Legal Developments Moldova
35 members
5 links
Telegram channel by Alexei Ghertescu | Law Firm
Download Telegram
to view and join the conversation
РУС
В 2018 г. Совет по конкуренции Молдовы дал негативное заключение на назначение Госпредприятия “Услуги охраны МВД” (Î.S. “Servicii Pază a MAI”) в качестве в качестве поставщика услуг задержания, транспортировки, хранения и возврата транспортных средств

В июне 2018 Правительство Республики Молдова утвердило Положение о порядке задержания, транспортировки, хранения и возврата транспортных средств в процессе констатации правонарушений (Пост. Правительства № 557 от 18.06.2018). Другими словами это Положение утвердило, кто и как может осуществлять эвакуацию машин в случаях, предусмотренных законом (напр., при незаконной парковке).

Он же предусматривает, что задержание, транспортировка, хранение и возврат транспортных средств осуществляется госпредприятием “Servicii Pază a MAI” за плату (этим же постановлением Правительства были утверждены и соответствующие тарифы).

Однако, интересен тот факт, что Совет по конкуренции дал негативное заключение на проект этого постановления (так, по крайней мере, вытекает Годового отчета Совета за 2018 г.) в той части, которая касается назначения “Servicii Pază a MAI” в качестве поставщика услуг и утверждения соответствующих тарифов.

Совет по конкуренции указал, что “назначение Î.S. „Servicii Pază a MAI” для выполнения процесса задержания, транспортировки, хранения и возврата транспортных средств на неопределенный срок, без конкурса и в отсутствие какой-либо методологии и обоснования применяемым тарифам, а также без утверждения показателей результативности, будет затруднять и ограничивать конкуренции” и будет иметь антиконкурентный эффект.

Более того, тарифы на задержание, транспортировке, хранение и возврат транспортных средств, указанные в проекте постановления, были утверждены без проведения комплексного анализа размеров практикуемых тарифов и порядка их утверждения (транспарентного и ориентированного на покрытие затрат).

Несмотря на это заключение, проект постановления был утвержден Правительством.
Channel photo updated
Больше 4-х с половиной лет потребовалось Совету по конкуренции для того, чтобы расмотреть жалобу одной компании против ANRE и RED Union Fenosa и вынести по ней решение (не найдя нарушения)!!! Подробности позднее...
I-a luat mai mult de 4 ani Consiliului Concurentei pentru a examina o plangere a unei companii impotriva RED Union Fenosa si ANRE si a emite decizia respectiva (fara constatarea incalcarii)!!! Mai multe detalii vor urma...
* pentru limba Romana vedeti mai jos

Председатель Конституционного Суда подал в отставку.
После всех недавних событий всеобщее доверие к КС, которое и так было крайне низким, было подорвано окончательно.

В этих условиях непонятно, как КС планировал дальше работать в том же составе. Однако, вряд ли одна лишь отставка председателя удовлетворит кого-либо. Никто из судей при принятии последних спорных решений не высказал особого мнения (с особыми мнениями судей у нас вообще дела обстоят проблематично). КС был дискредитирован в целом.

Также очевидно, что необходимы определенные изменения в регулировании деятельности Суда. Судьи КС не избираются. При этом никакого контроля за их действиями быть практически не может (в этом заключались в том числе и гарантии их независимости). Однако, если у кого-то возникает возможность оказывать влияние на Суд, он становится мощнейшим инструментом политической борьбы, сопоставимым с драконами из сериала “Игра Престолов”.
--

RO
Presedintele Curtii Constitutionale si-a anuntat demisia.

Dupa toate evenimentele din ultimul timp, increderea generala in CC, care si asa a fost la un nivel foarte scazut, a fost distrusa complet.

In astfel de conditii, nu era clar cum CC se gandea sa-si continuie activitatea in aceeasi componenta. Insa, e putin probabil ca demisia doar a presedintelui va satisface pe cineva. Nimeni din judecatori la emiterea ultimelor decizii contradictorii nu a emis vreo opinie separata (cu opinii separate la judecatorii nostri in general lucrurile stau cam prost). CC a fost discreditata in totalitate.

