Рука мертвеца - 9.

По моим личным наблюдениям этот конфликт - самый интенсивный с точки зрения психофизиологической нагрузки на участников. Грубо говоря, это самый выматывающий конфликт, о которых мне известно, где работа “в импульсе” - относительно работы “в текучке” и отдыха - занимает сильно много времени, всё это приводит к тому, что люди устают. Не в плане “физически заебались”, а в плане моральных сил - и “морально-политическое и психологическое состояние снижается” - это значит, что у людей уходит инициатива, находчивость, смекалка и стремление победить, сменяясь на желание “соскочить отсюда поскорее и на своих”.

Устали мобы - они скоро преодолеют психологический барьер в два года, который они сами себе разогнали, следующим пойдут закабаленные на контракте “бомжи”, даже старые добровольцы начинают потихоньку перегорать. Мобам тут тяжело вдвойне - если другие типа знали, на что шли - и мы по умолчанию подразумеваем осознанный выбор тягот и лишений, то мобов никто не спрашивал - а многие открыто задаются вопросами в духе “А семьи нас не забудут? Дети узнают?”, “А мы сможем трудоустроиться после такого разрыва стажа? Нас не выдавят потом за потерю скиллов?”. Кто-то держится на морали и вере в правоту своего дела, у кого-то просто здоровья дохуя, есть даже те, кому это всё норм и они нашли себя в жизни, некоторые бодрятся горстями таблеток, но многие уже ничего не хотят, кроме как “соскочить отсюда поскорее и на своих”, вариант по 337-5 (ЕВПОЧЯ) тоже начинает рассматриваться в качестве рабочего.

А дальше начинается разложение армии, да-да, прям как русская императорская армия в Первую мировую - и остановить это будет сложно, красные шапочки в такой ситуации не справятся с поддержанием правопорядка и воинской дисциплины, их сомнут в течении получаса.

Людям надо давать отдых, делать им ротацию, дать время на отдохнуть и привести себя в порядок, обеспечить их спокойным сном и стабильным режимом дня, как это сделать в условиях некоторого дефицита личного состава - непонятно, но либо набирать ещё больше бомжей на контракт, либо проводить ещё одну волну мобилизации, причем думать и решать, на мой взгляд, надо уже вот сейчас.

Я про Лаос вышенаписал, если что. Если вы относите вышенаписанное на счет Армии России (tm) или к каким-либо иным вооруженным силам, другим войскам и воинским формированиям - то вы реально больной, обратитесь к психиатру.

Дронница – точка консолидации идей

📝Как мы уже писали ранее, основной темой «Дронницы 2024» является управление знанием. По замыслу КЦПН, как организаторов Слета, она должна стать своего рода точкой сборки опыта, разработок и идей самых разных людей и коллективов, от ученых и производственников до военных. И у нас серьезные предпосылки для успеха.

✈️Достаточно сказать, что на «Дроннице 2024» заявлено около ста разработчиков различных изделий и технологий в области БПЛА и борьбы с ними. Будет много средств РЭР и РЭБ, беспилотников разных типов, в том числе уже ставший знаменитым в определенных кругах дрон-перехватчик «Осоед», средств связи и комплектующих. Будут присутствовать не только разработчики и производители, но и эксплуатанты, в том числе военные из известных подразделений и командного состава ВС РФ и других силовых структур.

📡Но дело даже не в количестве представленных изделий и разработок. Не менее, а пожалуй и более важной частью слета будет теоретическая часть мероприятия. Среди обусуждаемых тем будут такие как:

🔻Противостояние РЭБ с ударными комплексами FPV и тенденции его развития
🔻Изучение опыта противника в управлении «Армии Дронов»
🔻Мифы и заблуждения о роях дронов
🔻СВО: взгляд из-за рубежа. Видимые проблемы, предлагаемые решения
🔻 Ограниченность тактического опыта и эксперименты в данной области
И многое другое.

🛠Более того, помимо лекций в работу слета включены занятия по тематическим сессиям в стиле семинара, как это было на «МедиаДроннице 2023 г». Занятия намечены по трем основным направлениям: обмен боевым опытом в секции «Боевые пилоты» ; развитие БПЛА промышленности и средств борьбы с дронами в секции «Производство и антидроны»; а также секция «Волонтеры» по обмену волонтерским опытом.

🗝Мы уверены, что встреча в одном мыслительном пространстве специалистов в самых разных областях отрасли БПЛА, обмен информацией и предложениями даст серьезный толчок в том числе к качественному изменению военной ситуации в нашу пользу и на порядок увеличит количество вражеских потерь.

Готовимся. С нетерпением ждем всех участников!

