Канцлер Фридрих Мерц открыл 62-ю Мюнхенскую конференцию по безопасности, в которой участвуют 70 глав государств. Он выступил с вызывающей речью. Его главный посыл: Германия и Европа вынуждены отделится от Америки. Мерц раскритиковал политику Дональда Трампа как крайне антилиберальную. Он заявил, что Европа в обороне, и если ЕС распадется, то и Германия распадется. Германия стремится к ведущей роли в середине Европы, чтобы укрепить континент.

Мерц расходится во мнениях с Эммануэлем Макроном. Макрон хочет превратить ЕС в «долговой союз», где богатые страны будут платить за более бедных. Мерц отвергает это. Однако он стремится к более тесным связям с Францией по вопросу ядерного оружия. Французское ядерное оружие призвано в конечном итоге заменить американский ядерный зонтик для Европы. Мерц выступает за быструю милитаризацию Европы против «российской агрессии».

Что касается войны на Украине, Мерц заявил в Мюнхене, что, по его мнению, российская экономика и армия когда-то рухнут, и тогда война закончится. Федеральное правительство Германии готово заполнить пробелы, образовавшиеся в результате ухода Америки от поставки вооружения Украины, собственными национальными ресурсами. В отличие от Трампа, Макрона и Орбана, Мерц не видит смысла вести переговоры с Владимиром Путиным. Мерц верит в поражение России в войне на Украине и делает на это ставку. Таким образом, Германия, как главная региональная европейская держава, окончательно отказывается от своей исторической роли посредника между Востоком и Западом. Германия на полях Мюнхенской конференции открыла совместный немецко-украинский завод для поддержки Киева, что не может вызвать соответствующую реакцию в Москве.

Макрон расставил другие акценты на конференции чем Мерц. Он видит смысл в участие Европы в переговорах с Москвой о судьбе Украины. Но общий посыл конференции ясен: Евросоюз будет дальше бороться на стороне Украины, пока у него на это хватят силы.

62-я Мюнхенская конференция по безопасности задумывалась как демонстрация силы «старого Запада», а не как капитуляция перед новым многополярным миропорядком, совсем наоборот. Конференция была великолепно организована; не прозвучало ни одного критического доклада, а либеральная элита праздновала так, будто и не потеряла никакой власти.

Присутствовавшие на конференции главы западных государств предсказывали скорое поражение России. Американские оппозиционные политики обещали быстрое возвращение США от трампизма к трансатлантической гармонии. Одновременно с конференцией прошла масштабная демонстрация с призывами к насильственной смене режима в Иране, которая стала подходящим фоном для воинственных речей в отеле «Баварский дом».

Ни слова не было сказано о слабостях и проблемах самого Запада. Критики вроде Орбана не были приглашены на конференцию. Зеленского, как обычно, чествовали как поп-звезду и всячески поддерживали. Европейские либералы с надеждой и преданностью смотрели на американского государственного секретаря, который туманно обещал европейцам, что трансатлантический брак не будет распущен. Выступления трех немецких политиков — Мерца, фон дер Лейен и Писториуса — выделялись тем, что они называли милитаризацию Европы императивом. Никаких мирных предложений, никакой самокритики, никакого отвержения нового ядерного оружия в Европе — наоборот, главы правительств Великобритании, Финляндии, Литвы, Дании и других стран вторили этому посылу. Мюнхен наглядно продемонстрировал новый дух Европы.

Реальные очаги глобальной политики практически не обсуждались. Европа, или, скорее, либеральная элита европейского руководства, воспринимает себя как находящуюся в состоянии войны только с Россией. И все же даже уставшие от войны европейцы в конце концов хотят мира на Украине — но ни в коем случае при условии победы России, а только успеха Украины. Ибо только последний может спасти существующую европейскую архитектуру безопасности.

Внешние наблюдатели за событиями на конференции по безопасности с недоверием протирали глаза. Неужели европейская элита в своей полной самоуверенности полностью потеряла связь с реальностью? Нельзя вести серьезную политику, руководствуясь принципом: Чего не должно быть, того и не может быть !

