Отправились как-то мы с другом на рыбалку. Дело было в деревне, нам тогда было лет по десять. Прихватили с собой его младшего братишку лет шести. Дошли до места, разложили удочки. Брату тоже снасть выдали, червячка насадили — ловим.

Поклёвывает мелкий окушок да плотвичка, но редко. У мелкого же не клюёт вообще. Решили мы с другом парня подбодрить: договорились, что он отвлечёт брата, а я на его крючок насажу уже выловленную рыбку и сделаю вид, что парнишка сам её поймал.

Так и сделали. Друг с братом отправились земляникой лакомиться, а я взял удочку и нацепил дохлую плотвичку. Закинул, жду их обратно, в ус не дую. Вдруг замечаю странное: поплавок на детской удочке заходил ходуном и скрылся под водой. Не понял! Дохлятина ожила? Подсекаю и — бац! Вытягиваю на берег здоровенную щуку. Восторг был неописуемый: это тебе не мелкотню всякую таскать, это настоящая РЫБА!

На мои крики прибежали друг с братом. Тоже обрадовались, удивились. Но тут встал насущный вопрос: чей трофей? Удочка и рыбка, пошедшая на приманку, — друга, а выловил щуку — я. В нас взыграл дух охотников и добытчиков: оба хотели похвастаться перед родными таким экземпляром.

Решили устроить состязание. Я предлагал плыть на скорость, он — бежать. Но мы оба знали, что плаваю я лучше, а бегает он. Стали искать другой вариант: кто дальше камень кинет. Кидали на дальность в речку, спорили, замеряли. Атмосфера накалялась, братишка уже готов был расплакаться.

И тут кому-то в голову пришла «гениальная» и самая простая мысль: «Взять всё и поделить!» Саданули щуку ножом пополам: он взял хвост, я — голову. Ура!

На следующий день встречаемся. Друг говорит: «Мои сказали, что надо было тебе щуку целиком отдать». Я отвечаю: «А мои — что тебе». Сколько лет прошло, а с тем другом общаемся до сих пор.

Сетка моих каналов

Рыбачили с отцом на лодке. Мне было лет восемь, наверное. Долго ничего не могли поймать, как вдруг один из поплавков погрузился под воду. Отец начал тянуть, но ничего не выходит — рыба сопротивлялась изо всех сил.

Тут я решил ему помочь: обхватил его за талию и начал тянуть. Поскользнулся и упал в воду.

Плавать я тогда особо не умел. У отца встал нелёгкий выбор: либо огромная щука, либо я. И знаете, что он сделал? Он лёг на дно лодки, упёрся ногами в борт и продолжил тянуть удочку. А мне через бортик рассказывал, как плавать, чтобы я не утонул!

«Не, ну прийти домой без рыбы — мать бы меня убила!» — оправдывался отец.
«А прийти домой без сына — это нормально?!» — задавал я ему логичный вопрос.

Вот так и живём.

Сетка моих каналов

Как-то мы попали под жуткий дождь у горного озера Иссык-Куль, это в Киргизии. Всей компанией бросились к ближайшему укрытию. А там интересно устроено: живые люди часто обитают в скромных хибарах, а вот у покойников с «жильём» всё гораздо лучше — строят настоящие мавзолеи.

Ну вот мы до одного такого места и добежали. Там целый каменный «город мертвых», и все могилы с крышами. Мы-то издали подумали, что это обычный посёлок — в сумерках под ливнем ни черта не видно было. А как добежали и поняли, куда попали, стало как-то не по себе.

Дождь знай себе лупит, холод собачий, горы... А вокруг все укрытия, что называется, одного типа. Наш старший решил нас подбодрить и загромыхал по ступенькам вниз, в один из склепов. Мы за ним идём, зубами стучим. И вот он перед входом в абсолютно чёрную комнату, когда самому уже стало страшно, взял и ляпнул почтительно, на всякий случай:
— Здравствуйте!

А из глубины темноты глухо так отвечают:
— Здрасте, здрасте... Входите, располагайтесь!

Чуть инфаркт не схватили. Оказалось, это предыдущая тургруппа там же от дождя спряталась...

Сетка моих каналов

Однажды меня с подругой заманили в поход. И так мы уже всё проклинали, а тут ещё к нашим палаткам пришло стадо коз! Во главе — матёрый бородатый козлище. Он обжёгся об угли, и тут началось! Орёт, мечется, стадо в панике разнесло весь наш лагерь!