Totodata, e clar ca sunt necesare anumite modificari in reglementarea activitatii Curtii. Membrii Curtii nu sunt alesi de oameni. Mai mult ca atat, careva control eficient asupra actiunilor lor apropae nu poate exista (ceea ce constituie si o garantie de independenta a ei). Insa, daca cineva primeste posibilitatea de a exercita anumita influenta asupra Curtii, ea devine un instrument extrem de puternic in lupta politica comparabila cu dragonii din serialul “Urzeala tronurilor”.
Mai mult de 4 ani pentru a examina o plângere împotriva autorității energetice naționale

Mai mult de 4 ani i-a luat Consiliului Concurenței să examineze o plângere depusă de o companie împotriva Agenției Naționale pentru Reglementare în Energetică (ANRE) și a companiei de distribuție a energiei electrice RED Union Fenosa.

În septembrie 2014, "TehGaz Grup" SRL a depus o plângere împotriva ANRE și RED Union Fenosa, în care a invocat încălcarea art. 12 din Legea concurenței ("Interzicerea acţiunilor sau inacţiunilor autorităţilor şi instituţiilor administraţiei publice centrale sau locale de restrîngere, împiedicare sau denaturare a concurenţei").

Circumstanțele cauzei:

Reclamantul a dorit să semneze un acord privind furnizarea energiei electrice cu compania transnistreană "Dnestrenergo" (la un preț mai mic decât cel propus de RED Union Fenosa) și a solicitat de la RED Union Fenosa semnarea unui acord de distribuție a energiei electrice prin rețeaua sa.

Insă, a primit refuz pentru semnarea acestui contract. Motivul - ANRE nu a aprobat tarifele respective fără de care, potrivit RED Union Fenosa, conform legii, nu a fost posibilă semnarea unui acord pentru livrarea energiei electrice.

La momentul depunerii cererii de către TehGaz SRL tarifele au fost în continuare discutate în cadrul unui grup de lucru format de ANRE care le dezvolta în baza unei metodologii aprobate la sfârșitul an. 2012 și care a intrat în vigoare la 01 martie 2013. Drept urmare, tariful preliminar pentru distribuția energiei electrice a fost aprobat numai la 31 ianuarie 2015. Anterior, la 01 ianuarie 2015 Red Union Fenosa și-a separat activitatea de distribuţie a energiei electrice de activitatea de furnizare a energiei electrice (ultima a trecut la nou-fondată Gaz Natural Fenosa Furnizare Energie). Tariful preliminar putea fi utilizat până la aprobarea finală a tarifelor doar pentru livrarea energiei electrice produse de Gas Natural Fenosa, deoarece el nu includea costurile reale suportate de rețeaua de distribuție.

Tariful respectiv a fost aprobat la 18 iulie 2015, însă în scurt timp a fost suspendat, iar în final, noul tarif a fost aprobat în martie 2016 și a intrat în vigoare la 01.04.2016.

Investigația Consiliului Concurenței

Consiliul Concurenței a pornit investigația în toamna anului 2014 și, prin urmare, ea s-a desfășurat pe toată durata procesului de elaborare a noilor tarife. În iulie 2017, Consiliul a prezentat părților concluziile preliminare și a constatat o încălcare a art. 12 din Legea concurenței de către ANRE.

Insă, mai târziu și-a schimbat opinia și a recunoscut că nu a avut loc nicio încălcare de către agenția națională în energetică.

De asemenea, Consiliul a constatat că licența companiei transnistrene a expirat la 31 decembrie 2013, astfel încât nu putea funcționa pe piața moldovenească (și respectiv, să semneze acordurile de furnizare a energiei electrice).

În 2017, ANRE a informat Consiliul Concurenței că reclamantul nu ar fi putut cumpăra energie electrică la un preț mai mic, chiar dacă tariful ar fi fost aprobat mai devreme, deoarece cel adoptat în iulie 2017 a fost cu 37% mai mare decât tariful de care el beneficia înainte de acel moment. În plus, prețul inclus în contractul reclamantului cu Dnestrenergo n-a inclus costurile de transportare a energiei în afara rețelei Dnestrenergo (și nici alte costuri conexe).

Consiliul Concurenței a mai indicat că nicio altă societate care operează pe aceeași piață, ca și solicitantul, nu putea achiziționa energie de la un alt furnizor. În plus, de la momentul aprobării noului tarif, nicio companie, inclusiv solicitantul, nu și-a schimbat furnizorul de energie.

