Выбрались мы значит на сплав с супругой. Давно хотели, вот и поехали. Три дня на воде — ну, в общем, прикольно. Идём зигзагом от берега до берега.

Заходим на длинный такой поворот, и на берегу, вокруг которого река делает тот самый изгиб, стоят две машины и мангал с шашлычником. Играет музыка, один парень из всей компании отдувается за мясо. Мы плывём мимо, радостно кричим: «Угости шашлычком!» Он берёт и подаётся в нашу сторону с щипцами и ароматным кусочком мяса.

Наш матрос, недолго думая, спрыгивает с левого заднего баллона и бежит за угощением (благо, там мелко — чуть выше бедра). Остальные матросы гребут против течения. Матрос, с мясом в одной руке, начинает двигаться в нашу сторону и проваливается в воду. Пытается плыть одной рукой, гордо держа её над водой, спасая ещё горячий кусок мяса.

Доплывает до катамарана, отдаёт горячий кусок мяса на палубу, а сам благополучно запрыгивает на баллон. И мы продолжаем грести в закат, дружно вспоминая этот маневр. Прикольно получилось, а главное — спонтанно!

Сетка моих каналов

Мне было 16, когда я впервые поехала с «дядями-рыбаками» на озеро. Утром взяла надувную лодку и поплыла проверять сети. Плыву, зеваю… И вдруг — бах! Лодку резко разворачивает. Поднимаю глаза, а это не волна. Это медведь. Он переплывает протоку, и мы буквально сталкиваемся лодкой и лапой.

Я закричала так, что, кажется, с соседнего холма сорвалась лавина. Медведь тоже взвыл и умчался в кусты. Через секунду к нам мчится лодка с отчимом и дядей — они слышали мой крик. В итоге...

Было это лет пятнадцать назад в Тверской области. Едем мы на четырёх снегоходах, все такие подготовленные и экипированные на зимнюю рыбалку. Один снегоход — один человек, у каждого прицеплены сани с набором всего нужного и на все случаи жизни. Едем аккуратно «по лыжне» — в общем, типичные городские «белоручки», для которых это событие было чуть ли не экстремальным.

И тут я слышу свист справа от себя. Поворачиваю голову, а там наш старый добрый советский снегоход «Буран» летит, лавируя между деревьев, да ещё и обгоняет нас! А на нём трое местных мужиков-работяг — в тулупах и ушанках. Их трое на одном снегоходе, и к нему тоже прицеплены сани... а на санях — лавки в три ряда, и ещё шестеро мужиков! Они пьют водку прямо из горла, передавая бутылку друг другу, и от всей души смеются над нашей чрезмерной осторожностью.

Сетка моих каналов

Год-два назад я застрял в снегу на даче. Через участок приехали отец с сыном. Слово за слово, мы познакомились, и я обмолвился, что сам часто езжу на рыбалку.

Сосед говорит:
— Я сам вообще не рыбак, а сын (он тогда был в 3-4 классе) вдруг полюбил рыбалку, хотя никто из наших близких ею не увлекается. Летом он иной раз может весь день провести на речке, ловит пескарей. Может, возьмёшь нас с собой на рыбалку как-нибудь?

— Возьму, конечно! А снасти у него есть?

— Да снастей у него как грязи! Целыми днями перебирает их, посмотрит видео какого-нибудь рыбака — и сразу ведёт меня в магазин: «Надо это купить!»

Раз уж пообещал, этой весной я вывез их семью на рыбалку. Ветлуга: широта, глубина, течение, лодка с мотором… Я рассказал и показал, как снарядить фидер, как замешать прикорм. И первая поклёвка не заставила себя ждать: хорошая такая плотвичка села на крючок! Сын тоже с трясущимися руками выматывал катушку. Я от общей радости крикнул: «Рыбак родился!!!»

Батя сразу принялся фотографировать сына со всех ракурсов и записывать видео. Радости у пацана было столько, будто он миллион выиграл. А там и вторая плотвичка подошла, и подлещики, и чехонь клевала… Вечером сварили уху, а утром пожарили яичницу на углях. Впечатлений у пацана был вагон и маленькая тележка.