Мы полдня не могли спуститься с деревьев. И вот вдруг, когда уже стемнело, козы сами ушли, оставив совершенно разорённый лагерь. Кроме того, они сожрали большую часть наших продуктов. Спали мы в ту ночь под открытым небом, прикрывшись лишь остатками тента.

Лежим с подружкой, смотрим на звёзды. И вдруг она говорит:
— Я больше не могу.
Отвечаю, что я тоже. Мы посмотрели друг на друга, встали, тихо собрали уцелевшие вещи — и бежали под покровом темноты. Оставили записку, что просим нас извинить, но мы явно переоценили свои силы и дальше не пойдём. Пожелали им удачи.

Сетка моих каналов

С малолетства дедушка с отцом брали меня на охоту. Приучали к оружию, виду убитой дичи, учили стрелять. Помню, как боялся отдачи от ружья. В детстве это было страшно и больно, но такой азарт при этом поднимался, что боль и страх перекрывались эмоциями. Мне даже купили «мелкашку», и я стал грозой всей мелкой дичи на пути.

К годам тринадцати охота стала вполне привычным делом в семье. Отец стал вручать мне свой 20-й калибр и реже ходить на охоту с нами. Но мы с дедом не упускали сезонов. Тогда домой мог притащиться и кабан, добытый мной.

Когда мне было 15 лет, дед принёс с работы навороченное пневматическое ружьишко. Попросил меня пристрелять сбившийся прицел и выдал целую коробку свинцовых пулек. Я с радостью пошёл обкатывать эту непонятную штуку, ведь это так странно — не патроны заряжать и не «бабахать», а просто «пукать» и кусочки свинца вставлять.

Пристрелял я ружьишко, а пулек ещё остался вагон и маленькая тележка. И давай я их во все стороны «пускать». И тут смотрю... Воробьи на дереве... «Ну, — думаю, — хана воробьям...» Прицелился... Клац... И один упал на землю.

Подошёл я к нему... Он распластался на земле, лежит. И так мне его стало жалко, что я заревел. Прямо навзрыд. Сижу с ружьём у мертвого воробья и реву, как пятилетний, и остановиться не могу.

Вышел дед на эти звуки, посмотрел, хмыкнул и ушёл в дом. А вечером рассказал, что просто так стрелять живность нельзя — неправильно это. На охоте мы охотимся, мясо добываем. А воробей мне был дан в назидание.

Вот как-то так...

Сетка моих каналов

Зима. Год примерно 1985-1986. Пошли мы с друзьями на рыбалку на нашу местную речку Дамса. Действия происходят в Целиноградской области, посёлок Шортанды.

Ну, взяли маленькие удочки, мормышки, ледобур. Идти от домов километра четыре, а мы учились в пятом классе. Пришли на лёд, воткнули ледобур: двое висят на нём для веса, а один крутит. Ну, пробурили примерно метр льда, а потом пошла земля. Мы собрались и пошли домой.

Вот такая рыбалка.

Сетка моих каналов

Как-то поехали с друзьями на рыбалку, вернее, все с семьями (с жёнами). Палатки, костёр, мясо — всё как положено. Было у нас пара лодок: мы с мужиками отправились на рыбное место, а жёны остались в лагере.

Только закинули удочки, как тут же начались звонки от жен: «А где вы? А когда приедете обратно? Нам скучно, что вы уехали-то?» Один приятель крепко поругался с женой — Машкой. Она заявила, что пойдёт домой. А до дома — 140 км!

Приятель тут же начал звонить ей на телефон, но абонент был недоступен. Потом выяснилось, что она позвонила своему брату, и тот её забрал. Но отдых был испорчен всем.

Потом были и другие совместные выезды на рыбалку, но теперь мы всем лагерем ехали на острова, чтобы Машка оттуда уже точно не ушла.

Сетка моих каналов

Мне было 19 лет. Подруга позвала меня на шашлыки в лес. Брат её парня подвёз меня. Ах да, подруга просила захватить топор — я взяла отцовский. Приезжаю, а там шестеро парней. Подруга-то рассорилась с бойфрендом, а сказать мне забыла.

Вечерело, а у нас ни палатки, ни костра. Я со всеми поругалась и решила идти к трассе. Парни, видимо, думали, что я блефую и вернусь. Но нет.