Мерц отправляется сейчас в Пекин - во главе крупной экономической делегации; он везёт с собой не только дипломатический багаж. В Берлине и Брюсселе ожидания высоки — возможно, даже слишком высоки. В эпоху нарастающего отчуждения между Европой и Соединёнными Штатами китайский рынок приобретает для Европейского союза новое, почти судьбоносное значение.

Мерц мыслит экономически прагматично. Китай должен предоставить то, в чём европейская промышленность остро нуждается: стратегическое сырьё, надёжные цепочки поставок, полноценный доступ к рынку. Также он требует снижения китайского протекционизма, который затрудняет доступ европейских — прежде всего немецких — товаров. Торговые связи предполагается углубить, в том числе как компенсацию за сокращающиеся возможности сбыта на американском рынке.

Однако речь идёт не только об экспортных квотах и тарифах. Мерц намерен попытаться убедить Пекин отказаться от дальнейшей поддержки Москвы — это ключевой элемент западной политики в отношении всех стран БРИКС. Тень украинской войны простирается вплоть до переговорных залов Великого дворца народов.

Совместно с Макроном и другими европейскими лидерами, Мерц недавно инициировал амбициозные торговые соглашения с Индией и Бразилией, стремясь укрепить позиции Европы в глобальной конкуренции. Попытка стратегически разделить страны БРИКС и ослабить их как единый противовес Западу пока не принесла решающего успеха. Это расчёт будет незримо присутствовать и в Пекине — тихо, но ощутимо.

В основе стратегии Мерца лежит более масштабное стремление: утвердить Европу как самостоятельный стратегический полюс в формирующемся мировом порядке — при необходимости даже в осторожной дистанции от Вашингтона. В то же время он и другие европейские политики по-прежнему считают, что Запад должен оставаться архитектором «основанного на правилах либерального порядка ценностей» — не из ностальгии, а по убеждению.

Однако в Китае дует иной ветер. В отличие от Нью-Дели, Пекин не испытывает потребности активно заигрывать с Европой. Напротив, там растёт недовольство европейской самоуверенностью, которая всё заметнее контрастирует с проявившимися слабостями континента.

Поэтому главный вопрос будет заключаться не столько в том, чего требует Мерц, сколько в том, что он сумеет понять. Осознаёт ли он, что центр тяжести мировой политики всё более смещается в сторону Азии? И готова ли Европа адаптироваться и подчиняться новым реалиям — как способный к обучению актор в многополярном порядке, правила которого больше не пишутся в западных столицах.

2026 год вероятно определит будущий курс Европы. Той Европы, с которой впредь должна будет взаимодействовать Россия. Либо будет достигнуто мирное соглашение по Украине (чего хотят США, но не хочет ЕС) – в этом случае будет достигнуто формальное соглашение о более дееспособной архитектуре безопасности для Европы. Либо Европа скатится в состояние радикального перевооружения, политики сдерживания итд. – и, таким образом, в новую холодную войну.

Ясно, что Россия не перестанет противостоять расширению НАТО на территорию бывшего Советского Союза. В то время как американцы уходят из Европы, они сохраняют свой ядерный потенциал сдерживания на континенте. Европейцы будут бороться до конца за членство Украины внутри Запада. Германия питает амбиции перенять лидерство США на «неамериканском» Западе, вооружить Европу, и закрепить европейский континент в качестве военной и экономической державы в мировом порядке завтрашнего дня.

Германия стремится сохранить «порядок, основанный на правилах», обеспечивая его военной и экономической силой. Европа, посредством новых соглашений, такими как с державами Индией и Бразилией, хочет добиться своих целей. Главный вопрос заключается в том, примут ли и остальные европейские государства конструкт Европы, где парадом командует Германия вместо Америки.

Однако развитие событий может пойти и совершенно иначе. Европе может не хватить сил, чтобы стать глобальной сверхдержавой. Тогда придется ложится опять полностью под Америку.

Есть альтернатива этому. Конечно это звучит утопично и революционно, но Европе необходимо вернуться к идее ОБСЕ (вместо НАТО), - организацией, в которой европейские и евразийские народы имеют право голоса. В конце концов, 50 лет назад ОБСЕ добилась общего мирного порядка для всего европейского континента, что должно стать возможным и в будущем.

