. За беспокойство. И если вдруг захочешь узнать, как у меня дела, просто спроси. Без посредников.
#IC
❤6🔥1👏1