Я пробиралась по лесам и полям, как трактор, к шоссе. Заблудилась в лесу. Да ещё и дождь начался. Телефон разрядился, денег нет! И ещё этот топор с собой таскать... Наконец, вышла на трассу. Стою, ловлю попутку.

Предусмотрительно спрятала топор в траве на обочине. Ведь если приду домой без него, отец устроит скандал!

Останавливается «Тойота». Там двое мужчин лет шестидесяти. Я им объясняю, что мне нужно в город. Они говорят:
— Садись.
А я отвечаю:
— Мне сейчас нужно кое-что забрать.

И достаю из травы топор. Сажусь в машину. Едем. Молчание гробовое. Я им говорю:
— Вы не бойтесь.
А они мне отвечают:
— За себя мы не боимся, но кто там в лесу остался?

Сетка моих каналов

Было мне десять лет, когда отец взял меня на серьёзную рыбалку на Каму, с ночёвкой. Приехали ближе к вечеру, разместились: лодку накачали, палатку поставили. Закатное небо, штиль — красота!

Береговая линия там довольно широкая, другие компании рыбаков стояли вдоль реки в тридцати-пятидесяти метрах друг от друга. Сидим мы с отцом у костра, наслаждаемся природой.

Внезапно вокруг началось какое-то движение. Рыбаки забегали: кто сети прятать, кто документы на лодку искать (в тот год как раз обязали регистрировать даже обычные резиновые «полторашки»). Оказалось — причалил рыбнадзор.

Мы наблюдали, как люди в форме поочерёдно подходят к компаниям, проводят короткую беседу и двигаются дальше. Доходит очередь до нас. Мы уже всё подготовили: и документы, и снасти достали.

— Добрый вечер. Поймали что-нибудь? — спрашивает инспектор.
— Вечер добрый. Ещё нет, недавно приехали, — отвечает отец.

Наступила многозначительная пауза. Инспектор обвёл нас взглядом и вдруг говорит:
— Мужики, возьмите щуку на три кило, меняем на пол-литра!

Помню, что лишних пол-литра у нас с собой не оказалось, поэтому щуку мы у них просто купили за 50 рублей.

Сетка моих каналов

Выбрались мы значит на сплав с супругой. Давно хотели, вот и поехали. Три дня на воде — ну, в общем, прикольно. Идём зигзагом от берега до берега.

Заходим на длинный такой поворот, и на берегу, вокруг которого река делает тот самый изгиб, стоят две машины и мангал с шашлычником. Играет музыка, один парень из всей компании отдувается за мясо. Мы плывём мимо, радостно кричим: «Угости шашлычком!» Он берёт и подаётся в нашу сторону с щипцами и ароматным кусочком мяса.

Наш матрос, недолго думая, спрыгивает с левого заднего баллона и бежит за угощением (благо, там мелко — чуть выше бедра). Остальные матросы гребут против течения. Матрос, с мясом в одной руке, начинает двигаться в нашу сторону и проваливается в воду. Пытается плыть одной рукой, гордо держа её над водой, спасая ещё горячий кусок мяса.

Доплывает до катамарана, отдаёт горячий кусок мяса на палубу, а сам благополучно запрыгивает на баллон. И мы продолжаем грести в закат, дружно вспоминая этот маневр. Прикольно получилось, а главное — спонтанно!

Сетка моих каналов

Мне было 16, когда я впервые поехала с «дядями-рыбаками» на озеро. Утром взяла надувную лодку и поплыла проверять сети. Плыву, зеваю… И вдруг — бах! Лодку резко разворачивает. Поднимаю глаза, а это не волна. Это медведь. Он переплывает протоку, и мы буквально сталкиваемся лодкой и лапой.

Я закричала так, что, кажется, с соседнего холма сорвалась лавина. Медведь тоже взвыл и умчался в кусты. Через секунду к нам мчится лодка с отчимом и дядей — они слышали мой крик. В итоге...

Было это лет пятнадцать назад в Тверской области. Едем мы на четырёх снегоходах, все такие подготовленные и экипированные на зимнюю рыбалку. Один снегоход — один человек, у каждого прицеплены сани с набором всего нужного и на все случаи жизни. Едем аккуратно «по лыжне» — в общем, типичные городские «белоручки», для которых это событие было чуть ли не экстремальным.