În 2014, reclamantul a depus o plângere la instanța de judecată, argumentând că agenția națională în energetică a evitat în mod ilegal aprobarea tarifelor. Însă, această cerere a fost respinsă deoarece instanțele au considerat că nu au avut dreptul de a obliga agenția națională să adopte tarifele.
Consiliul Concurenței a declarat că agenția a reușit să demonstreze că în perioada 2013-2015 a luat măsurile necesare pentru aprobarea tarifelor (stabilirea unui grup de lucru, realizarea analizelor relevante și desfășurarea consultărilor respective, etc.). Întrucât costurile de bază incluse în tarif sunt determinate de furnizorul de servicii (RED Union Fenosa), ANRE nu poate fi tras la răspundere pentru neaprobarea tarifului mai devreme.

Art. 12 din Legea concurenței prevede că orice acţiuni sau inacţiuni ale autorităţilor şi instituţiilor administraţiei publice centrale sau locale care restrîng, împiedică sau denaturează concurenţa sunt interzise. În cele din urmă, Consiliul Concurenței nu a găsit nicio încălcare a prevederilor acestui articol. A mai precizat că, în absența tarifului pentru distribuția energiei electrice, toate societățile de pe piață se aflau în aceleași condiții, astfel încât nu putea fi vorbă de oarecare abordare discriminatorie.

Concluzii

În ansamblu, decizia Consiliului Concurenței pare destul de logică. Cu toate acestea, rămân câteva întrebări:

- De ce totuși examinarea plângerii de către Consiliu a durat atât de mult timp? În primul rând, întregul proces a durat mai mult de 4 ani (mă întreb dacă a existat vreo altă decizie a Consiliului Concurenței, adoptarea căreia a durat atât de mult timp). În timpul anchetei, situația cu tarifele s-a schimbat de mai multe ori, influențând în mod inevitabil cursul investigației.

- Consiliul Concurenței s-a limitat la declarația că toate societățile care au beneficiat de aceleași servicii ca și reclamantul au fost în condiții egale și nu a existat nicio discriminare între ele. Cu toate acestea, Consiliul Concurenței a analizat acțiunile ANRE și RED Union Fenosa doar prin prisma articolului 12 din Legea concurenței.

Ea a ignorat complet posibilul abuz de poziție dominantă de către RED Union Fenosa (care ar putea fi asistată de agenția în energetică) conf. art. 11 din Lege (interzicerea abuzului de poziție dominantă pe piață). Oare au fost justificate tarifele aprobate în final? Oare a fost perioada de aprobare a tarifelor de către ANRE rezonabilă? Si oare n-a putut compania de distribuție contribui la tergiversarea procesului de examinare și aprobare a tarifelor noi?

Toate aceste întrebări nu au fost analizate în decizia Consiliului (unele dintre ele au fost abia menționate, deși fără o analiză complexă și profundă). Fără a le răspunde, problema transparenței acțiunilor ANRE pe marginea acestui caz rămâne nesoluționată (mai ales că până acum există bănuieli privind lipsa de independență a ANRE de factorii politici și lipsa transparenței în procesul achizițiilor de energie*).


* vedeti Raportul pregatit de ExpertGroup “2018 State of the Country Report”: http://fes-moldova.org/fileadmin/user_upload/StateOfTheCountry/State_of_the_Country_Report_2018_en.pdf
Некоторые выводы, сделанные Венецианской комиссией в связи с решениями Конституционного суда о роспуске Парламента:

- Условий для роспуска парламента в Республике Молдова 7 или 8 июня 2019 года явно не имелось.

- Конституционный суд нарушил как свои собственные процедуры, так и принцип равенства сторон при разрешении недавнего политического кризиса.

- Венецианская комиссия установила, что процессуальные права как президента, так и парламента серьезно пострадали от числа и высокой скорости (один или два дня в течение выходных), с которой Суд принял решение по очень деликатным делам со значительными последствиями для государственных учреждений. Ни президент, ни парламент не были представлены в суде и, похоже, не имели возможности предоставить свои аргументы.

- Ничто не говорит о том, что ситуация в стране на тот момент являлась чрезвычайной, несмотря на приближающееся истечение трехмесячного срока. Напротив, события в парламенте указывали на то, что дополнительное время приведет к разрешению кризиса путем формирования нового правительства.