А когда стали собираться домой, он всё повторял: «Ну последнюю поймаю — и соберусь!» Так он и рыбачил, пока я перетаскивал весь лагерь к машине. Он оставался один на пляже, и привёз я его к родителям самым последним.

Сетка моих каналов

В 2003 году я отдыхал в палаточном лагере. Фильм «Ведьма из Блэр» тогда был ещё свеж в моей памяти. Мне было около двадцати лет.

Около двух-трёх часов ночи нас разбудил звук, похожий на плач маленького ребёнка. Он бегал вокруг нашей палатки и пытался залезть внутрь. Я был очень напуган.

Наконец я решил открыть палатку. Там оказался ребёнок не старше трёх лет, напуганный до полусмерти и одетый только в подгузник. У меня в голове пронеслось множество мыслей, но главная была: как, чёрт возьми, мне с этим справиться? Я не мог ходить от кемпинга к кемпингу, офис рейнджеров был закрыт, а я стоял там посреди ночи, держа на руках чужого ребёнка.

Мы решили вызвать полицию, посчитав, что так будет безопаснее всего. И тут по тропе идёт женщина и спрашивает: «Как ты выбрался?» Ребёнок заговорил: «Мама, мама...» и направился прямо к ней. Она невозмутимо поблагодарила нас и ушла.

Сетка моих каналов

Знакомый был на Чёрном море и решил порыбачить, ибо бухать, купаться и загорать уже надоело. В очередной раз сделал заброс, и тут чайка на лету хватает наживку — естественно, вместе с крючком.

Далее, рассказ от первого лица:

«Стою как полный мудак, с удочкой в руках, леска натянута, а на конце лески верещит дурным голосом чайка. Вокруг все ржут. Обрезал я леску, да пошла такая рыбалка!»

Сетка моих каналов

Мой папа — заядлый рыболов, поэтому всё моё детство и юность мы ездили отдыхать «дикарями» в Астраханскую область, на реку Ахтубу. После каждого такого сезона впору было писать книги забавных и курьёзных случаев. Расскажу один из них.

Папа, как обычно, собирался на рыбалку, а я ловила лягушек на берегу. Поймав одну особо шуструю и плюнув на неё, как истинный рыбак, я понесла её папе со словами:
— Папа, это тебе! Поймай сегодня сома, а то сазаны уже надоели.
Папа посмеялся, положил её в банку и поплыл на лодке на другой берег, под обрыв.

Я пошла наблюдать за ним в бинокль. Смотрю: закинул удочки, устроился поудобнее, включил карманный приёмник — сидит, наслаждается. Понаблюдав за ним какое-то время и поняв, что ничего интересного не происходит, я отправилась помогать маме на кухне.

Спустя время к нам в палатку вбегает папин друг и кричит:
— Посмотрите, что у вашего там творится! — и протягивает бинокль.
Мы с мамой выбежали на берег. Я схватила наш бинокль, мама — бинокль друга, и мы увидели невероятную картину: лодка плыла против течения, папа, стоя в ней, совершал «поклоны» невидимым богам, а удочка изогнулась вопросительным знаком и вот-вот была готова переломиться пополам. И тут до нас донёсся еле слышный крик о помощи.

Папин друг бросился по лагерю, созывая на подмогу других мужиков. Те попрыгали в свои лодки — кто на вёслах, кто на моторе в две лошадиные силы — и медленно начали пробираться к нему. Тем временем папину лодку начало мотать в разные стороны и раскачивать; спиннинги и подсак упали за борт, но папа не сдавал позиций, изо всех сил вцепившись в удочку. Мама ахала, крича, что он сейчас перевернётся, и оказалась права: лодка опасно накренилась и опрокинулась вверх дном. Папа упал в воду, но удочку не выпустил.

Как раз в этот момент подоспела помощь. Первое, что он сделал — передал удочку другу, и теперь уже того начало мотать из стороны в сторону. Папа же с помощью остальных перевернул свою лодку и не без труда в неё вскарабкался. Впятером они начали борьбу с «невидимым чудищем», которая продолжалась четыре часа — они по очереди передавали друг другу удочку, когда силы иссякали.