И тут я слышу свист справа от себя. Поворачиваю голову, а там наш старый добрый советский снегоход «Буран» летит, лавируя между деревьев, да ещё и обгоняет нас! А на нём трое местных мужиков-работяг — в тулупах и ушанках. Их трое на одном снегоходе, и к нему тоже прицеплены сани... а на санях — лавки в три ряда, и ещё шестеро мужиков! Они пьют водку прямо из горла, передавая бутылку друг другу, и от всей души смеются над нашей чрезмерной осторожностью.

Сетка моих каналов

Год-два назад я застрял в снегу на даче. Через участок приехали отец с сыном. Слово за слово, мы познакомились, и я обмолвился, что сам часто езжу на рыбалку.

Сосед говорит:
— Я сам вообще не рыбак, а сын (он тогда был в 3-4 классе) вдруг полюбил рыбалку, хотя никто из наших близких ею не увлекается. Летом он иной раз может весь день провести на речке, ловит пескарей. Может, возьмёшь нас с собой на рыбалку как-нибудь?

— Возьму, конечно! А снасти у него есть?

— Да снастей у него как грязи! Целыми днями перебирает их, посмотрит видео какого-нибудь рыбака — и сразу ведёт меня в магазин: «Надо это купить!»

Раз уж пообещал, этой весной я вывез их семью на рыбалку. Ветлуга: широта, глубина, течение, лодка с мотором… Я рассказал и показал, как снарядить фидер, как замешать прикорм. И первая поклёвка не заставила себя ждать: хорошая такая плотвичка села на крючок! Сын тоже с трясущимися руками выматывал катушку. Я от общей радости крикнул: «Рыбак родился!!!»

Батя сразу принялся фотографировать сына со всех ракурсов и записывать видео. Радости у пацана было столько, будто он миллион выиграл. А там и вторая плотвичка подошла, и подлещики, и чехонь клевала… Вечером сварили уху, а утром пожарили яичницу на углях. Впечатлений у пацана был вагон и маленькая тележка.

А когда стали собираться домой, он всё повторял: «Ну последнюю поймаю — и соберусь!» Так он и рыбачил, пока я перетаскивал весь лагерь к машине. Он оставался один на пляже, и привёз я его к родителям самым последним.

Сетка моих каналов

В 2003 году я отдыхал в палаточном лагере. Фильм «Ведьма из Блэр» тогда был ещё свеж в моей памяти. Мне было около двадцати лет.

Около двух-трёх часов ночи нас разбудил звук, похожий на плач маленького ребёнка. Он бегал вокруг нашей палатки и пытался залезть внутрь. Я был очень напуган.

Наконец я решил открыть палатку. Там оказался ребёнок не старше трёх лет, напуганный до полусмерти и одетый только в подгузник. У меня в голове пронеслось множество мыслей, но главная была: как, чёрт возьми, мне с этим справиться? Я не мог ходить от кемпинга к кемпингу, офис рейнджеров был закрыт, а я стоял там посреди ночи, держа на руках чужого ребёнка.

Мы решили вызвать полицию, посчитав, что так будет безопаснее всего. И тут по тропе идёт женщина и спрашивает: «Как ты выбрался?» Ребёнок заговорил: «Мама, мама...» и направился прямо к ней. Она невозмутимо поблагодарила нас и ушла.

Сетка моих каналов

Знакомый был на Чёрном море и решил порыбачить, ибо бухать, купаться и загорать уже надоело. В очередной раз сделал заброс, и тут чайка на лету хватает наживку — естественно, вместе с крючком.

Далее, рассказ от первого лица:

«Стою как полный мудак, с удочкой в руках, леска натянута, а на конце лески верещит дурным голосом чайка. Вокруг все ржут. Обрезал я леску, да пошла такая рыбалка!»

Сетка моих каналов

Мой папа — заядлый рыболов, поэтому всё моё детство и юность мы ездили отдыхать «дикарями» в Астраханскую область, на реку Ахтубу. После каждого такого сезона впору было писать книги забавных и курьёзных случаев. Расскажу один из них.

Папа, как обычно, собирался на рыбалку, а я ловила лягушек на берегу. Поймав одну особо шуструю и плюнув на неё, как истинный рыбак, я понесла её папе со словами:
— Папа, это тебе! Поймай сегодня сома, а то сазаны уже надоели.
Папа посмеялся, положил её в банку и поплыл на лодке на другой берег, под обрыв.