Война в Иране драматическим образом угрожает энергетическому обеспечению Европы. Из Персидского залива больше не поступают ни нефть, ни газ в Европу. Зима в Европе ещё не закончилась, однако газовые хранилища уже пусты. Одновременно Европейский союз решил запретить поставки российского газа в Европу и остановить импорт российской нефти.

Теперь ЕС полностью зависит от поставок энергии из США. Трамп потирает руки: американская экономика переживает подъём, в то время как европейская стагнирует, а в некоторых странах, возможно, даже переживает коллапс. Американский СПГ, который стоит вдвое дороже российского газа, в больших объёмах поступает в Европу. Одновременно Европа массово закупает оружие в США и передаёт его Украине, чтобы та могла продолжать войну против России. Американский ВПК в шоколаде.

Следующим серьёзным «узким местом» для Европы могут стать поставки китайского сырья, прежде всего редкоземельных металлов. Торговые пути через Индийский океан и Суэцкий канал затронуты войной. Американское нападение на Иран также имеет цель серьёзно ослабить Китай как экспортную державу. Китай может ответить на войну в соответствии со своей логикой и осуществить силовое воссоединение с Тайванем. Момент для этого был бы благоприятным: армия США связана войной против Ирана.

Возвращаясь к Европе: если Ормузский пролив останется закрытым на длительное время, а американских энергоносителей будет недоставать, некоторые страны — прежде всего на юге Европы — могут вновь обратиться к поставкам энергии из России. Венгрия уже пошла на это. Они не хотят разрушать свои национальные экономики из-за политических решений Брюсселя.

Лидер местной партии «Зеленые», Чем Эздемир, - турок - победил на земельных выборах в Баден Вюртемберг. Этот регион расположен на самом юге Германии, столица Штутгарт, там у зеленых масса поклонников и весьма устойчивый электорат.

Партии правящей в Германии коалиции, ХДС и СДПГ, проиграли на земельных выборах, особенно плохим оказался результат у социал-демократов. Избиратели СДПГ, люди левых убеждений, побежали к Зеленым.

АдГ получила почти 20% голосов на этих местных выборах. На самом деле, на федеральном уровне у АдГ гораздо больше поддержки, особенно в восточных землях. А вот Зеленые в старых землях ФРГ пока не теряют свои сильные позиции.

Результат все равно удивляет, уже потому-что экономическое положение даже в такой зажиточной земле как Баден Вюртенберг, ухудшается. Главные автомобильные заводы страны находятся там, и эта промышленность как-раз переживает крах.

Всё больше западных СМИ сообщают, что Россия может оказаться одним из главных бенефициаров новой эскалации на Ближнем Востоке. После фактического закрытия Ираном стратегически важнейшего Ормузского пролива российская нефть становится на мировых рынках самым востребованным товаром. Прежде всего Китай и другие азиатские индустриальные страны всё в большей степени вынуждены переориентировать своё энергоснабжение на исключительно российских поставщиков. Москва вновь выходит на ключевую роль на глобальном энергетическом рынке. В Европе же нарастает нервозность. Экономика страдает от нового нефтяного шока, в то время как политическое руководство по-прежнему настаивает на сохранении санкций против российских энергоносителей. Несмотря на растущий спрос со стороны европейской промышленности, российская нефть официально остаётся под запретом. Особенно критично в Брюсселе смотрят на недавнее смягчение санкций против России со стороны Дональда Трампа. С точки зрения многих европейских правительств это грозит расколом в западном санкционном фронте. Вашингтон же аргументирует, что такие послабления необходимы, чтобы предотвратить глобальный экономический спад вследствие энергетического кризиса.
Европейские лидеры с тревогой отмечают также, что американские системы противоракетной обороны, изначально предназначавшиеся для Украины, теперь всё активнее задействуются в конфликте с Ираном. Каждый день эскалации на Ближнем Востоке отвлекает военные ресурсы, которые планировались для войны на Украине.
Несмотря на нарастающие геополитические напряжения в других частях мира, Евросоюз уверяет, что не откажется от поддержки Киева. Однако венгерское вето на дальнейшую помощь Украине представляет серьёзное препятствие. В Брюсселе некоторые лица, принимающие решения, надеются на изменение правительства в Венгрии, благодаря чему сопротивление премьер-министра Виктора Орбана исчезнет.
Параллельно внимание ЕС обращено на Тегеран. Некоторые европейские стратеги рассчитывают на смену режима в Иране, которая могла бы положить конец конфликту и стабилизировать энергетические рынки. Наконец, многие в Европе возлагают надежды на предстоящие в ноябре выборы в американский Конгресс. Если соотношение сил в Вашингтоне изменится, трансатлантическое сотрудничество может вновь стать более тесным — сценарий, который в Брюсселе считают оптимальным для будущего геополитического порядка.