- Конституция Молдовы устанавливает, что президент может распустить парламент в качестве крайней меры в особой ситуации в интересах страны, например, если невозможно сформировать правительство в установленные законом сроки. Тем не менее, если партии, представляющие большинство, пришли к соглашению о формировании правительства - как это имело место в Республике Молдова - роспуск парламента можно было бы считать нарушением конституционных обязанностей президента как нейтрального субъекта.

- Что касается способа расчета Судом трехмесячного срока для формирования правительства - по состоянию на 7 июня 2019 года - Венецианская комиссия считает, что это беспрецедентный случай. Согласно принятому способу расчета трехмесячного срока, предусмотренному в Гражданском кодексе, который ранее уже применялся Конституционным судом, срок формирования нового правительства истек 9 июня, через три календарных месяца после подтверждения результатов выборов. Соответственно, утверждение Правительства Майи Санду 8 июня произошло в установленный срок.

- Имеются веские основания для вывода о том, что решение Конституционного суда о временном отстранении Президента от должности и назначении премьер-министра временным президентом не было основано на Конституции Молдовы.

- Только в исключительных случаях Венецианская комиссия может оценивать решения конституционного суда [и соответственно, данный случай был исключительным].
Câteva concluzii făcute de Comisia de la Veneția cu privire la decizia Curții Constituționale privind dizolvarea parlamentului:

- Condițiile pentru desființarea parlamentului nu au existat în mod clar în Republica Moldova la 7 sau 8 iunie 2019.

- Curtea Constituțională nu și-a respectat propriile proceduri și nici principiul egalității părților când a abordat recenta criză politică.

- Comisia de la Veneția a constatat că drepturile procedurale ale președintelui și parlamentului au fost grav afectate reieșind din numărul și viteza mare (o zi sau două pe parcursul unui weekend) cu care Curtea a luat decizii asupra unor probleme foarte sensibile, cu repercusiuni semnificative asupra instituțiilor statului. Nici Președintele, nici Parlamentul nu au fost reprezentați și nici nu au avut șansa de a-și prezenta argumentele în fața Curții.

- Nimic nu sugerează că situația din țară era la momentul respectiv o situație de urgență, în ciuda expirării iminente a termenului de trei luni. Dimpotrivă, ei subliniază faptul că evoluțiile din parlament au sugerat că timpul suplimentar ar conduce la soluționarea crizei prin formarea unui nou guvern.

- Constituția Republicii Moldova stabilește că Președintele poate dizolva parlamentul ca măsură de ultimă soluție într-o situație specială în interesul țării, de exemplu dacă este imposibil de format un guvern în termenul legal. Totuși, dacă partidele care reprezintă majoritatea au ajuns la un acord de formare a unui guvern - așa cum s-a întâmplat în Republica Moldova - dizolvarea Parlamentului ar putea fi considerată o încălcare a atribuțiilor constituționale ale Președintelui ca actor neutru.

- În ceea ce privește modul în care Curtea Constituțională a calculat termenul de trei luni pentru formarea unui guvern – la data de 7 iunie 2019 - Comisia de la Veneția consideră că este un caz fără precedent. Potrivit modului de calculare a termneului de 3 luni prevăzut în Codul civil, care a fost deja aplicat de Curtea Constituțională anterior, termenul pentru formarea unui nou guvern a expirat la 9 iunie, trei luni calendaristice după confirmarea rezultatelor alegerilor. Prin urmare, investirea guvernului Maia Sandu la 8 iunie a întrunit termenul legal.

- Există motive solide pentru a concluziona că decizia Curții Constituționale de suspendare temporară a președintelui și numirea prim-ministrului ca președinte interimar nu a fost bazată pe Constituția Republicii Moldova.