Я пошла наблюдать за ним в бинокль. Смотрю: закинул удочки, устроился поудобнее, включил карманный приёмник — сидит, наслаждается. Понаблюдав за ним какое-то время и поняв, что ничего интересного не происходит, я отправилась помогать маме на кухне.

Спустя время к нам в палатку вбегает папин друг и кричит:
— Посмотрите, что у вашего там творится! — и протягивает бинокль.
Мы с мамой выбежали на берег. Я схватила наш бинокль, мама — бинокль друга, и мы увидели невероятную картину: лодка плыла против течения, папа, стоя в ней, совершал «поклоны» невидимым богам, а удочка изогнулась вопросительным знаком и вот-вот была готова переломиться пополам. И тут до нас донёсся еле слышный крик о помощи.

Папин друг бросился по лагерю, созывая на подмогу других мужиков. Те попрыгали в свои лодки — кто на вёслах, кто на моторе в две лошадиные силы — и медленно начали пробираться к нему. Тем временем папину лодку начало мотать в разные стороны и раскачивать; спиннинги и подсак упали за борт, но папа не сдавал позиций, изо всех сил вцепившись в удочку. Мама ахала, крича, что он сейчас перевернётся, и оказалась права: лодка опасно накренилась и опрокинулась вверх дном. Папа упал в воду, но удочку не выпустил.

Как раз в этот момент подоспела помощь. Первое, что он сделал — передал удочку другу, и теперь уже того начало мотать из стороны в сторону. Папа же с помощью остальных перевернул свою лодку и не без труда в неё вскарабкался. Впятером они начали борьбу с «невидимым чудищем», которая продолжалась четыре часа — они по очереди передавали друг другу удочку, когда силы иссякали.

В итоге им удалось завести рыбу на мель и там вытащить. Чудищем оказался сом весом сорок семь килограммов и ростом со взрослого мужчину! Папа ещё долго потом подшучивал надо мной, припоминая ту «волшебную» лягушку, на которую и клюнул этот гигант.

Сетка моих каналов

В начале ноября мы с другом путешествовали на машине. Остановились в Грузии. Утром собрались выезжать в Турцию, но тут начался шторм. Переждать его времени у нас не было, поэтому решили ехать так. Но машина не заводилась! Каким-то чудом удалось её завести и спуститься к основной дороге. Однако вскоре мы заглохли окончательно.

Открыли капот, и тут останавливается маршрутка. Подбегает водитель со словами:
— Ребята, что случилось?

Мы сказали, что накрылась одна деталь. Водитель предложил поехать с ним — выбора у нас не было. Мы сели, а по пути он начал собирать других пассажиров. Едем уже битком. И тут водитель резко меняет маршрут и заезжает в какой-то автосервис. Он сказал всем пассажирам что-то на местном языке и побежал в поисках запчасти. Но такой детали не оказалось.

Гоча предложил съездить ещё в одно место, но только после того, как все пассажиры выйдут. Когда маршрутка опустела, он повез нас на другой конец города. В этот момент мы испытывали такой шок, что словами просто не передать. Запчасть мы так и не нашли.

Прошло много времени, все проголодались, поэтому Гоча решил нас накормить! После обеда он сказал:
— Поехали брать машину на буксир.

Вернулись к нашей машине — шторм утих. Попробовали завести. Завелась! Мы спросили у Гочи, почему он потратил столько времени на нас. А он ответил:
— Ну, я же не брошу вас, у нас так не поступают.

Только представьте: водитель маршрутки ушёл со своего маршрута, чтобы помочь нам, и возил нас по городу пять часов!

Сетка моих каналов

Уговорил он меня, Журавель (коллега по фамилии Журавлёв). Поехали на леща. Взяли путёвку, лодку напрокат (прогулочная фанерная трёхместная лодка). Выплыли. Прикормили, закинули снасти. Курим. Пусто. Час — пусто. Волна ходит. Скучаем.

Гляжу: на другом берегу, у камыша, мужики удочками машут. Похоже, там она — рыба! Говорю Журавлю:
— Айда к камышам!
— Айда.