В итоге им удалось завести рыбу на мель и там вытащить. Чудищем оказался сом весом сорок семь килограммов и ростом со взрослого мужчину! Папа ещё долго потом подшучивал надо мной, припоминая ту «волшебную» лягушку, на которую и клюнул этот гигант.

Сетка моих каналов

В начале ноября мы с другом путешествовали на машине. Остановились в Грузии. Утром собрались выезжать в Турцию, но тут начался шторм. Переждать его времени у нас не было, поэтому решили ехать так. Но машина не заводилась! Каким-то чудом удалось её завести и спуститься к основной дороге. Однако вскоре мы заглохли окончательно.

Открыли капот, и тут останавливается маршрутка. Подбегает водитель со словами:
— Ребята, что случилось?

Мы сказали, что накрылась одна деталь. Водитель предложил поехать с ним — выбора у нас не было. Мы сели, а по пути он начал собирать других пассажиров. Едем уже битком. И тут водитель резко меняет маршрут и заезжает в какой-то автосервис. Он сказал всем пассажирам что-то на местном языке и побежал в поисках запчасти. Но такой детали не оказалось.

Гоча предложил съездить ещё в одно место, но только после того, как все пассажиры выйдут. Когда маршрутка опустела, он повез нас на другой конец города. В этот момент мы испытывали такой шок, что словами просто не передать. Запчасть мы так и не нашли.

Прошло много времени, все проголодались, поэтому Гоча решил нас накормить! После обеда он сказал:
— Поехали брать машину на буксир.

Вернулись к нашей машине — шторм утих. Попробовали завести. Завелась! Мы спросили у Гочи, почему он потратил столько времени на нас. А он ответил:
— Ну, я же не брошу вас, у нас так не поступают.

Только представьте: водитель маршрутки ушёл со своего маршрута, чтобы помочь нам, и возил нас по городу пять часов!

Сетка моих каналов

Уговорил он меня, Журавель (коллега по фамилии Журавлёв). Поехали на леща. Взяли путёвку, лодку напрокат (прогулочная фанерная трёхместная лодка). Выплыли. Прикормили, закинули снасти. Курим. Пусто. Час — пусто. Волна ходит. Скучаем.

Гляжу: на другом берегу, у камыша, мужики удочками машут. Похоже, там она — рыба! Говорю Журавлю:
— Айда к камышам!
— Айда.

Свернулись. Журавель сел за вёсла, гребёт. Однако — ветер навстречу. Еле ползём.
— Ну-ка, пусти! — говорю.
Сел сам за вёсла. Ветер! Волна ходит. Озеро — километра полтора, — я два часа грёб! А я ведь — не хилый мужик! Вся спина мокрая. Доплыли, однако.

— Бросай якоря! — говорю.
Пауза. Журавель тихо мне:
— А я и… не поднимал…

(В качестве якорей использовались пара тормозных букс от вагона, каждая — железина килограммов по 30! А озеро-то мелкое — не больше трёх метров в середине…)

Сетка моих каналов

Как-то раз мы ездили отдыхать. Путешествовали с друзьями и забрели на какой-то заброшенный и всеми забытый летний детский городок.

Начали там всё обследовать. Натыкались на различный хлам, иногда попадались и красивые вещицы. В одном из зданий, на втором этаже, мы нашли старый граммофон. Он был сломан и давно покрылся толстым слоем пыли и грязи. Мы ничего не трогали, просто смотрели. Затем решили возвращаться обратно.

Когда мы уже выходили из городка, то услышали, как этот граммофон в здании на втором этаже тихо начал играть. Стало немного не по себе. Сперва я решила, что мне показалось, но друзья подтвердили: они тоже это слышали.

Сетка моих каналов

В этой истории участвовало то ли трое, то ли четверо из моих знакомых рыбаков, и все они мне её рассказывали, правда, в разное время. Итак, на пруду, из которого наша река вытекает, клевал лещ. Причём клевал он не по всему пруду, а в одном конкретном месте, где и сидел народ целой толпой, пусть не плечом к плечу, но близко к тому. Ловили на червя и хлеб.