- Doar în cazuri excepționale Comisia de la Veneția va accepta să evalueze judecățile constituționale [și respectiv, acesta a fost un caz excepțional].
Зарплата в 80 тыс. лей у главы Агентства интеллектуальной собственности - это и вправду круто.
Но со всем этим шумом вокруг директора AGEPI стоит учитывать и обстоятельства, в связи с которыми он поднялся.
Недавно одна из так называемых организаций по коллективному управлению (Ассоциация "Copyright") выступила с заявлением о том, что директор AGEPI Лилия Болокан лоббирует интересы некоторых крупных компаний в ущерб авторам.
Сырбор разразился из-за права подобных организаций взимать компенсационное вознаграждение в размере 3% от стоимости оборудования и материальных носителей, с помощью которых можно осуществлять копирование произведений. То есть, по сути, 3% от стоимости всей электроники, с помощью которых можно делать копии музыкальных и видео-файлов. Но это далеко не единственные тарифы, которые взимает Ассоциация. Обо всем этом недавно достаточно подробно писал и Newsmaker.
Речь идет о достаточно больших деньгах.
По идее, большая часть от этих сумм (за минусом расходов организации по коллективному управлению) должна распределяться между авторами, исполнителями и производителями произведений. Происходит ли это на самом деле, неизвестно.
AGEPI заявляет, что значительная (если не бОльшая) часть этих средств оседает в самой Ассоциации, а правообладателям перечисляется значительно меньше, чем полагается. В самой Ассоциации это отрицают.
Нарекания относительно деятельности подобных организаций существуют давно. По идее, они должны представлять правообладателей. Но схема того, как они это делают, остается не до конца понятной. Денег они с бизнеса собирают много. А вот как именно распределяются эти средства, кому и в каком объеме, остается не до конца ясным...
Бывший Председатель Конституционного суда Александру Тэнасе заявил о том, что в состав КС должно входить двое международных судей для того, чтобы предотвращать возможные злоупотребления в будущем и обеспечивать последовательность работы Суда в переходный период. При этом он привел в пример КС Боснии и Герцеговины, в котором заседает три иностранных судьи.

Следует отметить, что в Боснии существование данного правила обусловлено межнациональным конфликтом, который имел место на ее территории в 90-е годы. В КС Боснии входят по 2 судей от каждой крупной этнической группы (боснийцы, хорваты и сербы) и 3 международных судьи. Подобная схема задумана с целью обеспечения баланса между интересами различных этнических и конфессиональных групп.

С этой же целью иностранные судьи были введены и в КС Косово.

Таким образом, в указанных случаях присутствие иностранных судей в конституционных судах представляют собой исключение, обусловленное историей кровопролитных конфликтов в этих двух странах (если мы считаем Косово в качестве независимого государства). При всех политических противоречиях в Молдове, ситуация в нашей стране все-таки несколько иная (хотя вооруженный конфликт был и у нас).

Но при этом даже в Боснии и Косово опыт иностранных судей не столь однозначен.

В исследовании, которое проводил в 2017 г. профессор Гонг-Конгского университета Алекс Шварц, было показано, что в той же Боснии «иностранные судьи не предоставили надежного противовеса очевидным этническим разногласиям» в рамках КС. Также утверждается, что международные судьи сыграли свою роль в том, что КС допустил ряд стратегических ошибок, которые негативно отразились на авторитете Суда. Наконец, в исследовании было сделано предположение, что иностранные судьи в конституционных судах могут фактически препятствовать реализации стратегического подхода, необходимого для формирования и поддержания судебной власти, особенно в глубоко разделенных и постконфликтных ситуациях.

Но возникает и еще один момент – а кто именно приедет в Молдову в качестве судей? Даже если будет объявлен открытый международный конкурс, и процедура отбора будет максимально прозрачной и честной. Международные организации, работающие в Молдове и оказывающие техническую помощь в проведении реформ, очень часто сталкиваются с тем, что эксперты, которые заявляют свою кандидатуру для выполнения тех или иных работ, не всегда соответствуют имеющимся ожиданиям.

Нужно учитывать, что по-настоящему высококлассные специалисты почти всегда находятся при деле и зачастую на очень высоко оплачиваемых должностях в международных организациях или у себя в стране. Для чего им ехать в Молдову, да еще и на длительный срок? Или для нас сойдут любые иностранцы или пенсионеры, которые ищут чем им заняться на закате карьеры?

К тому же, вряд ли они согласятся работать за такую же зарплату, как и молдавские судьи. И тогда опять возникает вопрос о том, кто и из каких источников будет платить им зарплату? Из международных фондов? Но тогда неизбежно будут возникать вопросы об их независимости и о том, на кого они реально работают. Повысить всем судьям КС зарплаты до уровня международных? Потянет ли бюджет?

Получается замкнутый круг…
Высшая судебная палата вынесла недавно консультативное заключение, в котором указала, что суды общей юрисдикции могут отказать в выдаче исполнительных листов на основании решений арбитража, если нарушаются права потребителей через несправедливые договорные условия.
Больше читать здесь: https://tinyurl.com/y4uz5vfz
Несколько слов о том, как оценивается профессиональная деятельность судей в Молдове.