Свернулись. Журавель сел за вёсла, гребёт. Однако — ветер навстречу. Еле ползём.
— Ну-ка, пусти! — говорю.
Сел сам за вёсла. Ветер! Волна ходит. Озеро — километра полтора, — я два часа грёб! А я ведь — не хилый мужик! Вся спина мокрая. Доплыли, однако.

— Бросай якоря! — говорю.
Пауза. Журавель тихо мне:
— А я и… не поднимал…

(В качестве якорей использовались пара тормозных букс от вагона, каждая — железина килограммов по 30! А озеро-то мелкое — не больше трёх метров в середине…)

Сетка моих каналов

Как-то раз мы ездили отдыхать. Путешествовали с друзьями и забрели на какой-то заброшенный и всеми забытый летний детский городок.

Начали там всё обследовать. Натыкались на различный хлам, иногда попадались и красивые вещицы. В одном из зданий, на втором этаже, мы нашли старый граммофон. Он был сломан и давно покрылся толстым слоем пыли и грязи. Мы ничего не трогали, просто смотрели. Затем решили возвращаться обратно.

Когда мы уже выходили из городка, то услышали, как этот граммофон в здании на втором этаже тихо начал играть. Стало немного не по себе. Сперва я решила, что мне показалось, но друзья подтвердили: они тоже это слышали.

Сетка моих каналов

В этой истории участвовало то ли трое, то ли четверо из моих знакомых рыбаков, и все они мне её рассказывали, правда, в разное время. Итак, на пруду, из которого наша река вытекает, клевал лещ. Причём клевал он не по всему пруду, а в одном конкретном месте, где и сидел народ целой толпой, пусть не плечом к плечу, но близко к тому. Ловили на червя и хлеб.

Утренний клёв уже заканчивался, по десятку подлещиков было почти у каждого, а у некоторых и лещи проклюнулись. И вдруг на общем фоне вялого клёва у одного из мужиков начался настоящий ЖОР! Заброс, не проходит и пары минут, поплавок ложится, и рыбак тащит рыбину, причём такую, что без подсачека не обойтись. У остальных же клёв прекратился вообще.

Народ стал везунчика пытать:
— Сознавайся, на что ловишь?
Тот скрывать не стал:
— На оладьи, — говорит. — Жена напекла и дала с собой. Я парочку не доел и решил на них попробовать. А оно вон как обернулось! Жалко только, что и вторая уже заканчивается...

Вынув ещё парочку «сопливых» (так называют подлещиков) рыб, он почапал домой. Рыбаки тоже поскакали по домам, «раскручивать» жён на оладьи. Вот уж не знаю, в скольких семьях в этот день пекли оладьи, но вечером все рыбачили исключительно на них.

И… ни хрена… Поклёвывало, но совсем не так, как ожидалось. А тот мужик снова пришёл, и у него снова «пёр» лещ! Тут народ слегка обиделся и стал интересоваться:
— А чем это их оладьи хуже и нет ли ещё какого секрета?
Мужик охотно раскололся. Оказалось, что его жене откуда-то привезли трёхлитровую банку хлопкового масла, и именно на нём она оладьи и жарила. Он оказался не жадным и раздал половину своих оладьев по штучке на каждое страждущее «рыло». Мужики говорили, что пахли эти оладьи ну очень странно.

Позже пробовали и другие хлопковое масло использовать, но такого жора больше не бывало. То ли сорт масла не тот, то ли лещ передумал на него клевать.

Сетка моих каналов

Я люблю рыбалку. И мой благоверный внезапно решил, что если и ездить туда, так вдвоём. «Романтик», — думал он, — «да и жена с воображаемым хахалем не встретится». Я без задней мысли обрадовалась, выкопала в углу запасную удочку и собрала снасть. Наживки-приманки взяла с лихвой, чтобы на двоих рыбаков хватило, а бутылка воды и печеньки на перекус уже были с нами. Не есть же мы туда едем, а приобщаться к великому!

С горящим глазом я привезла мужа на своё любимое место. Минут через пятнадцать он сдался: комары были кусачие, рыба скользкая, и вообще он пошёл костёр разводить для дыма, «а не вот это вот всё». Ещё минут через пятнадцать дым выел ему глаза, а комары плевать хотели на репеллент, прокусывая джинсы насквозь и норовя отгрызть что-нибудь ценное.

Трава позади меня зашелестела, и был задан любимый вопрос рыбака, у которого как раз клюёт:
— А когда мы домой поедем?

Сетка моих каналов