Утренний клёв уже заканчивался, по десятку подлещиков было почти у каждого, а у некоторых и лещи проклюнулись. И вдруг на общем фоне вялого клёва у одного из мужиков начался настоящий ЖОР! Заброс, не проходит и пары минут, поплавок ложится, и рыбак тащит рыбину, причём такую, что без подсачека не обойтись. У остальных же клёв прекратился вообще.

Народ стал везунчика пытать:
— Сознавайся, на что ловишь?
Тот скрывать не стал:
— На оладьи, — говорит. — Жена напекла и дала с собой. Я парочку не доел и решил на них попробовать. А оно вон как обернулось! Жалко только, что и вторая уже заканчивается...

Вынув ещё парочку «сопливых» (так называют подлещиков) рыб, он почапал домой. Рыбаки тоже поскакали по домам, «раскручивать» жён на оладьи. Вот уж не знаю, в скольких семьях в этот день пекли оладьи, но вечером все рыбачили исключительно на них.

И… ни хрена… Поклёвывало, но совсем не так, как ожидалось. А тот мужик снова пришёл, и у него снова «пёр» лещ! Тут народ слегка обиделся и стал интересоваться:
— А чем это их оладьи хуже и нет ли ещё какого секрета?
Мужик охотно раскололся. Оказалось, что его жене откуда-то привезли трёхлитровую банку хлопкового масла, и именно на нём она оладьи и жарила. Он оказался не жадным и раздал половину своих оладьев по штучке на каждое страждущее «рыло». Мужики говорили, что пахли эти оладьи ну очень странно.

Позже пробовали и другие хлопковое масло использовать, но такого жора больше не бывало. То ли сорт масла не тот, то ли лещ передумал на него клевать.

Сетка моих каналов

Я люблю рыбалку. И мой благоверный внезапно решил, что если и ездить туда, так вдвоём. «Романтик», — думал он, — «да и жена с воображаемым хахалем не встретится». Я без задней мысли обрадовалась, выкопала в углу запасную удочку и собрала снасть. Наживки-приманки взяла с лихвой, чтобы на двоих рыбаков хватило, а бутылка воды и печеньки на перекус уже были с нами. Не есть же мы туда едем, а приобщаться к великому!

С горящим глазом я привезла мужа на своё любимое место. Минут через пятнадцать он сдался: комары были кусачие, рыба скользкая, и вообще он пошёл костёр разводить для дыма, «а не вот это вот всё». Ещё минут через пятнадцать дым выел ему глаза, а комары плевать хотели на репеллент, прокусывая джинсы насквозь и норовя отгрызть что-нибудь ценное.

Трава позади меня зашелестела, и был задан любимый вопрос рыбака, у которого как раз клюёт:
— А когда мы домой поедем?

Сетка моих каналов

А я однажды пошла в лес по грибы, а вернулась оттуда одновременно на лодке и на машине. Короче, мы чуть заблудились с детьми в лесу, ещё и дождь пошёл. На дорогу, где оставили машину, мы в итоге вышли, но непонятно было, в какой её части оказались и в какую сторону к машине идти.

Тут мимо проезжает машина. Я её остановила, спросила, откуда едут. Оказалось, с озера, рыбаки. До озера мы точно не доезжали. Спросила, видели ли они по дороге мою машину. Ответили — нет. Значит, она стояла дальше по ходу их движения. Прошу подвезти.

А рыбаки говорят:
— Ну, садитесь в лодку!
Мы в недоумении, а они открывают дверь в салон, а там действительно стояла лодка! Вот так мы в неё сели и поехали — одновременно в лодке и в машине. До своей машины мы доехали с комфортом.

Сетка моих каналов

Папа собирался на рыбалку с друзьями, но мама наотрез отказалась отпускать его без меня. Папа тяжело вздохнул, но выбора у него не было.

Приехали на озеро, достали снасти — и тут выяснилось, что никто из них даже не умеет ловить рыбу! Они растерянно вертели в руках удочки, спорили, как правильно привязывать крючки, и паниковали, не зная, где искать червей.