Совсем недавно одна из передач Натальи Морарь была посвящена давлению, которое оказывалось на судей. В частности, речь зашла о процедуре оценки деятельности судей (вроде как многим из судей грозили, что они не пройдут эту оценку).

Так вот, процедура этой оценки очень интересная (с соответствующим регламентом можно ознакомиться вот здесь: https://tinyurl.com/y2y3j4gc).

Для начала несколько цифр:

- в 2018 году Коллегия по оценке деятельности судей дала следующие оценки проверенным судьям: 8 оценок “отлично”, 101 оценка ”очень хорошо”, 9 оценок “хорошо” и одна оценка “недостаточно”.
- в 2017 цифры выглядели следующим образом: 13 оценок “отлично”, 110 - ”очень хорошо”, 8 оценок “хорошо” и две - “недостаточно”.
За эти два года не было случаев, чтобы кто-то получил оценку неудовлетворительно (eșuat).

То есть, если посмотреть на эти данные, то можно подумать, что в целом все отлично с квалификацией судей. И собственно, именно об этом регулярно заявляют руководители судебной системы.

Но мало кто интересовался тем, как именно и по каким критериям оценивается деятельность судей. И тут есть немало интересного.

Максимальное количество баллов, которые может набрать рядовой судья в ходе оценки - 94. За что их присуждают? Есть три основных параметра: эффективность и качество деятельности, а также профессиональная честность.

Эффективность по большому счету является показателем организованности и управленческих качеств судьи. Оценивается коэффициент разрешения дел (сколько дел было судьей решено из общего количества, которое ему распределили в сравнении со средними показателями по системе), сроки разрешения дел, соблюдение сроков составления решения, исполнение других обязанностей.

По большому счету, это все технические показатели, которые ничего не говорят о качестве и справедливости тех решений, которые выносят судьи. Речь в первую очередь идет об умении судьи организовать рабочий процесс (что, конечно, тоже немаловажно). Но при этом за эффективность судья может набрать 40 очков (т.е. больше трети от общего количества возможных баллов).

Кстати, 6 из 40 баллов можно набрать за… знания в области информационных технологий и их применение. Для оценки по этому показателю используют данные о том, как судья пользуется судебной информационной системой, а также справки и сертификаты о посещении курсов в области информационных технологий. Навыки поиска информации в сети Интернет здесь тоже присутствуют...

Далее идет качество деятельности. За качество также дается 40 баллов. Из них 16 предоставляется за процент оставленных в силе и аннулированных вышестоящей инстанцией решений.

Далее идет, по нашему мнению, ключевой показатель, о котором постоянно говорят в контексте судебной реформы: ясность изложения и качество обоснования решений. Проще говоря, качество мотивировки судебных решений. Для оценки берется наугад 9 решений, которые изучаются коллегией. Но при этом совершенно непонятно, каким образом оценивается данный параметр. Никаких четких критериев для этого не установлено!

Вообще, проблема мотивировки судебных решений в Молдове - одна из ключевых. О ней говорится постоянно. По причине недостаточной мотивировки против Молдовы неоднократно выносились решения в ЕСПЧ. Многочисленные эксперты периодически заявляют о том, что качество решений молдавских судов очень низкое. Читать решения крайне сложно (а порой практически невозможно). Судьи часто занимаются просто копи-пастом документов, которые на флешках предоставляют им стороны. Тем не менее, по этому ключевому параметру, по которому собственно и можно по-настоящему судить о квалификации судьи, можно получить всего лишь 10 баллов. И при этом, как было сказано выше, четких критериев оценки не предусмотрено.
Еще 10 баллов можно получить за способ организации профессиональной деятельности. Тут оценивается подготовка дел к рассмотрению, пунктуальность, манера управления заседаниями и обеспечение дисциплины, поведение судьи по отношению к участникам процесса. То есть, тоже, в общем-то, технические параметры (хотя и важные для обеспечения нормального проведения судебных заседаний).

4 балла судьям дают за образование (проще говоря, за участие в семинарах по повышению квалификации). Ежегодно судьи должны пройти 40 часов в рамках программ по повышению квалификации (которые в основном организуются Национальным институтом юстиции). Основная проблема тут заключается в том, что многие судьи ходят на подобные семинары для галочки (хотя Институт и предпринимает усилия для того, чтобы организовывать семинары исходя из реальных потребностей судей). Кстати, полученные по результатам курсов знания не оцениваются (судьи очень противятся введению какого-либо тестирования по окончании семинаров).