Закрытие Ормузского пролива приводит к всё более серьёзному энергетическому и продовольственному кризису в Европе. Если кризис обострится, Германия и Европа могут к тому же столкнуться с продовольственным кризисом. Россия, крупнейший в Европе экспортёр удобрений, таких как аммиак и мочевина, производимых из природного газа (запасы которого в России огромны), оказалась под европейскими запретами на экспорт. Россия всегда поставляла в Европу калийные удобрения, необходимые для роста и урожайности растений. Вместе с Беларусью, Россия является одной из крупнейших в мире стран-экспортёр калийных удобрений.

До войны на Украине Россия поставляла примерно 15–20% мирового экспорта удобрений, более 20% азотных удобрений и калийных удобрений (вместе с Беларусью — около трети мирового производства). Сейчас Москва экспортирует удобрения в страны БРИКС и Турцию. Эти страны поэтому никак не затронуты кризисами в Европе.

Сами по себе удобрения напрямую не подпадают под санкции, но европейским банкам запрещено вести дела с Россией из-за санкций, российские транспортные коридоры заблокированы ЕС, и ни одной западной страховой компании не разрешено заключать контракты с Россией. Тем не менее, Россия могла бы легко поставлять большие объемы удобрений в Европу. Технически, глобального дефицита производства нет.

Желательно было, чтобы европейцы пересмотрели бы санкции. Ведь санкции наносят сейчас больше вреда их собственным странам, чем России. США подают хороший пример и помогают смягчить глобальный нефтяной кризис, вызванный ирано-иракской войной, освободив российский экспорт нефти от санкций. Это помогает предотвратить чрезмерное повышение цен на нефть.

Закрытие прохода в Персидском заливе должно заставить ЕС мыслить более геоэкономически. Необходимые объемы удобрений и другого требуемого сырья могли бы, например, поставляться по китайскому Шелковому пути в Европу. Но это требует от ЕС сотрудничества с Россией, Китаем, Индией (с которой только что было подписано соглашение о свободной торговле) и другими евразийскими странами, участвующими в китайской инициативе «Один пояс, один путь». Европейские транзитные маршруты в Евразию находятся на стадии планирования и вряд-ли будут реализованы. Чтобы защитить Европу от энергетического, снабженческого и продовольственного кризиса, необходимо переключить внимание геоэкономики на Евразию — в качестве замены очагу напряженности в Персидском заливе.

Военная ситуация в мире очень серьезная, а экономики России и ЕС душат друг друга, в то время как США, как страна-экспортер нефти, получают громадные прибыли. В то время как страны БРИКС обгоняют Европу в плане благосостояния.

Во второй раз за последние полгода Европейский союз открыто идет наперекор Соединенным Штатам — и на этот раз ставки куда выше. Если прошлым летом европейцы лишь осуждали сближение Дональда Трампа с Россией, то теперь речь идет о прямом конфликте: ЕС резко критикует войну США против Ирана, отказывается поддерживать Вашингтон и Израиль военной силой и фактически бросает вызов своему главному союзнику.

Это уже не просто дипломатические разногласия. Это — симптом глубокого раскола, который способен пошатнуть не только НАТО, но и сам Европейский союз.

Логика Брюсселя предельно прагматична — и в то же время рискованна. В Европе убеждены: Трамп просчитался, ввязавшись в конфликт с Ираном. Война зашла в тупик, а значит, единственный выход — срочные переговоры. Более того, в ЕС делают ставку на политическое ослабление Трампа: как во внешней политике, так и внутри США. В европейских столицах уже закладываются на сценарий, при котором через полгода демократы лишат его контроля над Конгрессом.

