10 февраля 2024 года наша дочь- Цомартова Анна Николаевна, курсант РЮИ МВД, в составе сборной команды направилась в Дагестан на соревнования по тайскому боксу. На момент отъезда она находилась в прекрасном физическом и эмоциональном состоянии, демонстрировала позитивный настрой и уверенность в своих силах.

События того дня развивались следующим образом: ориентировочно с 13:00 до 14:00 Анна ушла в сторону раздевалки, сохраняя отличное настроение. Ближе к 16:00 она появилась снова, но уже выглядела уставшей. По моему наблюдению, во время поединка она проявила себя лишь наполовину от своего реального потенциала. Я не утверждаю, что кто-то причинил ей вред или отравил, но факт снижения активности был заметен.

После проигрыша, к чему она была морально готова, Анна пошла в раздевалку, чтобы снять экипировку и передать её следующему участнику. После этого к ней подходили многие спортсмены, чтобы выразить поддержку и утешение — это принятый в спортивной среде ритуал. Анна не любит публичных драм и публичного сочувствия, поэтому решила уйти, чтобы побыть одной.

Она вышла на набережную и направилась в сторону, противоположную скоплению людей. Пройдя около километра, она зашла на закрытую территорию санатория ФСБ, прошла его и оказалась на границе между санаторием и военным объектом ФСБ, непосредственно на берегу моря. Именно там, на виду у сотен камер видеонаблюдения, она провела около 40 минут, после чего бесследно исчезла.

Прошло уже два года и семь месяцев, а следы нашей дочери так и не были найдены.

Создание нашего канала стало вынужденной мерой защиты. Мы наблюдая, как публично дискредитируют нашу дочь, решили взять освещение ситуации в свои руки, чтобы не допустить манипуляций со стороны. Столкиваясь с серьезными препятствиями.

Запросив записи с камер видеонаблюдения за месяц пребывания нас в Дагестане, мы столкнулись с отказом. При этом нарушаются не только наши права на информацию, но и законные процедуры. Лицо, ответственное за предоставление данных, имело прямой запрет в контракте на распространение служебной информации. Несмотря на это, оно нарушило закон, передав конфиденциальные данные третьим лицам. В результате тайна предварительного расследования была раскрыта через каналы травли, а в интернете появилось видео, якобы фиксирующее нашу дочь. Я категорически не верю достоверности этой записи.

Ситуация усугубилась при передачи дела. Несмотря на то, что мы указали на ряд нарушений в своем ходатайстве (которые, к сожалению, не были озвучены публично), дело было передано в центральный аппарат Главного следственного управления. И вновь произошла утечка информации: через те же каналы травли стала известна фамилия следователя, взявшего УД в производство.

Кто именно является источником утечек, пока не установлено. Однако факт наличия системного бардака и нарушения процедур в нашем деле очевиден. Мы продолжаем настаивать на соблюдении закона и защите чести и достоинства нашей дочери и семьи от публичных нападок и незаконного распространения данных.

Думаю смотря на девушек, не стоит зацикливаться на волосах, с ними можно сделать что угодно. Например Аня, по команде, всегда заплетала дулю. Визуально это вообще скрывало длину волос.
Вот крайний раз, человек просто увидел косичку, и она ей показалась Аней. У Ани огромные глаза, как у газели. У неё очень милая внешность, но даже и лицо меняется если элементарно нанести много макияжа.
Я больше не буду реагировать на "кажется я видел (а) Аню.
Аня может выглядеть как угодно, и даже уже блондинкой с короткими волосами.

Я смотрю короткие сообщения Анны, чтобы побыть с ней.
Вот хоть бы слова из этого сообщения сбылись!

Осень 2004 года в детском саду запомнилась не обычными буднями, а тяжелым, пронзительным молчанием. Я работала там, чтобы быть ближе к моей маленькой Анечке, но в этот день все мы — воспитатели, родители, коллеги — были прикованы к экранам телевизоров. Мы ловили каждое слово дикторов, и воздух в комнате сгущался от невысказанного ужаса. Слезы текли по щекам, а молитвы о спасении детей звучали невидимым хором.

Мы привыкли видеть в наших мужчинах защитников, тех, кто выстраивается в строй для спасения других. Но что может сделать человек, когда террорист направляет оружие прямо на ребенка? Этот момент пробил любую броню. Страх за детей — это самая первобытная и всепоглощающая эмоция, способная сковать волю даже самых смелых. В тот день весь мир содрогнулся от этого чувства.

Держа Аню на груди, я пыталась понять, как те матери выносят этот кошмар. Как они живут дальше, когда их мир рухнул в один миг? Осетия и весь мир стали свидетелями того, как сотни женщин внезапно обрели статус «матери Беслана». Они надели траур в один день. Это стало общей раной, объединившей людей разных стран и взглядов.

Для Беслана 3 сентября — это не просто дата в календаре, а день вечной памяти и скорби. Для маленького города эти два душераздирающих статуса — «Матери Беслана» и «Город Ангелов» — слишком много. Они напоминают о цене мира и о том, как хрупка жизнь, которую так больно терять.


Мы не забудем! Мы вместе!

Фейсбук отправил мне уведомление о воспоминаниях
01.09.2020 года.( 6 лет прошло).
Это проект Ани как всегда. Идея Ани. Стих для прочтения, выбор Ани. И обработка видео тоже. Читают стих мои сыновья и мамина Анюта.
Как и тогда, так и сегодня, эта трагедия для нас общая.
Мы вместе! 🤲

ПУСТЬ НИКОГДА НЕ УМИРАЮТ ДЕТИ! 🙏

Всё повидавший на пути своём,
Изведавший все горести на свете,
Из благ земных молю лишь об одном -
Пусть никогда не умирают дети.

Я понимаю: этому не быть,
Смерть без разбора расставляет сети,
И всё ж я не устану говорить:
"Пусть никогда не умирают дети".

Не распуститься дереву опять,
Которому зимой весна не снится,
О невозможном если не мечтать,
То вряд ли и возможное свершится.

Я мир воспринимаю без прикрас.
И жизнь не в розовом я вижу свете,
И всё-таки кричу в стопервый раз:
"Пусть никогда не умирают дети!"

1963 год.

Автор: Кайсын Кулиев

10 февраля 2024 года, наша дочь Цомартова Анна Николаевна, по неизвестным причинам, прошла через закрытую береговую линию, прилегающую к санаторию ФСБ. Далее на территорию которая относится к Пограничному управлению ФСБ по Республике Дагестан. Анна находилась там около 40 минут, после чего бесследно исчезла с наступлением темноты.

В связи с исчезновением, первоначально рассматривались две версии: несчастный случай и убийство. Обе версии требовали проведения поисковых работ в море. В течение месяца сотрудники МЧС проводили масштабные поисковые операции. Работа спасателей была оценена как профессиональная, однако тело найдено не было.

12 февраля 2024 года ГСУ СК РФ по Республике Дагестан возбудило уголовное дело по части 1 статьи 105 УК РФ (убийство). После многочисленных ходатайств родителей, дело было передано на рассмотрение в ГСУ СК РФ Центральный аппарат. С осени 2024 года уголовное дело находится в производстве у центрального аппарата СК РФ, где принимаются все необходимые меры по расследованию.