в кафе души

мой столик с видом на мечту
сегодня занят
официанты на посту
синоним камня

в кафе моей пустой души
лишь кукла Вуду
я в ней когда-то долго жил
уже не буду 

лучи огней крадут асфальт
и чертят карты
откуда-то звучит рояль
хитом из чартов

сейчас и здесь я завершил 
путь к катастрофе
в кафе как прежде ни души
и запах кофе

но эту ночь большим глотком
пусть выпьет каждый
кто здесь окажется тайком
однажды

«Монологи чувств и вещей» можно приобрести в книжном магазине Москва

А также на Озоне и Вайлдберриз

Стихотворения Эрвина Шредингера в моем переводе с английского и немецкого…

монолог креветки

я мелкое ракообразное животное
десятиногое но редко кто считает
я на рисунках целыми полотнами
художника Байши Ци из Китая

кто рисовал пионы бабочек цикад
тот в каждой следующей жизни сад не знающий закат

пусть случаи любви беспозвоночного и человека редки
но каждый раз Байши Ци вспоминая улыбаются креветки

опыт куклы

в тех нечитаемых клочках комочках строчек
в том тихом доме одиноких жестов
среди ненужных запятых и точек
и без оркестра

стою я в оркестровой яме
сбежавший от людского плена
раздетый поцелуями и снами
в своей вселенной

мой дирижер давно снял фрак и вышел
он как-то быстро гнев сменил на милость
и даже паузы здесь стали тише
все подзабылось

оставлю сцене зыбкий зной софитов
сольюсь с рекой родного языка
и жизнь которую считал забытой
протянется за мной как нить клубка

пусть музыка рассыплется на ноты
но текстом станут эти буквы
и я использую свой театральный опыт
прозревшей повзрослевшей голой куклы

монолог зеркала

никто из нас не смотрит равнодушно
и редко кто увидит сам себя
есть мир встречающий снаружи
есть мир внутри моя мольба

слепому зеркало глухому гусли
откуда слушает и смотрит бог
кто оказался в неизвестном русле
пускай услышит этот монолог

давно за каждым тихо наблюдаю
я истинный портрет иль нет
не думаю и даже знаю
я просто вижу тень и свет

и наготу летящих в ночь красавиц
и робкие улыбки в крыльях глаз
а иногда я вижу зависть
и матовым становится показ

я ваш дневник свидетель света
я жду подобно знаете кому
но вот когда встречаюсь я с поэтом
вдруг происходит что-то не пойму

вдруг тусклые гирлянды мыслей
распахивают крылья как орлы
и без движений в воздухе зависли
все наши чувства и углы

в узорах истины и радости рождаем
и строим наш роман в слезах
зеркально мы друг друга понимаем
мы и без света знаем кто зачем впотьмах

а иногда ко мне приходит кот домашний
он любит поиграть в гляделки обормот
как он хорош как стройно слажен
как суженый поэт мой кот

но что обидно как я не стараюсь
обратной стороны не вижу никогда
узлы узоры чувствую усталость
и засыпаю без труда

мой сон мятежен и короток
но мой поэт и кот всегда со мной
наш путь исканий и находок
рождает удивительный покой

и бог с ней с этою длиною жизни
у нас есть широта и высота
все наши чувства и все наши мысли
есть отраженная на душах красота

и я молюсь всегда во тьме и свете
о тех кто там во внешней пустоте
смотрящем сквозь меня коте
и говорящем сквозь меня поэте

сон ангелов

в чужом раю жил не похожий на сонет ребенок
он видел чудо даже там где нет его
понятное он видел в незнакомом
и больше ничего

запомнен этот праведный кузнечик
был мной под водопадом дней
замечен и увековечен
на фоне встреченных людей

среди орлов оленей львов и куриц
мы были парой жарких дров
и в небо пламенем взметнулись
так чтобы ангелы проснулись
под рифмы красных воробьев

Александр Че, основатель YoFin, недавно запустил проект, помогающий деловым людям раскрывать свои творческие возможности с помощью пения. Я предложил ему прочесть любой мой текст вслух и записать для вас. Этот эксперимент Александр назвал «только текст и человек». Послушайте…

скажи Шахерезаде

скажи Шахерезаде заглянуть в четверг
я приготовлю ей свое ризотто
и мой пикантный пряный фейерверк
продлит наш ужин до субботы

а Клеопатре ничего не говори
я загляну к ней сам без извещений
и побеседую с ней о любви
но так как будто я священник

вот Шагане я сообщу все сам
но так в итоге к ней и не приеду
я знаю что не нужно пробираться в храм
чтоб с богом продолжать беседу

пусть Мэрилин Монро и Жанна д’Арк
напишут мне письмо и я отвечу
что человек обязан если не дурак
всегда идти друг к другу мысленно навстречу

идти навстречу богу людям и себе
прокладывая путь глубокой веры
дарить улыбки собственной судьбе
до нашей или после нашей эры

поэт

он не кричит и шепчет будто
слова способны стать судьбой
где каждая строка лишь часть маршрута
и каждый поворот - домой

он освещает узкую тропинку
чтоб каждый смог к себе вернуться сам
с того особенного поединка
где борются за человека небеса

в нем время не течет а дышит
и память не архив прошедших лет
он пишет строки будто жемчуг нижет
и слово к слову собирает ближе
чтоб в каждой строчке появился свет

новорождение

поднимутся к небу ресницы
чтоб миру открылась душа
и ярко внутри загорится
у каждого малыша

и редкий фотограф в роддоме
под первые взмахи ресниц
фиксирует в фотоальбоме
природу младенческих лиц