Всего 14 (!) баллов предоставляется за параметр под названием “профессиональная честность” (integritate profesionala). Тут критериями являются:
- соблюдение профессиональной этики (оценка производится исходя из наличия или отсутствия дисциплинарных взысканий) - 7 баллов, а также...
- профессиональная репутация. Этот критерий очень интересный. Принимаются во внимание общее мнение о судье, а также авторитет судьи в секторе юстиции. Каким образом? На основании: - письменного заключения председателя судебной инстанции, в которой работает судья, - на основании того, какие должности занимает судья в органах администрации или продвижения интересов судей, - а также на основании других источников, как, например, СМИ. - еще 7 баллов.

По большому счету профессиональная честность определяется по таким формальным признакам как наличие дисциплинарных взысканий (проверка качества и законности судебных решений сюда не входит) и общее мнение о судье его непосредственного начальника и других судей (сомнительно, чтобы мнения в СМИ сильно влияли на данный показатель, иначе бы многие судьи не получили бы тех оценок, которые они получили).

Таким образом, можно говорить о том, что профессиональная квалификация судьи и его деятельность оцениваются в значительной мере по совершенно техническим параметрам. Чуть ли не больше половины всех баллов судьи набирают не за то, насколько законны их решения, а за эффективную организацию самого процесса. Более того, в условиях непоследовательности решений вышестоящих инстанций, такой показатель как количество отмененных решений сам по себе мало о чем говорит.

Один из самых ключевых показателей - качество мотивировки решений, позволяет набрать лишь 10 баллов из 94 и является одновременно одним из самых размытых и неясных. А профессиональная честность (даже в той форме как ее понимает Высший Совет Магистратуры) тянет лишь на 14 баллов из 94...
Ниже наш субъективный взгляд на текущие проблемы юридического образования в Молдове, без исправления которых решение многих проблем в сфере юстиции представляется достаточно затруднительным...
Новая реформа юстиции - Часть 1.

Начали анализировать предложенную реформу юстиции. Проект, кстати, размещен на сайте Минюста. Конечно, это только проект. Но из него можно сделать несколько интересных наблюдений.

Прежде всего поговорим о процедуре переаттестации судей Высшей судебной палаты (ВСП) (а также председателей других судов) и ключевых прокуроров.

А судьи кто?

Для переаттестации будет выбрана специальная Оценочная комиссия. Почти треть в ней составят иностранные эксперты.

Интересно то, что данных экспертов будет утверждать Министерство юстиции… по предложению международных организаций и партнеров по развитию, вовлеченных в реформу юстиции в Молдове. Законопроект никак не определяет, каким образом будут выбираться кандидаты среди экспертов. Есть лишь 2 общих критерия - безупречная репутация и опыт в сфере права (предпочтительно в судебной системе или прокуратуре) не менее 10 лет. По каким основаниям международные организации будут предлагать кандидатов и как именно Министерство юстиции будет выбирать из них членов комиссии - об этом ничего в проекте не сказано.

Как будут оценивать?

Теперь собственно о процедуре переоценки.

И тут в первую очередь следует сказать, что законопроект никак не закрепляет критерии и методологию аттестации. Их должна будет разработать и утвердить сама Оценочная комиссия! Ничего не говорится о том, будут ли они затем опубликованы, чтобы общество смогло увидеть, как и по каким параметрам определялось, кто должен занять должности судей в ВСП или стать председателем того или иного суда.

Критерии исключительно важны.

Законопроект устанавливает лишь 3 основных параметра, в соответствии с которыми должны разрабатываться критерии для оценки - честность (integritate), профессиональная деятельность за последние 10 лет и личные качества, имеющие отношение к выполнению обязанностей судьи.

Недавно мы писали о том, как сегодня происходит процедура оценки деятельности молдавских судей. Система до предела формальна. Из-за того, что критериев много и баллы распределены относительно равномерно среди них, ключевые из них, которые непосредственно отражают качество принимаемых судебных решений, размываются второстепенными. Именно поэтому, собственно, в условиях общего недоверия к судебной системе со стороны общества, абсолютное большинство действующих судей получают оценки “превосходно” или “очень хорошо”. Очень важно уйти от подобного формализма и исключить второстепенные параметры. Например, не должно быть никакого “владения иностранными языками со словарем”. В соцсетях до сих пор гуляет видео с интервью на типа английском языке [на тот момент будущей] судьи Конституционного суда Любы Шова.