Cogito ergo vinco
МЫСЛЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ПОБЕЖДАЮ!
Вы можете помочь нашим солдатам через реквизиты КЦПН!
Наша карта Сбера:

2202205080218883

Получатель: Майя Владимировна М.
Криптокошелек
Bitcoin-кошелек:

1GYsv19qxvYiqmSvGjV8HUyHquJyZjnS7E

Подробные реквизиты здесь

Тезисы лекции Алексея Чадаева и Александра Любимова о задачах «Дронницы 2024»

Александр Любимов:

Наша цель создать индустрию БПЛА, способную работать лучше, чем у противника.
Начну с того, что и у нас, и у противника «зоопарк дронов». Единой системы дронов нет (кроме китайских «мавиков»).

Алексей Чадаев:

Когда мы начинали «Дронницу» – мы проводили её как волонтеры с девизом «все наши это мы». Но сейчас мы уперлись в потолок возможностей. Волонтерский стиль имеет один минус: он не тиражируется и не масштабируется.

Главный вывод по итогам прошлой «Дронницы» – важность перехода от технических решений к организационным, поиск формы партнерства с госсистемой. Сейчас в зале представители гражданских министерств, фондов, правительств. И наш вопрос звучит иначе. «Как организовать уже не только внедрение разработок в войска, но и как организовать производство?» И не только производство.

На примере БПЛА «Вандал», который очень хорошо себя зарекомендовал, я убедился: никакое изделие не является продуктом само по себе. Продукт — это изделие плюс производство и сервисная оболочка с ремонтом, апгрейдом, обучением, техподдержкой.

Производители должны понимать: даже сделав изделие и даже запустив его в серию, нужно еще решить задачу внедрения. При разработке новой техники главное не сама техника, а тактика его применения. Инженер будет до бесконечности улучшать ТТХ, но главный в этом процессе не инженер, а военный командир, который скажет, что ему нужно для решения задачи.

Александр Любимов:

Нас уже приучили к тому, что технические системы могут меняться, как телефоны или автомобили. Сейчас есть мысль, что нужно привыкнуть не только к смене технологических систем, но и систем организационных.

Системы, в том числе вооруженные дронами, могут и, видимо, должны так же проектироваться под задачи и тактику. А когда она перестает быть эффективной, то она должна меняться и оргструктуры вместе с ней.
И технологии нужно делать сразу под тактику.

Параллельно с проектированием дронов под завтрашние тактики, и с проектированием оргструктур, мы должны думать про индустрию. Причем не только производства изделий, но и про производство средств производства для строительства индустрии будущего. Именно это обеспечит преобладание не только сегодняшнего, но и завтрашнего дня.

Алексей Чадаев:

К «моменту превосходства» надо быть готовым. Чтобы в тот момент, когда качества изделия будут доказаны его, можно было быстро развернуть и сразу же массированно применить. Пока он имеет превосходство над противником. Тот же «Князь Вандал» мог бы переломить ситуацию на фронте, если бы туда сразу же пошли не сотни, а тысячи этих изделий.

Александр Любимов:

Для этого нам, для начала, нужно перенести производство средств производства БПЛА в Россию. А уже затем переходить к импортозамещению элементной базы. Без этого настоящей массовости производства и применения не достичь.

Алексей Чадаев:

Кроме того, для успеха, нам нужно выстроить систему технологического партнерства. Это уже работающий у противника опыт, когда есть прямая кооперация между технологической компанией и подразделением. Это работает так: специалисты компании-производителя приходят в подразделение, занимаясь внедрением и обеспечивая обратную связь. Это позволяет быстро развернуть применение и обеспечить апгрейд и сервисное обслуживание технических систем. Предлагаю об этом серьезно подумать.

Александр Любимов:

Итак, наша задача в этом году: попробовать организовать техническое взаимодействие между эксплуатантами, интеграторами, производителями и разработчиками, скорее всего в виде построения горизонтальных структур.

@dronnitsa

Военный хирург Юрий Евич дал пораженческое резонансное интервью с пессимистичными оценками состояния российской армии и призвал к проведению новой мобилизации. Приведу здесь несколько цитат:

"Ценой потерь сейчас наши ребята наступают, и мы в этих боях теряем самые мотивированные и подготовленные кадры. При этом противник очень спокойно смотрит на наше наступление, потому что видит отсутствие у нас резервов. Ну, взял ты один населенный пункт, взял второй…
Война — это прорыв, окружение и уничтожение крупных группировок врага. У нас, во-первых, нет достаточного количества группировок.
Во-вторых, нет у нас господства в воздухе в виде FPV-дронов. Сколько техники не введи, они ее могут сжечь. Вот эти блогеры с тонкими пальчиками, с рюкзачками, над которыми все смеялись, могут целую колонну уничтожить.
В-третьих, мы не можем оперативно наступать, а противник может, что показали события в Курске."