В итоге мужики махнули рукой, поехали в ближайший магазин, купили рыбу и гордо сфотографировались с «уловом». Перед отъездом папа сунул мне пять тысяч рублей — чтобы я маме ничего не рассказывал.

Теперь я езжу с ними на «рыбалку» стабильно два раза в месяц.

Сетка моих каналов

Мой папа очень любил рыбалку. Поехали мы с ним как-то вечером на берег. Когда приехали, было уже совсем темно. Папа нашёл какую-то лужу и наловил в ней «головастиков» для наживки.

Порыбачили ночью, а утром продолжили. Клёв был просто сумасшедший — рыба шла на ура! Другие рыболовы начали проявлять к нам интерес, и в какой-то момент один из них подошёл поинтересоваться секретом успеха.

— А на что вы ловите? — спросил рыбак.
— На головастиков, — отвечает папа.
— А вы их с собой привезли? Не могли бы немного дать?
— Да нет, зачем возить? Вон в той луже наловил!

Мужик посмотрел на отца как на безумца:
— Да ты совсем ненормальный! Пошли, покажу кое-что!

Мы подошли к этой луже. При дневном свете стало ясно, что она вся просто кишит речными змеями. Мы с папой так и сели на землю от шока.

— Ну сумасшедшие… Ну везунчики! — только и выдохнул рыбак.

А ведь папа ночью по пояс в эту воду заходил… Повезло невероятно. После этого случая я больше никогда не разрешала отцу в темноте лезть в неизвестные водоёмы.

Папы уже нет в живых, а мама до сих пор не знает, почему я тогда так категорично запрещала ему ловить наживку по ночам.

Сетка моих каналов

Прошлым летом мы с коллегой поехали на природу: он взял с собой девушку, и я — свою. Взяли мясо, удочки, палатки и прочие походные принадлежности. Нарезвились, что называется, вдоволь: наловили рыбы, нажарили мяса. Девушки занимались столом, пока мы придумывали себе разные занятия — в общем, наобщались и насмеялись от души.

Приехали на двух машинах. Из-за дичайших комаров было принято решение ложиться спать прямо в них.

Утро. Просыпаюсь от стука в окно. Вижу девушку коллеги, а на заднем плане — человек семь-восемь каких-то парней лет двадцати-двадцати пяти. Опускаю стекло. Оказывается, мы отдыхали возле какой-то глухой деревни — настолько захолустной, что никто из нас раньше и не подозревал о её существовании.

Местные ребята приехали «собирать дань» за то, что мы находимся на их территории. Но самое поразительное не это, а то, что коллега отправил будить меня свою девушку, а сам остался сидеть, запершись в машине. Так быстро моё мнение о человеке ещё никогда не менялось.

С местными всё разрулили быстро — исключительно разговором и, разумеется, бесплатно.

Сетка моих каналов

Поехали как-то на велосипедах с другом искать новые места для рыбалки. Было нам лет по двенадцать-тринадцать. Отправились на знакомую реку, но туда, где раньше даже не думали ловить рыбу. Недалеко от немецкой плотины, у заброшенной насосной станции, мы увидели несколько стаек карасей размером с ладонь и крупнее у самой поверхности воды. Лето, жара — вот они под вечер и всплывали «подышать». Там с одной стороны берег был высокий и обрывистый, нам с него всё отлично было видно. Решили опробовать эти места.

Приехали следующим утром. Взяли по две удочки. У меня были бамбуковые, составные. Семья друга была побогаче, поэтому у него имелись телескопические. Пока он возился с первой удочкой, я свою уже успел забросить. Едва я успел вторую из чехла достать, как — поклёвка! Ну, думаю, какая-то мелочь пузатая или бычок — там глубина всего полметра. Это был внутренний берег изгиба реки, а такие обычно пологие. А удочка у меня три с половиной метра, дальше не забросить. Тяну — а там карась! Самый крупный, что я когда-либо выуживал. Друг всё ещё возился со своей удочкой. Забрасываю второй раз, возвращаюсь ко второй — и опять поклёвка! И опять крупный! Чуть меньше первого, но больше любого карася до этой рыбалки. В итоге рыбалка очень даже удалась. Друг наловил гораздо больше меня, потому что чуть позже карась отошёл дальше, на глубину, а длины моих удочек не хватало до ската, за который ушла рыба. Зато у меня были более крупные экземпляры, да ещё и рака умудрился поймать на вторую удочку.

