Путём нехитрых вычислений (и потери одной туфли из драконьей кожи) блондин пришёл к выводу: стоит Грейнджер войти в комнату, и этот демон включает режим «милого калачика». Рядом с ней рыжее чудовище внезапно вспоминает, что оно кот, и начинает… мурчать.

Для Драко же припасены исключительно утробные песнопения, больше похожие на кастинг в хор преисподней.

Нет, они с Гермионой не живут вместе. Пока. Он старался не давить на неё, но в последнее время (точнее, в эти сутки) Драко понял: пора.

— Грейнд… Гермиона. Может, съедемся?

— Что? — Её рука замерла на пушистом пузе чудовища.

— Этот чёр… кот признаёт тебя полноправной хозяйкой, меня — куском пищи, застрявшей между его клыков. Ты нужна нам… мне.

— То есть… чтобы захотеть съехаться со мной, тебе понадобилось завести кота, которым можно манипулировать? — Она подозрительно сощурила глаза. Драко попал.

— Я предлагал тебе съехаться полгода назад! Ты тогда включила режим «мне нужно личное пространство» и...

— Да, полгода назад! И ровно через три дня я была готова паковать чемоданы!

— Тогда почему ты…

— Потому что у тебя вместо мозгов — корень мандрагоры, Драко! Ты спрашиваешь, что я ела на завтрак и не жмут ли мне туфли, примерно восемь раз в день. Неужели так сложно было раз в неделю спрашивать: «Ну что, переезжаешь?» Я ждала повторного приглашения, Малфой!

Драко капитулировал от собственной тупости. Пушистое чудовище, мурчащее на её коленях, недобро посматривало на него. Мохнатая оранжевая гильотина.

— Прости… я идиот. Клинический, — выдохнул Драко, но старые привычки умирали последними. — Но всё-таки… что ты ела на завтрак?

Одного взгляда Гермионы, в котором угадывался ночной Адоглот, хватило.

— Ну, ты переезжаешь ко мне или мне продолжать этот допрос? — быстро исправился он.

— Идиот, — фыркнула Гермиона, нежно перебирая огненную шерсть. — Переезжаю.

Пока блондин ликовал, рыжее чудовище уже планировало, в какие именно туфли из драконьей кожи лучше всего оформить «сюрприз», чтобы блондинчик не расслаблялся.