"У нас не хватает средств радиоэлектронной борьбы и радиоэлектронной разведки; нет средств самозащиты пехоты от БПЛА. Беспилотники противника лишили нас возможности работать вообще. Ты не можешь ни на транспорте, ни пешком показаться — тебя сразу размолотит и днем, и ночью. Требуется техническое решение проблемы. Нужна мобилизация государства…"

"Дроны противника летают, как мошки... У врага полное доминирование в воздухе. У врага все продумано, есть концепция: они покупают детали, привозят населению, население собирает беспилотники."

"У нас даже современное стрелковое оружие стало отвратительного качества. Я это лично знаю: старый автомат АК74 нормального качества, а новенький АК12 ржавеет чуть ли не мгновенно. И это простейший пример. Это как должна деградировать конструкторская мысль, чтобы испортить уникальное оружие Калашникова, лучшее в истории?"

— Стоит ли объявить мобилизацию и ещё 300 тысяч отправить на фронт?

"Вариантов других нет. Если не проводить мобилизацию, то через месяц-два-три противник заедет в Курск или в Белгород. Или — прямиком в Санкт-Петербург. Все соседи против нас вооружаются."

"Необходим целый комплекс мер по переходу правительства на военные рельсы, чего у нас безумно боятся. И мы повторяем путь государств, войну проигравших, правители которых опасались, что излишние мобилизационные усилия рассердят население. В итоге, когда танки врага врывались в города, оказывалось, что треволнения правителей по этому поводу не помогли выжить."

"Даже за выплату в миллион с лишним рублей сейчас идет служить намного меньше, чем надо. А в добровольческие отряды, которые не от Министерства обороны, где выплат больших нет, зато есть командиры-профессионалы и настоящее братство, поток вообще прекратился. После документального фильма "Отряд Т" о нашем отряде 200 человек подали заявки, из них 20 заполнили анкеты, из которых только двое готовы приехать на собеседование"

"Третий год воюем — никакой подготовки. У нас пленные с вражеской стороны рассказывают, что проходили качественную трехмесячную подготовку, вплоть до прыжков с парашютом. И это не какой-то спецназ, а простые части.
У нас же частенько люди могут несколько месяцев штаны просиживать в казармах, а потом едут на фронт неподготовленными. Как воевать в войне ХХI века, имея плохо обученную пехоту?"

"Знаю феерический случай, когда построили полигон по лучшим мировым стандартам с помощью таких народных специалистов, но на этом полигоне запретили стрелять. Почему? А его испортить можно. Туда привозят вышестоящее начальство, демонстрируют образец. Как при таком подходе подготовишь людей?"

Время от времени такие оценки прорываются сквозь позитивный информационный фон, в котором опять как и в 2022 году идут бодрые расчетливые штурмы, ВСУ несут фантастические потери в несколько десятков тысяч человек в месяц и вот-вот фронт обвалится, военная промышленность даёт рекордные надои, военкоматы переполнены высокооплачиваемыми мотивированными патриотами. И тут вдруг Мурз стреляется, Ходаковский просит заканчивать и вот Евич наговорил. Две параллельные реальности.

P.S. с украинской стороны тональность у многих похожая

Сегодня Путин выступал на ВЭФ. Его линия была спокойной и умеренно оптимистической: все хорошо, по плану, ничего страшного, противники своих целей не достигли и даже наоборот, впереди будет лучше. Вот вкратце то, о чем говорил президент. Многие мои знакомые недоумевают и говорят, что в реальности все совершенно иначе. Почему президент так спокойно себя ведет и как бы переносит больные проблемы на второй план?

Изначально Путин и архитекторы нынешней власти, получив ее из рук дряхлого Ельцина, сформировали для себя несколько целей и задач. Опустим первые два срока президентства и временный уход на место премьера. Наиболее показательными в новейшей истории России остаются последние два срока.

1. Необходимо забыть о преемниках. Этот этап закрыт. Путин планирует оставаться у власти до конца. Особенно сейчас, когда идет война, и уход от власти грозит ему лично большими проблемами.
2. На фоне войны могут возникать (и это было неоднократно) серьезные социальные кризисы, переходящие в политическую дестабилизацию. Поэтому власть в постоянном режиме делает социологические срезы. Измеряет общественную «температуру». И только после этого делает публичные шаги.

Уровень тревожности российского общества постоянно измеряется по конкретным критериям: начиная со здоровья близких и роста преступности, заканчивая ядерным противостоянием и переселением планеты. Нас постоянно мониторят, и если температура общества поднимается до критического уровня, нам сразу прописывают «успокоительные таблетки». Причем «замеры» проводят и в «элите».

В таком же формате купируются и сами угрозы, которые с учетом тотального контроля неминуемо попадают в поле зрения «большого брата». Эффективность такого подхода высока. Информация распространяется с такой скоростью, что профилактические меры делаются точечно и эффективно. Массовые репрессии и ГУЛАГИ не нужны. А с тотальным контролем информационного пространства «успокоительные таблетки» (процедуры) доставляются и всех источников.