Всё это было предысторией. Возвращаюсь я с одноклассником на то же место две-три недели спустя после той успешной рыбалки. Забрасываю свою удочку, робко начинаю собирать вторую, а поклёвок всё нет и нет... Забросил вторую. За минут двадцать поймал только бычка размером с мизинец. Тишина. У одноклассника — то же самое. И вдруг из-за стены камыша абсолютно бесшумно выплывает мужик в одноместной лодке. Проплывая буквально в пятидесяти-семидесяти сантиметрах от моих поплавков, спрашивает, мол, как оно сегодня, клюёт? И тут же бросает в воду электроудочку. Мне тогда очень захотелось бросить в него топором, но даже камня под рукой не оказалось. Собрались с одноклассником и поехали на дамбу ловить плотву и бычка, ибо поняли, что ловить здесь уже нечего.

Сетка моих каналов

У нас есть один дальний родственник, который на зимнюю рыбалку всегда ходит с надувной лодкой. На Финском заливе часто отрывает льдины во время клёва корюшки. А у него с собой — «Нырок-2» на санках. Пришёл, снасти достал, лодку разложил — и пошла рыбалка. Он всегда забирается на самые опасные участки — там же клёв лучше!

Льдину оторвало — лодку накачал, вещи покидал… и, казалось бы, нужно всего лишь переплыть трещину, пока она не слишком широкая, чтобы в открытое море не унесло. Но видя такого хитрого, со всех сторон к нему бегут рыбаки: «Мужик, спаси, перевези! Очень не хочется песню мамонтёнка орать тут несколько дней, замерзать голодными и трезвыми, да ждать, пока родное МЧС спасёт…»

Как-то раз мы зашли к нему в гости. Дверь открыла его жена (тётя Таня), усадила нас чай пить и сказала, что он должен был уже вернуться, но что-то задерживается. Вскоре его привозят какие-то мужики на машине — пьяного в дрова, но с полным рюкзаком рыбы и флаконов разномастной синьки.

Тётя Таня объяснила, что так бывает: он переправляет народ с оторвавшейся льдины, а те в благодарность кто рыбой, кто рюмкой, а кто и пол-литрой расплачиваются. А я таких слабоумных, но отважных, которые прутся на отрывающиеся льдины, так и не понимаю.

Сетка моих каналов

Когда мне было лет тринадцать, поехали мы с отцом и его друзьями ставить сеть под лёд.

Суть рыбалки в следующем: прорубается майна, в которую позже опускается сеть. От неё на расстоянии трёх метров друг от друга бурятся лунки по прямой на всю длину сети. Лунок много, штук тридцать-сорок. После этого длинной изогнутой металлической проволокой с крюком на конце сеть вытягивается от лунки к лунке.

Отец предложил мне условие: если я самостоятельно пробурю пять лунок, он подарит мне мопед. Я не поверил своим ушам. МОПЕД! Я так давно мечтал о нём и долго упрашивал отца, но тот недолюбливал байкеров и вообще считал, что двухколёсный транспорт — это для самоубийц.

Я взял бур и принялся за дело. Бурить лунки оказалось делом совсем не простым. Да какой там «не простым»! Я охренел, когда всё-таки одолел первую. Руки гудели, одежду можно было выжимать, но новенький мопед стоял перед глазами, и я, отдышавшись, продолжил.

Наконец все пять лунок были готовы. Весь мокрый от пота, обессиленный, но безумно довольный собой, я подошёл к отцу:
— Пап, ну когда пойдём покупать мой новый мопед?
— Мопед? Какой мопед? — удивился он.

Я опешил:
— Пап! Ты же обещал: если я пробурю пять лунок...
— А-а-а. Ты про это. А какое сегодня число?
— Первое апре... Блин!

Сетка моих каналов

Впервые поехал с детьми в лес с ночёвкой. Долго убеждал их, что в походе нет ничего опасного и бояться совершенно нечего.