Еще более важно установить какие-то минимальные требования. И если кандидат не будет удовлетворять этим критериям, он не должен допускаться к последующей оценке. Иначе может возникнуть ситуация, при которой судья, к которому будет масса вопросов по поводу его предыдущей деятельности, будет переутвержден в должности, потому что сможет набрать нужное количество баллов за счет менее критических параметров.

Честность (не) измерить?..

Пока совершенно непонятно, как именно будет оцениваться честность судей. Само по себе наличие или отсутствие предыдущих дисциплинарных взысканий (с учетом того, как у нас построена текущая система проверки судей) ни о чем не говорит. Люди ждут кардинальной чистки системы (хотя бы на высшем ее уровне). И потому оценка лишь по формальным основаниям опять может вызвать массовое недовольство в обществе.

Опять прибегнуть к проверкам со стороны СИБа? Помнится, такая практика уже признавалась неконституционной. Полагаться лишь на мнения коллег? Сомнительно.

Профессиональная честность - ключевой критерий. А вот как ее проверить в условиях тотального недоверия к системе - неясно!

Количество судей ВСП предлагается сократить до 17 (по данным Минюста на данный момент их 27). При этом, исходя из положений законопроекта, потенциально могут быть заменены вообще все судьи ВСП, а затем набраны другие из нижестоящих судов.
Уйти, но остаться!

Но интересно другое. Если кто-то не пройдет переаттестацию, то никто его с должности судьи увольнять не будет. Будет предложена должность судьи в нижестоящей инстанции либо возможность подать в отставку.

Но предположим, что судья не проходит переоценку по причине несоответствия требованиям профессиональной честности. Получается, что даже несмотря на это, судья сможет продолжить профессиональную деятельность!!! Здесь явно необходим пересмотр законопроекта. Конечно, он предусматривает, что в случае, если судья не прошел переоценку, его дело будет передано в Национальный орган по неподкупности или Судебную инспекцию. Но однозначного ответа на вопрос о дальнейшей судьбе такого судьи проект закона не дает. А ведь в будущем такой судья потенциально будет продолжать рассматривать дела и выносить решения.

Как быть с прозрачностью?

Один из ключевых вопросов касается прозрачности всего процесса переоценки. Стоит напомнить, что Оценочная комиссия будет работать в условиях тотального недоверия к судебной системе со стороны общества. Поэтому крайне важно обеспечить публичный доступ к информации о работе комиссии.

На данный момент законопроект вообще ничего об этом не говорит. Он лишь закрепляет обязанность членов комиссии сохранять персональные данные, к которым у них будет доступ. Означает ли это, что большая часть информации о проверке судей и кандидатов останется закрытой?

Между тем, прозрачность должна быть обеспечена на всем протяжении работы комиссии, начиная с разработки критериев оценки, и заканчивая отчетами по каждому из судей. Да, из отчетов можно убрать контактные данные и личную информацию, касающуюся частной жизни. Однако, все что касается профессиональной деятельности, должно быть публичным. Общество ожидает перезагрузки системы. И если информация о том, кого и как оценивали, останется закрытой, ситуация с доверием к новому составу высшего судебного органа в стране и к руководству нижестоящих судов не изменится. А соответственно, не изменится и доверие к системе в целом!
В связи с последней новостью об аресте уставного капитала компании AirMoldova
(https://newsmaker.md/rus/novosti/v-moldove-arestovali-ustavnyj-kapital-air-moldova-kompanija-mogla-lishitsja-aktivov/):

Так вот, нельзя арестовать уставный капитал!!! Просто потому, что уставный капитал - это условная цифра в документах. Она показывает минимальные активы предприятия и не более того.
Можно наложить арест на долю участников в капитале или на имущество самого предприятия. Но никак не на сам уставный капитал.
Если же это же действительно сделано, как об этом сказано в новостях, то либо речь идет о чьей-то некомпетентности, либо о том, что кто-то кому-то пытается пустить пыль в глаза. Мол, смотрите-ка, мы арестовали уставный капитал AirMoldova. Но в реальности, за подобными действиями ничего не стоит!