Еще одна технология — это отделение общества от принятия любых решений. Одна из проблем советской власти на закате СССР — попытка регулировать общество в условиях кризиса самой власти. Массовые настроения в обществе, в первую очередь, были сосредоточены на бытовых и экономических свободах, а политические — во вторую-третью очередь.

Так вот, Путин (или кто-то из его окружения) реализовали на практике именно возможности бытовых и экономических свобод. Тогда как попытки общества неконтролируемо влиять на политику пресекаются довольно жестко. Особенно на фоне углубляющегося кризиса и войны. «Мы вас не трогаем, а вы не лезете в политику, за исключением тех случаев, когда нам нужно (выборы и т.д.)»

Такой же общественный договор существует и в правящем классе. Изредка точечно кого-то наказывают, но так, чтобы тревожность в элите не сильно росла и не отражалась на лояльности.

Эту систему можно условно назвать цифровым просвещенным авторитаризмом. Глава государства является арбитром (смотрящим) над обществом. Его главные задачи — сглаживать, на сколько это возможно, социальные и межклановые противоречия. И эта уникальная, гибридная модель управления тиражируется на регионы в зависимости от состояния и структуры общества в них.

Но тут есть одна серьезная системная проблема. Сбои в системе (например, очередной пригожинг, ослабление арбитра, СВО не по плану и другие «черные лебеди») могут моментально поднять тревожность общества до критических значений, когда «элита» и общество перейдут в неконтролируемое движение либо в полный паралич. В таких критических случаях эффективнее буржуазная демократия, тоталитаризм либо молодая диктатура с перспективой получения нового порядка в стране, который угадает массовые настроения общества и части правящего класса.

Пока трудно сказать, по какому сценарию все будет развиваться, но при всей монолитности и крепости системы она все-таки перекалена и хрупка. Уверен, в ближайшие несколько лет мы увидим либо трансформацию нынешней системы, либо формирование совершенно новой модели.

В какой-то момент больному организму «успокоительное» перестает помогать.

"Противник насыщает посадки пехотой" -

Глобус украины

Одна из самых парадоксальных идей, высказанных в ходе дискуссий на Дроннице.

Главная характерная черта нашего «основного противника» — железобетонная уверенность их элитариата в собственном природном и неотъемлемом праве:
1. владеть и пользоваться ресурсами планеты,
2. управлять миром и раздавать статусы
3. учить жизни всех остальных.
У них нет и не может возникнуть никаких оснований сомневаться в основаниях своего превосходства. Для них это как дышать.

Мы, напротив, и близко таким похвастаться не можем: в глубине души у самого завзятого здешнего «имперца», «евразийца» и «многополярщика» живёт и ворочается предательский червячок комплекса неполноценности. Наработанная поколениями практика восприятия себя и своей страны эдаким отдалённым колхозом имени Ильича, а врагов — родом высших существ: приезжающих изредка в этот самый колхоз инструкторов обкома партии. «Вашингтонский обком», да.

Способность видеть себя как центр, а остальной мир как периферию — ключевое в воспитании полноценного цивилизационного сознания. При этом когда-то в русском политическом это было зашито даже на уровне языка. Понятие «украина» — с маленькой буквы — как раз оттуда, из Третьего Рима: есть имперское ядро, где власть и порядок, а есть множество различных мутных-буйных «украин» — днепровская, кавказская, уральская, сибирская, карельская и т.д.

Что такое «украина»? Это такая территория, где пока ещё (ключевое тут именно «пока») толком нет порядка — просто потому, что мы туда ещё не дошли, но потихоньку неуклонно идём, осваивая и цивилизуя свою периферию. Примерный аналог — «Дикий Запад» в XIX веке. Условная Камала Харрис — это ну типа как известный вождь сиу Сидящий Бык, тоже очень колоритная личность.

Так вот: надо поставить оптику таким образом, что «глобальный мир» и рулящие им «глобалисты» — это, в сущности, «украина» и есть. Какие-то ковбои, казаки, индейцы, сдриснувшие от нас криминальные элементы, мультирасовый кавардак — бордель, баррель и боррель. И мы, конечно, рано или поздно научим всю эту свору дегенератов и извращенцев полезным вещам: пахать землю, читать Библию, растить детей и вести себя смирно и законопослушно. Но это процесс небыстрый и достаточно кровавый.

А то, что там, в тех краях, тоже когда-то была какая-то цивилизация — так она, в общем-то, даже если и была (ну допустим), так давно уже умерла, как те ацтеки с инками. Сейчас там — только сплошная «украина»; с маленькой, именно что, буквы.