На этом фоне приоритеты ЕС остаются неизменными — и предельно узкими. Украина поглощает практически всё внимание Брюсселя. Иран для Европы — второстепенный театр, отвлекающий ресурсы и политическую волю. Европейские элиты готовы и дальше жертвовать экономическим ростом, лишь бы не допустить усиления России на украинском направлении.

Но за этим прагматизмом скрывается и амбиция. В Берлине, Париже и Брюсселе всё чаще звучит мысль: мир меняется — и Европа должна воспользоваться моментом. Особенно ярко это проявляется в Германии, где канцлер Мерц видит шанс вывести страну и ЕС в ранг самостоятельного глобального игрока.

Проблема в том, что эта стратегия строится на опасной иллюзии. Зависимость Европы от внешних поставок сырья — из США, Китая и России — никуда не исчезла. Собственной армии или ВПК у Европы нет. Тем не менее ЕС пытается наращивать геополитическую субъектность, опираясь прежде всего на концепцию «нормативной силы» и морального превосходства, зачастую игнорируя жесткую логику мировой политики.

Вашингтон, в свою очередь, вряд ли оставит этот вызов без ответа. Трамп известен своей политической мстительностью — и НАТО, похоже, вступает в период раскола. Независимо от исхода конфликта с Ираном, он будет добиваться соглашения с Москвой по Украине — тем более если это пойдет вразрез с позицией европейцев.

Запад, привыкший говорить единым голосом, впервые за долгое время начинает спорить сам с собой. И этот спор может оказаться куда опаснее любого внешнего противника. Но в конечном этапе Европа не выдержит сору с Вашингтоном и попятится назад, как это было всегда; без Америке в темный лес нового мирового хаоса европейцы не пойдут. Тем более, что разругавшись с Америкой, они попадут между фронты.

Евросоюз судорожно создает себе новые торговые площадки, пытаясь освоить новые рынки сбыта. Ей надо избежать проблем со снабжением сырьем и экономической изоляции. Урсула фон дер Лайен, Ф. Мерц и Э. Макрон мчатся по всему свету, чтобы добиться укрепления авторитета Европы. А сама мировая система превращается в многополярность.

За кратчайшее время Брюссель подписал соглашения о свободной торговле с Латинской Америкой, Индией и Австралией. Рынки этих стран и тесное сотрудничество с ними должны заменить ущерб, связанный с тотальном разрывом отношений с Россией, политической ссорой с Китаем и враждебной к ЕС тарифной политикой Д. Трампа.

ЕС думает, что тем самым он спасает прежнюю систему мировой экономики, построенную на «либеральных правилах». Идет попытка большой перестройки мирового порядка: с одной стороны США, Россия и Китай - державы строящие мир по новым правилам национальных интересов и полицентризма - и Европа, пытающаяся найти союзников для сохранения прежней формы глобализации.

Суть соглашений Европы с новыми партнерами лежит не только в экономической плоскости, договоры касаются - и на это надо обратить особенно внимание - также сотрудничества в области безопасности и военной сфере. Никто ведь не знает, что будет с НАТО.

Европа, испытывающая колоссальные внутренние трудности, пытается новой дипломатией забраться в самую высшую лигу мировой политики.

Проигрыш Виктора Орбана на венгерских выборах делает Венгрию опять полноценным последователем внешнеполитического курса Евросоюза. Венгрия не будет больше накладывать вето на решения Брюсселя касающиеся помощи и вооружения Украины. Кредит в 90 миллиардов Евро Киев из Брюсселя скоро может получить.

Единственным оппонентом Евросоюза в украинском вопросе в Европе остается словацкий премьер, Роберт Фицо. Но в Брюсселе ему скоро выкрутят руки.

Выборы в Венгрии показали, что у правых сил в Европе, особенно в восточной Европе, так и нет поддержки большинства населения. Идеалы Евросоюза сильнее тех, которых в Европе окрестили как «популизм». К тому же, население стран Европы запугано «российской угрозой».

Европа видит себя опять на коне. Тем более, что проигрыш Орбана рассматривается в Брюсселе как проигрыш России и США, которые поддерживали Орбана. Но тревожно то, что теперь европейцы могут пойти - через усиление Украины - на дальнейшую конфронтацию с Россией. Вариант мирного и дипломатического решени украинского кризиса, за что так ратовал Орбан, уходит в прошлое.