в любой из известных религий
есть этот особенный миг
божественный и великий
младенческий первый крик
когда человек возник

бульвар любви

истоптанный влюбленными бульвар
где эхо жмурится от тех кто шел и вышел
лес жизней превращается в дрова
стропила в крыши

кто расставляет паузы в словах
кто делает их в реках отношений
зачем в глаголы проникает страх
стихотворений

зачем все смыслы лишь ответы на вопрос
и горе отражается на лицах
ведь на бульваре под гирляндой звезд
никто не повторится

не слышу голос только губы на щеке
и наши имена в молитве
ты медленно плывешь в моей реке
с последней битвы

пусть только глубина спасает нас
и пятна слез у изголовья
бульвар любви течет из глаз
но не любовью

пусть крыши превратятся в пар
оставь свой страх для эха там снаружи
истоптанный влюбленными бульвар
уже не нужен

оставь свой растревоженный туман
и прошлое под солнцем нибелунгов
пусть лихорадочный огонь горит лишь нам
сжигая губы

в объятиях мы потеряли смерть
и имена - рождаясь звуком
любовь никто не может спеть
лишь шепот в ухо

зови меня как поздний воздух дня
бульвар любви лишь череда ошибок
мы просто отражения огня
и сумасшедший снег в затылок

и вечной рифмой

недрогнувшей рукой
прокладывает путь
по меловым полям
седеющий подросток

и движутся вперед
шеренги как-нибудь
пока не набредут
на новый перекресток

жизнь энная потерянность
исчезновение из рая
и превращение того
кто выбирает

но в редкую зарю
над вереницей строк
идущих в тишине
вслед почерку подростка

вдруг вспыхнет кроткий луч
и вечной рифмой бог
увидевший себя
в своих же отголосках

звук потерянного звука

оттолкнувшись от новой стены
будто чьи-то забытые сны
я лечу обгоняя ветра
со вчера до утра

я лечу сквозь таинственный свет
знаю чей-то куплет недопет
но свой точно еще не успел
потому-то и цел

и пока я еще не потух
я ищу тот единственный слух
тот который меня различит
и со мной помолчит

к безрассудной рифме

I
мы на кухне посидим
посидим на кухне
с неба дождь из жизни дни
вспыхнет или ухнет

размолчимся в тишине
даже что-то вспомним
чай без сахара на дне
небо из ладони

свет без лампы разольет
желтое в стаканы
будто он экскурсовод
нашей мелодрамы

свет закончит свой маршрут
в сколах на посуде
в будущем нас оболгут
прошлого не будет

II
ночь на собственное дно
спрячет наши страхи
если посмотреть в окно
там лишь мы на плахе

время капает в стакан
сбившись с ритма вальса
не дочитывай роман
и не оставайся

ложка звякнет о стекло
звук почти хрустальный
все что было то прошло
пусть не идеально

мы на кухне посидим
будто кухня - поезд
поезд превратится в дым
все романы в повесть

III
рельсы стонут в темноте
нашего испуга
мы с тобой на высоте
собственного звука

вспыхнет или ухнет вновь
ближе к горизонту
наша странная любовь
вычертит свой контур

утро проскользнет в окно
растворяя тени
нам с тобой не все равно
кто же все же гений

пусть в стакане крепкий чай
с горьким вкусом кофе
нам не воскресить наш рай
на чужой Голгофе

IV
пальцы ищут пальцы в мраке
в вечном полусне
как боксеры после драки
в чеховском пенсне

наша кухня в синем море
остров черных бурь
бесполезный путь героев
сквозь ночную хмурь

жизнь и ложь всегда похожи
как в стаканах чай
видимо все рыбы тоже
верят в сугудай

к безрассудной рифме я
подхожу с кастетом
вот она история
о любви поэта

V
не возможно верить в дни
если ты не любишь
мы всегда с тобой одни
в зоопарке чудищ

пусть твердеет этот стих
сбивчиво и хрупко
смыслы в образах пустых
как орех в скорлупках

режет рифма как клинок
снова по живому
замедляя наш поток
от любви к иному

остывает лава дней
замирает время
мы застыли в этом сне
все без ударений

———

стук колес уже затих
в кухне двух героев
в этих строках для двоих
вечны только двое

трансформация поля

одному физическому полю
захотелось стать человеком
почему неизвестно
но оно сконцентрировалось
на своем желании
на его источнике
превратилось в человека
и увидело мир его глазами
но больше всего полю нравилось
стоять в человеке
и смотреть в его даль

Дикинсон

I
это роман о рождении книги
годы спустя после смерти Эмили
разные женщины в общем крике
многое могут и много сделали

каждое вечное стихотворение
только начало для слов читателя
каждый легко продолжает гения
если к судьбе был доброжелателен

на чердаке где бледные тени
старый сундук и немеркнущий свет
в текстах исторгнутых стихотворений
вечность оставила собственный след

II
Лавиния трогает сшитые пачки
буквы спешат обгоняя чернила
она не читая беззвучно плачет
и вспоминает о том как было

Мэйбл прилежно все переносит
хаос тире как удары хлыста
Сьюзен молчит как последняя осень
перенесенная в вечность холста

споры о разных словах с запятыми
делят наследие на цитаты
Эмили вышепчет в вечность имя
и пропадет с лучами заката

III
кто-то расколет грудь певчей птицы
кто-то поймет интердикт цветка
кто-то отметит смену традиций
кто-то кто-то но это пока

в диске из снега белые флаги
свет всех сгоравших когда-то до нас
черные строки на белой бумаге
их от огня Бог все-таки спас

белое платье как редкий иней
с диким и резким гудящим слогом
строки волнуются как живые
ждут возвращения Бога