В коллекциях Государственного музея В. В. Маяковского и Театрального музея им. А. А. Бахрушина есть две разные фотографии с Лилей Брик в компании с пузатым… чайником.

Фотографию из музея Маяковского (📷№1) датируют концом 1920-х гг., т. е. сделана она во время проживания в Гендриковом переулке (с 1935 г. – пер. Маяковского).

У снимка из музея Бахрушина (📷№2) более широкий диапазон создания – с 1940 по 1959 гг. Этот экземпляр сопровождён дарственной надписью «Дорогой Зиночке от Лили».

Аукционный дом «Литфонд» в 2023 г. продавал аналогичную фотографию. В описании указано, что снимок сделан в 1930 г., но этот отпечаток – поздний.

Такая же фотография (📷№3) с чайником на переднем плане и дарственной надписью «Александру Ефимовичу дружески (?) Лили Брик» опубликована в №129-130 журнала «Наше Наследие» в 2019 г. Очевидно, Лиля Юрьевна раздавала копии фотографии друзьям на память.

Ещё интереснее графика «Столовая в квартире № 5 в Гендриковом переулке» (📷№4). Произведение датируют 1948 г., а автором указывают Владимира Сенькова.

Семья Бриков жила в Гендриковом до середины 1930-х гг., а потом переехала в Спасопесковский переулок. Справа на полке обнаруживается тот самый чайник, который есть на фотографиях с Лилей Брик. На столе стоят сахарница и тарелка аналогичного цвета. Нечто подобное синеет и в горке. На сайте Музея Маяковского есть фотография (реконструкция) с чайником, блюдом и самоваром – всё можно рассмотреть вблизи (📷№5).

Чайник изготовлен на Дулёвской фабрике, вероятно, в начале 1920-х гг. В Музее Маяковского этот чайник есть, вот только верхний край со значительными утратами (📷№6). В коллекции есть и дюжина дулёвских тарелок с изображением такого же стилизованного цветка – показываем одну для примера (📷№7).

Василий Катанян, последний муж Лили Брик, в своей книге (издание 2002 г.) пишет про пятидесятые:

Задолго до прихода гостей она, не торопясь, накрывала на стол […] Красиво! Ставила дивные поповские тарелки, клала до блеска начищенное серебро, старинные бокалы и розовые стопки для водки. Кстати, когда поповские тарелки все перебили, она купила фаянсовые плоские хлебницы, расписанные цветами, и использовала их как тарелки. И все говорили: откуда такая красота? «Напротив из магазина русских изделий за 85 копеек. Завались».

Вполне вероятно, что именно об этих десертных тарелках и идёт речь.

#TGT471 #Музеи #ИсторияОдногоПредмета #Фарфор

Лягушка всегда прыгает вперёд, а автор пишет слева направо.

Сегодня в рубрике #КнигОбоз – «Лягушки» – предпоследний роман Владимира Орлова.

Главный герой Ковригин работает в стагнирующем историческом журнале «Под руку с Клио». И жизнь его не предвещает ничего хорошего – даже пиво закончилось, а за новым нужно идти в палатку.

В нашем издании 2012 г. объёмом почти 800 страниц есть опечатки, ошибки или авторские вольности – трудно определить. Хотя язык у Орлова простой, пусть и не без щепотки набоковщины, читается тяжело. Читатель буквально погрязает по колено в словесном болоте.

Нет лёгкости и стройной музыкальности, которая была у «Альтиста…», нет бытовой приземлённости и космической возвышенности «Аптекаря», нет даже промосковлённости «Камергерского…».

Ко всему прочему, создаётся впечатление, что события происходят в 1990-е гг. (в действительности – позже), когда можно было спокойно продавать ковры-самолёты и всерьёз рассчитывать на отличную выручку. И орловский магический реализм в условных девяностых как бы перестаёт существовать, потому что тогда могло быть всё, что угодно – и без магии.