И вот сидим мы в палатке, вокруг ночная тишина, и вдруг снаружи раздаётся какой-то странный шум. Я, как глава семейства, начал авторитетно объяснять детям, что это просто ветер в ветвях играет. И в этот самый момент на крышу палатки, прямо над нашими головами, с грохотом рушится что-то тяжёлое!

Я от неожиданности заорал на весь лес так, что, наверное, распугал всех медведей в округе. Оказалось — это наш кот. Жена взяла его с собой и выпустила из машины немного размяться, а он отправился исследовать территорию. Кот был молодым, палатку видел впервые в жизни и не придумал ничего лучше, кроме как использовать её в качестве батута.

Прошло уже несколько лет, но дети до сих пор при каждом удобном случае с хохотом вспоминают, как «страшно» им было в лесу и как «героически» папа кричал на всю чащу.

Сетка моих каналов

Сижу как-то на нашей речке, рыбачу. Место узкое, на искусственной косе, так что противоположный берег совсем рядом — метрах в тридцати-сорока.

А там, напротив, Серёга Толстый и Андрюха рыбачат взабродку в устье маленькой речушки, и пацан мелкий, лет семи-восьми, с берега закидывает. Запуталась у меня леска, сижу распутываю, по сторонам не гляжу. Вдруг слышу детский крик и звуки, будто табун лошадей по воде скачет.

Глаза поднял — а это Андрюха с Толстым на берег по воде ломятся. На берегу возле плачущего пацана стоит какой-то пьяный дрищ и удочку у него из рук тянет. Ребята к нему подбежали, навешали быстренько, и тот с проклятиями удалился. Спрашиваю:
— В чём дело-то?
— Да пришёл пьянтос какой-то, — отвечают, — захотелось ему порыбачить, и стал у мелкого снасти отбирать. Вот мы его и призвали к порядку.

Ну, всё понятно, дело хорошее: нефиг рыбаков обижать, тем более маленьких. Пацанчик вскоре ушёл, а Серёга с Андрюхой вернулись в воду.

Вдруг на берегу снова этот тип нарисовался и стал в них камнями кидать. Те не стерпели, выскочили на берег — и начался второй акт веселухи. Серёга с дрищом сцепился, Андрюха рядом скачет, пытается поучаствовать. В процессе борьбы заскочили в воду, Толстый хукнул агрессору в челюсть, тот рухнул, и по речке по направлению к большой воде поплыло, покачиваясь, нетрезвое тело.

Андрюха с Серёгой его из воды извлекли, и Серёга начал его откачивать. Я ему ору с того берега:
— Толстый, ты лобызни его в уста сахарные, а то не оживёт! Без искусственного дыхания реанимация незачётная!

Но тот ожил сам. Проплевался, проблевался и пошёл восвояси. Андрюха стал сматываться: «Я, — говорит, — сюда рыбачить хожу, а не всякой фигнёй заниматься». А Серёга рыбалку продолжил, только уже на берегу. Сел на ящик из-под молочных бутылок, сидит себе тихонько.

Часа два прошло, и снова это тело на берегу нарисовалось, только уже вроде не штормит его. Подошёл к Серёге, встал рядом, что-то говорит. Ну, думаю, протрезвел, извиняться пришёл. Хренушки! Снова попытался Толстому врезать.

Тут уж Серёга его далеко в кусты выгнал, аж за скалы — мне и видно не было. Вернулся и тоже стал домой собираться. Сматывает удочки и мне кричит:
— Нездоровая какая-то личность у нас на речке появилась, мазохист, наверное!

Вскоре и я закончил, темнеть уже начало. Вдруг смотрю — дрищ снова на берегу! И мне орёт:
— Мужик, а где рыбаки, что здесь сидели?
Хотел я его спросить, с какой это целью он интересуется — не соскучился ли по тумакам? Но не стал.

Однако в следующий раз, когда встретились с Толстым и Андрюхой, честно им рассказал, что их знакомый мазохист приходил ещё раз и ими очень интересовался. Чтобы были в курсе. На всякий случай.

Сетка моих каналов