Земля теперь усыпана статуями существ, застывшими в немом крике: они в глубоком сне. Отбившиеся от стаи, потерявшие свои семьи, они остановились во времени, превратившись во что-то среднее между живым и неодушевлённым. Их чешуя сияет холодным фарфоровым блеском, а тела, что некогда были гибкими и могучими, стали вечными, пусть и хрупкими на вид. Это больше не вольные скитальцы, а пленники своего бессмертного тела, замершие в ожидании дождя, который на время сможет вернуть им ту жизнь и свободу, которой они лишены.