Сюжет интересный, сдобренный большим количеством исторического материала – и Марина Мнишек, и царевна Софья Алексеевна, и воздухоплавание на Руси, и многое другое. Но сшито это всё достаточно неубедительно, сатира на злобу дня (но какого именно – позавчерашнего?) кажется вымученной.

И какие-то ставки на спорт актрис, и олигарх голубых кровей с Dungeons & Dragons замком и подземельями, и Великая Отечественная, и народный промысел, и российско-китайская дружба (не только человеческая), и квартирно-дачный вопрос, не вполне обоснованные упоминания брендов («Балтика» и иже), равно как и некоторые любовные сцены опасно приближают роман классика к бульварному чтиву.

Получается такой роман-сон с некоторыми сценами на репите, где Ковригин, видимо, Орлов, пытается найти счастье, да бежит от него, когда оно появляется на горизонте. А лягушки, в отличие от Ковригина, прыгают вперёд, даже если нужно пересечь оживлённое шоссе. Так что приходится всё же герою проявить индивидуализм, кое-где став быстро думающей, но медленно ползущей улиткой.

Роман в итоге получился о жизни – о том, что не сбылось, но чудесным образом всё равно получилось много лет спустя. О прошлом, настоящем и, конечно, светлом будущем.

А поскольку вопросы путешествий по воздуху в «Лягушках» неоднократно поднимаются вплоть до совершенно удивительных теорий, что летали у нас ещё во времена Русского государства, покажем экземпляры из коллекции Музея Виктории и Альберта. Это тремблёз и блюдце мягкого севрского фарфора, изготовленные ок. 1784 г. Предметы украшены привычными для того времени сценками, но помимо них художник ещё запечатлел… воздушный шар.

В 1784 г. аэронавт-пионер Жан-Пьер Бланшар (1753 – 1809) планировал стартовать с Марсова поля в Париже и приземлиться в парке Ла-Виллет (около 8 километров по прямой) – да только противный ветер унёс Бланшара в сторону Севра, где он и сел. Событие было для того времени в новинку, поэтому на мануфактуре его закрепили на фарфоре, чтобы очень состоятельные господа могли поговорить на тему путешествий и технического прогресса. Вот и мы, глядя на эти предметы, как Ковригин на пороховницу с дирижабелем (привет пластиковой бутылке из «Лавра» Водолазкина), понимаем, что так и было.

#TGT472 #МузейныйЭкспонат #ИсторияОдногоПредмета

И снова здравствуйте, конец света!

Обнаружен китч-хаус с золотым унитазом, который появляется в российских сериалах «И снова здравствуйте!» (2023, сезон №2) и «Конец света» (2022) методом копипаста.

Перемежаем кадры из сериалов, чтобы показать одинаковые интерьеры: лестница с маврами, столовая с колоннами и бюстами на полуколоннах, белым роялем в уголке и т. д. В первом сериале события разыгрываются в резиденции главного бандита, который по шкале Тони Монтаны получает 3,5%. Во втором – дом судьи, которая нажила это богачество по сценарию неправедными путями.

Недвижимости как таковой не существует – это декорации. В частности, в одном и том же помещении на месте камина оказываются окна. Герои хорошим вкусом не обладают, поэтому в интерьерах эклектика в плохом смысле слова, много бронзы, фарфора с золотишком, а картины выбирают такие, у которых рамы побогаче.

Там может быть и Рафаэль, и Фальконе, и Эрте (например, «Трапеция» из серии «Театр»), но вряд ли выдуманные персонажи знают, кто это такие. Забавно, что Эрте в силу своей узнаваемости периодически оказывается у кинокриминалитета, например, дома у «сотрудника» Тони Сопрано висит тарелка с рисунком нашего соотечественника (мы писали об этом здесь).

За производство сериалов отвечали разные компании, более того – они создавались для разных платформ («Иви» и «Кинопоиск» соответственно). Многие предметы интерьера стоят ровно на тех же местах, поэтому создаётся впечатление, что съёмочные группы заезжали на локацию друг за другом.

Фабрика грёз во всех смыслах.

#TGT473 #ФарфорВКино